Привкус горько-сладкий

========== 1 ==========

Комментарий к 1
Привет, любимые ВиГукеры
А вот и я с новой работой.
Как всегда волнуюсь и надеюсь, что вам понравится. Впереди много всего, так что начнем
Расчитываю на вашу поддержку и отзывы, все приму и пойму
Приятного прочтения
Начало учебного года. Как же быстро заканчиваются каникулы. Тэхён поморщился, рассматривая свои ногти. В аудитории стоит шум, преподавателя еще нет. Ненавистный март наступил, и здравствуй третий курс СНУ факультета бизнеса и управления. Не то чтобы Ким прям горел желанием учиться именно на этом факультете. Как по его мнению, омега мог бы выбрать и что-то другое. И это доказывается тем, что в их группе намного больше альф. Что просто замечательно, по мнению Тэхёна.
Но старший брат, Намджун, настоял на том, чтобы младший учился именно здесь, потому что после смерти родителей, старший Ким взял бразды правления семейным бизнесом, а значит и Тэхёну туда дорога. Брат сразу сказал, что это их общее дело, и Тэхёну не отвертеться. Хотя омега всегда хотел стать врачом, но разве переспоришь этих альф? Брат, наверное, единственный, на кого чары прекрасного Ким Тэхёна не действовали.

Омега сидит на столе, лениво рассматривая своих сокурсников. Они практически не изменились за каникулы, правда, пара альф стали довольно привлекательны. Они сальными взглядами скользят по телу Кима, когда замечают, что омега их рассматривает. Тэхён усмехается и отворачивается. Нет, не до такой степени они привлекательны. Рядом сидит любимый друг, Ким Сокджин, откинувшись на спинку стула. Что-то просматривает в телефоне и кусает пухлую нижнюю губу.
Тэхён немного наклоняется и его губы растягиваются в усмешке.
– Джин-и, неужели это мой брат?
Омега вздрагивает и быстро блокирует телефон. Поднимает взгляд на ухмыляющегося друга и щурится.
– Да, именно он. Скинул новую фотку. Красивый.
Джин поджимает губы, а Тэхён смеется и щелкает языком.
– Что ты по нему так сохнешь, я не пойму? - усмехается омега. - Уже третий год пошел. С первой вашей встречи ты про него мне все уши прожужжал. За тобой пол универа бегает, а ты помешался на моем брате.
– Ты вообще его видел? - возмущается Джин, на что Ким закатывает глаза. - Это не альфа, а Бог. Почему я ему не нравлюсь?
Тэхён длинным пальцем почесал кончик носа с родинкой, легкая усмешка играла на губах.
– Ты для него, Джин-и, как лучший друг младшего брата. Такой же мелкий пиздюк, как и я. Типо, подойти и за щечку потрепать, волосы растрепать, и прочая хрень. Но уж точно не омега.
– Я, блять, заметил, - прошипел Джин. - И это бесит. У него сейчас кто-то есть, да?
Карие глаза друга смотрели с каким-то страхом и тоской, Тэхён даже улыбаться перестал. Он не понимал, как можно так сходить с ума по одному альфе, если их вокруг толпы. Им всего двадцать два, и надо отдыхать по полной, а уж точно не зацикливаться на одном человеке. Даже если это его брат, альфа-красавец.
– Джин, ты же знаешь, - устало выдыхает Тэхён, - мой брат не для отношений, несмотря на то, что ему уже двадцать семь. Его отношения — это его работа. Он помешан на ней, меня на бизнес учиться запихнул. А омеги у него одноразовые, вот и все. Погулял, потрахал и забыл.
– Да уж, - сморщился омега. - Это, походу, у вас семейное. Только ты омега, что более странно.
– Ничего странного, - пожал плечами Тэхён. - Я люблю секс. Секс — это замечательно.
– Полностью поддерживаю.

Тихий шепот на ухо и холодные руки, которые пробрались под молочно-розовую рубашку и обхватили талию, заставили вздрогнуть и зашипеть.
– Квон, - рыкнул омега, - убери руки, они холодные.
Тэхён ударил альфу по рукам, и тот со смехом вытащил руки из-под легкой ткани. Встал сбоку от Кима, уткнулся носом в висок и сделал глубокий вдох.
– Может, тогда согреешь, - прошептал альфа на ухо. - Сегодня. Мы давно не виделись.
Тэхён повернулся и посмотрел на альфу. Он красив, серые глаза и темно-русые волосы челкой спадают на лоб. Губы красивой формы с четко очерченным контуром. Крепкое тело, хороший аромат мускуса, да и трахается прекрасно. Квон, так сказать, постоянный любовник. У них нет отношений, хоть альфа и пытается этого добиться. Но Ким этого не хочет. Потому что если он видит альфу, который его привлекает и от вида и запаха которого томно тяжелеет в паху, то отказывать себе омега не привык. И поэтому Ли Квон ждет, когда же Тэхён нагуляется, и станет только его. И сколько бы Ким ни объяснял, что альфа может не ждать этого в ближайшее время, Ли надежды не терял.

Омега дернул уголком губ в усмешке и склонил голову в бок.
– Соскучился, Квон-и?
– Естественно. И тут ты, такой неотразимый. Как же не потрогать.
Тэхён действительно неотразим. И не только сегодня, а всегда. Сам Ким считал свою внешность благословением свыше, потому что знал и понимал, что красив. И пользоваться научился этим еще в старшей школе. Его темно-каштановые волосы волнами вились от природы, иногда омега их выпрямлял. Но не сегодня, поэтому темные волнистые пряди спадали на лоб и слегка прикрывали красивые карие глаза с лукавым разрезом. Аккуратный прямой нос, идеальная форма лица с красивыми скулами. Пухлые алые губы блестят от бальзама. У омеги прекрасное тело, длинные стройные ноги, и упругая сочная задница, на которую пускают слюни все альфы в их группе и не только. Эти ноги и ягодицы сейчас обтянуты черными брюками, черные ботинки дополняют образ. Розовая широкая рубашка навыпуск, верхние пуговицы расстегнуты, открывая изящную шею и соблазнительные ключицы. Длинные пальцы в тонких кольцах, в ушах цепочки с бриллиантами на концах.

– Посмотрим, Квон, - с издевкой усмехается омега. - Я еще не решил, хочу я тебя сегодня или нет.
– Может я помогу тебе решить? - ухмыляется альфа и кладет ладонь на бедро, обтянутое черной тканью.
– Я же сказал, я подумаю.
– Фу, устроили свои похотливые игры, - фыркает Джин.
Альфа оборачивается к омеге и улыбается.
– Джин-и, давай я позову Минсу, ты же знаешь он с ума по тебе сходит. Тоже «поиграете»?
Тэхён с усмешкой смотрит на возмущенное лицо друга.
– Нахрен иди ты, и Минсу захвати, - шипит Джин.
– Жестокий ты, Ким Сокджин, - вздыхает Квон. - Я так друга потеряю. Умрет от безответной любви.
Джин сладко улыбается и тихо говорит:
– От спермотоксикоза еще никто не умирал.
Тэхён откидывает голову и громко смеется. В это время дверь в аудиторию открывается и заходит преподаватель. Все стали расходиться по своим местам. Ли чмокнул пухлые губы Кима, подмигнул и пошел на свое место. Тэхён слез со стола и сел рядом с Джином, достал телефон. Время ТикТок.

– Уважаемые студенты, минуточку внимания.
Преподаватель Чхве привлек внимание студентов, стало тише. Тэхён даже бровью не повел, засунув один наушник в ухо.
– Хочу представить вам нового студента. Он перевелся к нам из Пусана, и последние два года будет учиться с вами. Чон Чонгук.
Ким пару раз моргнул, не отрываясь от телефона. Затем поднял взгляд в сторону преподавателя, и исподлобья смотрел на студента. Чон Чонгук? Серьезно? Да быть этого не может.
Тэхён внимательно осмотрел альфу, который стоял рядом с господином Чхве, пока тот что-то еще говорил и объяснял. Альфа был высок и хорошо сложен. Крепкие ноги обтянуты темно-синими джинсами, черные кроссовки с белой подошвой отлично гармонировали с расстегнутой черной толстовкой и футболкой белого цвета под ней. Широкие плечи, на одном из которых висел рюкзак. Тэхён посмотрел в давно забытое лицо, и дернул бровью. Красивый, очень. Изменился, возмужал, вырос. Аккуратные красные губы чуть сжаты, челюсть напряжена, выделяя линию скул. Прямой нос, и темно-карие, почти черные, глаза, которые смотрели спокойно, даже равнодушно. Черные волосы в чуть косом проборе, челка спадает с одной стороны на лоб. По два широких кольца в каждом ухе.

Когда преподаватель закончил свою речь, и предложил занять свободное место, Чонгук слегка кивнул и бегло окинул аудиторию взглядом, не останавливая своих темных глаз ни на ком конкретно. Он сел во втором ряду, левее Тэхёна, достал тетрадь и ручку. Ким наблюдал за ним с легкой усмешкой, глаз отводить не хотелось.
Воспоминания нахлынули, унося в годы старшей школы.

___________________________

Было начало последнего года старшей школы, когда Чон Чонгук вот так же появился в их классе. Его отец часто переезжал по работе, таская с собой мужа и сына по всей Южной Корее. Тогда они приехали в Сеул, и Чон попал в класс, где учился Ким Тэхён. Им было по восемнадцать лет, а Тэхён уже тогда был самым популярным омегой в школе, которого хотели все альфы в классе. Рядом с ним постоянно крутились те, кто надеялся, что Ким задержит именно на нем взгляд, и они получат доступ к телу этого прекрасного омеги.
Чонгук выделялся молчаливостью и отстраненностью. Он ни с кем не общался, приходил на занятия, учился и так же тихо уходил. При этом его нельзя было назвать ботаном или изгоем. Его уже тогда красивая внешность и приятный аромат темного (как его глаза) шоколада привлекали омег, но он будто не обращал на это внимания. Знакомств не заводил, спокойно отвечал отказом на предложения прогуляться, посидеть в кафе.

Тэхён наблюдал за этим с насмешливой ухмылкой. Что-то в этом Чоне притягивало омегу и скорее всего это то, что он всегда был сам по себе. Спокойный, безразличный, незаинтересованный. И этот альфа сделал огромную ошибку, когда отказал самому Ким Тэхёну. И не просто отказал, а безразлично кинул «неинтересно» и вышел из кабинета.

Омега тогда охренел и стоял с открытым ртом. «Неинтересно»? Такого по отношению к себе Тэхён в жизни не слышал. Как, блять, он может быть неинтересен? Да за ним толпами альфы бегают. Все, что ему надо сделать, это пальцем своим длинным поманить, и они затопчут друг друга, несясь на всех парах. И тут этот альфа...

С того дня Тэхён делал все, чтобы превратить жизнь Чона в ад. Постоянные подъёбы и издевательства сыпались на альфу со всех сторон. Задетая гордость и огромная самовлюбленность не давали Тэхёну отпустить эту ситуацию. Чонгук его бесил своими безразличными взглядами, чувство ненависти внутри мешало адекватно оценивать свои поступки. Не проходило и дня без их стычек, которые, естественно, начинал Тэхён.

Очередная встреча во дворе школы, и Чонгук поджимает губы, с холодом смотря на приближающегося омегу и двух альф за его спиной.
– Чон, привет.
Улыбка сладкая как мед, и ледяная как айсберг.
– Скажи-ка мне, ты же девственник?
Чонгук фыркнул, и снова уткнулся в тетрадь, которая лежала перед ним на столе.
– Или там другие проблемы? Не встает, да?
Тэхён сочувственно поджал губы под смех альф, которые стояли за его спиной.
– Я просто поначалу подумал, что дело во мне. Но у других-то все в порядке, значит, все-таки проблема в тебе.
Чонгук поднимает голову, смотрит пристально, чуть с прищуром.
– Нет, ошибаешься, Ким. Дело в тебе. Не привлекаешь просто потому, что слишком доступен. Мерзко как-то.
Так редко можно было услышать голос альфы и его ответы, но каждый из них постоянно приводил в ярость, потому что унижал. Красивое лицо застыло злой маской, тонкие пальцы сжались в кулаки.
После этого разговора трое альф были в медпункте, а затем и в кабинете директора за драку. Ким щелкнул пальцами, и его дружки решили показать, что лучше таких слов не говорить. Чонгук был за то, чтобы свободно выражать свои мысли. В итоге с разбитыми носами были все, а Тэхён стоял в стороне, хлопал глазами и лепетал о том, что понятия не имеет почему они подрались.

Эта драка была не первая, и не последняя. Тэхён медленно закипал, насмешливо кривя губы, и наблюдал за очередной дракой.
В одной из таких потасовок омега не на шутку испугался, когда Чонгук подлетел к Тэхёну, схватил одной рукой за ворот рубашки и вплотную притянул его лицо к своему. Губа альфы была рассечена, он быстро слизнул кровь, тяжело дыша. Черные глаза метали молнии, смотрели с ненавистью и презрением. Запах темного шоколада, который усилился от злости, окутал их с головой, и омега застыл, широко распахнув глаза. Сердце забилось как бешеное, страх смешался с неуместным возбуждением, потому что запах самого Кима отвечал на ярость альфы.
– Ты заебал меня, Ким, - прорычал Чонгук прямо в губы омеги. - Какого хрена ты ко мне прицепился? Отвали от меня.
Тэхён сглотнул и облизал губы, которые находились в опасной близости к чужим губам.
– Не получится, - хрипло ответил омега. - Ты слишком сильно бесишь меня, Чон.
Чонгук скрипнул зубами, оттолкнул от себя омегу. Развернулся, подхватил свой рюкзак с земли и ушел с территории школы, несмотря на то, что у них еще было впереди два урока.

В общем и целом, Тэхён приносил проблемы, и как мог пытался еще раз вывести Чонгука из себя. Но тот раз был первый и последний. Чонгук либо игнорировал, либо унижал одной, но очень емкой фразой, либо дрался, стиснув зубы. Но ненависть в черных глазах горела все ярче и ярче. Тэхён это видел каждый раз, когда Чон прожигал его взглядом. Ким в ответ ненавидел не меньше, сам себе признаться не мог, что ненавидит не потому что Чонгук на самом деле сделал что-то не так, а потому что омегу к нему тянуло. И тянуло только потому, что его отталкивали. И это был замкнутый круг. Чон посылает — Тэхён бьет. Не своими руками, но все же. Итог один.

Так прошла первая половина учебного года. После летних каникул Чон Чонгук в школу не вернулся. Учителя сказали, что его отца куда-то опять перевели, и они уехали всей семьей. Тэхёну это не понравилось, он неделю ходил раздраженный и злой. Все думали, что из-за того, что его любимая жертва уехала, но только сам Ким знал, что совершенно по другой причине. Он так и не получил этого альфу. Это как кость в горле, как дело принципа, как идея «фикс» тогда была. Но он больше не видел Чон Чонгука.

________________________

Пока спустя четыре года этот альфа с черными глазами не зашел в его аудиторию и не стал его сокурсником.
Тэхён полулежал на столе, подперев ладонью голову, и смотрел на Чонгука, который сидел сбоку на ряд ниже. Джин сначала странно смотрел на друга, спросил в чем дело. Ким только отмахнулся, сказал, что потом объяснит. Омега закатил глаза и, видимо, подумал, что друг нашел новую жертву. Нашел, только не новую, а давно забытую старую.

Если Чонгук и ощущал чей-то пристальный взгляд, то вида не подавал. Ни разу не обернулся, сидел спокойно, записывал когда надо, проверял время на телефоне. Кажется, он за эти годы стал еще более собранным и холодным. Лицо будто совсем безэмоциональное. И Тэхён понимает, что ему очень нравится то, что он видит. Захотелось почувствовать запах альфы, вспомнить тот темный шоколад. Изменился ли он? Ведь с возрастом запахи альф становятся интенсивнее, гуще, дают понять силу своего хозяина. А запахи омег расцветают, становятся более соблазнительными. И очень хотелось вдохнуть этот аромат с крепкой смуглой шеи Чона.

То, что было в школе, сейчас Тэхёну казалось глупостью. Да, он прекрасно помнил, как бесился и ненавидел этого альфу. Как тот шикарно потоптался по гордости такого красивого и популярного омеги. Но прошло четыре года, и Тэхён все же повзрослел. Сейчас это не раздражало как раньше, а веселило, вызывало чувство какого-то азарта. Что Чонгук скажет ему сейчас? Как поведет себя? Будут ли черные глаза сверкать лютой ненавистью, или за четыре года все это стерлось и притупилось?

Ким прекрасно помнил те слова альфы о том, что трахаться не пойми с кем мерзко. Но у омеги по этому поводу были совершенно другие мысли. Когда в шестнадцать лет пришла его первая течка, и он впервые узнал что такое секс, то омега понял, что это самое невероятное, что природа могла придумать для человечества. Тэхён взрослел, начал осознавать свою красоту и притягательность для альф, упивался этим вниманием. Оно грело изнутри, распаляло инстинкты, щекотало эго. Но что бы там ни думал Чонгук, и все другие невинные овечки, это не альфы выбирали его, а он альф. Ведь принято считать, что альфы пол сильный, смелый, настойчивый. Они добиваются, сами берут, а бедные омежки текут и укладываются у их ног, раздвигая бедра, требуя альфу. Но Тэхён решил по-другому.

Нет, он не трахался со всеми подряд. У него не было расписания, составленного на месяц вперед, с одним выходным. Его выбор мог быть спонтанным в клубе или в баре, в универе или кафе. Если ему нравился альфа, он не стесняясь говорил ему об этом. Прожигал лукавым взглядом карих глаз, закусывал пухлую губу, соблазнительно усмехаясь. Мало кто отказывался, но и мало кто нравился. Особенно с годами отбор в постель стал более придирчивый. И еще один немаловажный факт. В процессе прелюдии, когда уже все тело дрожит и истекает, Тэхён говорит альфе, чтобы тот ему отсосал, или всё это закончится прямо сейчас. Лица этих альф надо видеть, Тэхён эту реакцию обожает. Неимоверный шок с пеленой желания и невероятного возбуждения.
Омега спокойно объясняет, что он привык к двум оргазмам за один секс, поэтому сначала минет, а потом и дальше по списку. Для большинства альф это как удар по яйцам и той же пресловутой гордости. Ведь они такие самцы, а тут омеге член сосать. Ким знает, что есть такие экземпляры, которые даже своим мужьям минет не делают, потому что не альфье это занятие. Ага, конечно, занятие только для омег. Тэхён так не считал. И у него есть член, его можно пососать. И нужно. Были те, кто отказывался, были те, кто соглашался. И только после первого оргазма Ким подпускал этого альфу к себе.

Тэхёна бесило это разделение, что омега должен просто молча стоять и ждать, пока альфа обратит на него внимание. А в постели выполнять что скажут и стонать как можно громче, чтобы потешить самолюбие сильного пола. Сам же Тэхён минет делать не любил, очень немногие альфы вызывали в нем такое желание. Поэтому он часто смеялся, когда они после того, как ему отсосут, ждут ответного действия. Так сказать, ты мне — я тебе. Но увы и ах, не дожидались.
Да, Тэхён секс любил, а как его не любить? И закатывал глаза, смотря на омег, которые при слове «оргазм» краснели и стыдливо опускали глазки. Словами и поведением убеждали, что только мужу они отдадут себя, только он сорвет их «девственный цветок». А по ночам в темноте пихали в себя все, что толще шариковой ручки. И в течку на стену лезли, но девственники, но ждут. А потом всю жизнь молятся на один член, потому что других не знали, и непонятно, хорошо тебе или нет, потому что сравнить не с кем. Тэхён к такому не готов, потому что если организм требует альфу, то он должен его получить. Ким не исключает той возможности, что полюбит когда-то, и даже станет чьим-то мужем, родит ребенка. Но об этом ему думать еще рано, хотя многие его сверстники-омеги в свои двадцать два уже хотят семью и детей. Да взять того же Джина. Если бы Намджун поманил его только пальцем, друг-омега бежал бы к нему на всех скоростях, в дороге планируя детей и пару собак.

Но для Тэхёна это пока не интересно. Он своей молодостью и красотой хочет насладиться. Да и не встретился еще ни один альфа, с которым захотелось бы остепениться и завязать хоть какие-то отношения. Их по факту у Кима ни разу не было. Были любовники на постоянной основе, и Квон задержался дольше всех. У них это длится почти год уже. Остальные были посланы сразу же после фразы «Ты мой омега, и ты должен слушаться меня». Для Тэхёна это как кодовое слово, на которое он разворачивается на сто восемьдесят и уходит, ни разу не ответив ни на одно сообщение в дальнейшем. Слишком омега дорожит своей свободой.
Квон еще в каком-никаком, а близком статусе только потому, что не давит сильно, не ставит условия. Потому что умнее остальных, и понимает, что сразу будет послан. Альфа тоже гуляет по другим омегам, Ким это знает точно, но ничего против не имеет, потому что не испытывает ничего значимого к Ли.

Поэтому Тэхён доволен своей жизнью. Он красив, популярен, обеспечен и в себе уверен. А перед глазами сейчас сидит альфа, который единственный заставил единожды усомниться в себе.
Киму так интересна реакция Чонгука, когда они увидятся. Как он отреагирует, что скажет? И Ким собрался выяснить это как можно быстрее.

________________________

Звонок оповестил об окончании пары. Чонгук спокойно встал, кинул вещи в рюкзак, одну лямку повесил на плечо, и не смотря по сторонам двинулся к выходу, вливаясь в толпу студентов.
Тэхён проводил его взглядом и облизал губы. Задница крепкая и наверняка очень упругая, а бедра эти хочется кусать, стоя на коленях.
Ким сам себе поражался. Как сильно он ненавидел Чонгука, но тот всегда привлекал его физически. В сексуальном плане еще тогда, в их восемнадцать лет, Тэхён на него залипал, и бесился еще больше. А сейчас, уже не парень, а более зрелый альфа, сильный и красивый. Тот, кто так и не достался, заставлял омегу внутри облизываться, и требовать подойти понюхать. Да, Тэхён так и сделает.

Они с Джином идут к выходу из аудитории, сзади подходят трое альф, Квон, Минсу и Тиен. В принципе, это их компания в универе. Минсу как обычно залипает на Сокджина, который в телефоне рассматривает фотки Намджуна. Тэхён прикрыл глаза и покачал головой. Он с этим поделать ничего не может. Омега знакомил друга со своим братом, естественно по просьбе Джина. И все вышло так, как и думал Тэхён. Джин милый друг-омега младшего брата. Хотя Сокджин очень красивый, за ним многие бегают, а брату все равно. То ли на самом деле только работа на уме, то ли просто не видит этой красоты, считает слишком молодым.

Они поднимаются на третий этаж, аудитория еще закрыта, поэтому студенты стояли в коридоре кучками и ждали преподавателя. Тэхён пристальным взглядом изучил помещение и нашел. Вот он, Чон Чонгук, стоит у окна, присев на подоконник. В руках телефон, он что-то быстро печатает. А у Кима внутри даже все дрожит от предвкушения такой замечательной встречи, а сучка внутри ехидно руки потирает.
– Куда ты все смотришь?
Недовольный голос Квона выводит из задумчивости, и Ким понимает, что в упор смотрит на Чона, ухмыляясь.
– Никуда, - фыркает омега и смотрит на альфу.
– Что, новенький приглянулся?
Вроде Ли и без упрека спросил, но скулы напряглись. Ким пристально посмотрел на него и улыбнулся.
– Да, приглянулся. Давно еще, четыре года назад. Это мой одноклассник, и поэтому я пойду поздороваюсь.
Омега лениво усмехнулся, подмигнул и пошел в сторону Чонгука. Он глаз не отводил от красивого лица, чтобы не упустить ни одной эмоции. Все ближе и ближе, и вот виден шрамик на щеке, Ким помнит его.

Тэхён остановился напротив парня, между ними не больше метра.
– Привет, Чон Чонгук.
Еще до того, как омега заговорил, Чонгук уже напрягся, потому что аромат сладкого кокоса хоть и давно забыт, но в памяти есть. Звучит красивый бархатистый голос, и Чон отрывает глаза от телефона, исподлобья смотря на Тэхёна. Омега улыбается как-то хитро, красивые глаза блестят будто в предвкушении.
Чонгук поднимает голову и в упор смотрит, не моргая. Уголок губ поднимается в усмешке.
– Ким Тэхён. Какая встреча.
– Приятная?
– Отнюдь.
– Да ладно, я знаю, что ты рад меня видеть. Скучал?
– Ни минуты за четыре года на это не потратил.
Тэхён улыбается приторно, губу закусывает. Чонгук не удивлен, значит в аудитории его уже заметил. Смотрит расслабленно и безразлично, глаза не сверкают былой ненавистью. И рассмотреть альфу можно более подробно, более близко. Есть что рассмотреть.
Ким медленно скользит взглядом по телу Чона, который сложил руки на груди, и так же рассматривал омегу.
Взгляды снова встречаются, оба усмехаются.
– А ты изменился, - тянет омега.
– И как же?
– Стал более привлекательным альфой.
– Из твоих уст, Ким, это звучит как приговор.
Тэхён прищурился и поцокал языком.
– А что, ты все еще девственник? Или кто-то сорвал все же твой неприступный цветок.
– Конечно, девственник, - усмехнулся альфа, склонив голову к плечу. - Жду того самого и единственного.
– Оу, как мило, - похлопал ресницами омега. - Может, все же я стану тем, кто оседлает тебя, Чон?
Глаза альфы на миг расширились, он тихо рассмеялся и покачал головой. Посмотрел пристально в карие глаза, которые так же сверкали весельем и интересом, покусал нижнюю губу.
– А ты, я смотрю, не изменился совсем. Все такая же блядь.
Тэхён небрежно откинул челку со лба, облизал медленно губы. Руки засунул в передние карманы штанов и в два медленных шага подошел вплотную к альфе. Чуть расставив ноги, встал так, чтобы ноги Чона оказались между его бедер. Чонгук почти сидел, поэтому их лица были на одном уровне и на расстоянии не больше десяти сантиметров. Альфа не оттолкнул, не отодвинулся, встретил взгляд карих глаз все так же спокойно.
– Я не блядь, Чон, - прошептал Тэхён. - Я просто люблю секс, и умею им наслаждаться. Я не ханжа и не притворяюсь, что упаду в обморок, если увижу член альфы. Так многие омежки делают. И я не боюсь своих желаний. А ты?
– Жаль, - прошептал Чон.
– Чего жаль? - дернул бровью омега.
– Мужа твоего будущего жаль, - усмехнулся Чонгук. - Достанется же ему дрянь такая, которая не боится своих желаний и статуса шлюхи.
– Не надо переворачивать, - фыркнул Ким. - Я буду прекрасным мужем и папой.
– Страшно представить.
Они смотрели друг другу в глаза, не отрываясь. Чонгук с насмешкой, Тэхён с лукавством. Омега облизал губы, и как было рассчитано, Чон проследил глазами за этим действием.
– Я же тебя не под венец зову, Чон. А предлагаю потрахаться по старой памяти и взаимной ненависти.
– Я не ненавижу тебя, Ким, - ответил Чон, чуть склонив голову. - Ты мне безразличен. И что самое главное, я тебя не хочу.

Омега широко улыбнулся, блеснув белыми зубами. Как бы ни хотел отрицать этого Чонгук, но слепым он не был, и прекрасно видел красоту омеги перед ним. С этим не поспоришь, этого не изменишь и у Тэхёна не заберешь.
Ким начал наклоняться к лицу альфы, потом медленно повернул голову, и склонился над шеей Чонгука. Прикрыл глаза, провел самым кончиком носа и глубоко вдохнул. Густой темный шоколад забил ноздри и сознание. Тэхён тихо выдохнул, обдавая кожу теплым дыханием:
– И запах твой стал ярче. Уже не мальчика, а мужчины. Оставишь его на мне, Чон?
Омега не без удовольствия заметил как дернулся кадык альфы, Чонгук тихо, но резко выдохнул. И запах стал сильнее, будто небольшая волна, реакция на возбуждение, которое нельзя контролировать. Тэхён так же бесконтрольно ответил, и понял это только когда альфа стал глубоко вдыхать. Сливочно-сладкий кокос отвечал Чону, Ким сам не ожидал такой реакции.
Омега еще раз провел носом по шее альфы и снова посмотрел на него. Тот стиснул зубы и казалось, не дышал совсем. Тэхён усмехнулся, провел языком по уголку рта. Черные глаза смотрели пристально, взгляд потяжелел. Чонгуку не нравилась такая реакция на Кима, но это контролировать невозможно. Это природой заложено в альфах и омегах.
– Как думаешь, - шепчет Тэхён, - когда мы будем трахаться, а наши ароматы сплетаться, это будет прекрасно? Шоколад и кокос. Очень сладко, как и сам секс.

Резкий и громкий звонок на пару заставил Тэхёна слегка вздрогнуть. Чонгук моргнул пару раз и раздраженно выдохнул.
– И что, - фыркнул альфа, - когда ты получишь отказ, то побежишь к своим дружкам, которые тебя трахают, и скажешь избить меня. Я так полагаю, это те трое, которые прожигают во мне дыру взглядами.
Ни альфа, ни омега не посмотрели в ту сторону, где стояли друзья Кима. Тэхён улыбнулся и ответил:
– Я трахался только с одним из них. И никто тебя пальцем не тронет, кроме меня. Я не повторяю своих ошибок, Чон.
Чонгук холодно усмехнулся и провел языком по внутренней стороне щеки. Затем вплотную приблизил лицо к лицу омеги, и прошептал:
– Я никогда в жизни не буду тебя трахать, Ким. Ты мне не интересен, даже если мой член встанет. Кого угодно, но только не тебя. Потому что какой ты красивый снаружи, такой же ты мерзкий внутри.
Тэхён сам себе поразился, но его совсем не задели эти слова. Скорее, развеселили и подстегнули. Потому что он этого альфу хочет, и очень давно. И в этот раз он не отступит и получит то, что желает.
– Это мы еще посмотрим, - ласково прошептал Тэхён, чмокнул воздух возле губ альфы и отошел от него, направляясь в уже открытую аудиторию.


========== 2 ==========

Вечером того дня Тэхён и Джин сидели в гостиной в квартире Тэхёна. Омеги заехали к Сокджину, взяли сменную одежду и учебники на следующий учебный день, и отправились к Киму. Джин требовал рассказать что у них происходит с новеньким, и Тэхён знал, что от друга не отделаться. Они сделали все задания, поужинали и теперь сидели с бокалами белого вина на диване, ноутбук показывал никого не интересующую сейчас дораму.
Тэхён все рассказал, начиная со старшей школы и заканчивая сегодняшней встречей. Джин сделал глоток и облизал губы.
– Тэхён, я не понимаю, зачем тебе это надо?
Омега лениво улыбнулся, поудобней откинулся на спинку дивана.
– Потому что я хочу. Чона хочу.
– Тебе не кажется, что это глупо, и уж точно неуместно. Если верить твоим словам, ты превратил его жизнь в старшей школе в сплошной ад. Ты доставал его и избивал не своими руками просто за то, что он не захотел с тобой спать. Я вообще теперь начал сомневаться в твоей адекватности.
Тэхён сморщил нос и причмокнул губами после глотка вина.
– Да, не спорю, мое поведение было неправильным.
– Неправильным? - громко фыркнул омега. - Парень перевелся в новую школу, и получал по лицу за то, что не хотел трахать какого-то незнакомого ему омегу. Это вообще пиздец!
– Ой, да хватит, - закатил глаза Тэхён. - Да, был не прав, признаю. Но что было, то прошло.
– Это для тебя прошло, а Чонгук по-любому помнит, и теплых чувств к тебе точно не питает. Представляю, как он охренел, когда понял, что ему опять предстоит с тобой учиться. Не удивлюсь, если он сбежит нахрен.
– Не сбежит, - с усмешкой протянул Ким. - Он и тогда не сбежал, просто его отца опять куда-то перевели.
– Чему он был точно несказанно рад, - пробубнил Джин.
Тэхён благополучно проигнорировал этот комментарий и продолжил:
– А теперь все будет по-другому. Никто его пальцем не тронет. Кроме меня, разумеется.
Джин смотрел на соблазнительную усмешку друга и хмурил брови. Он совершенно не понимал сейчас Тэхёна, хотя это бывало довольно часто. Они были разными во многом, и совершенно непонятно как вообще смогли подружиться. Просто на первом курсе Ким подсел к Джину и сказал, что будет сидеть с ним, потому что он красивый. Стеснительный Сокджин немного охренел, но против ничего не сказал. Так и начали общаться, а затем подружились. Джин не разделял взгляды Кима, но не мог спорить, что за два года общения с Тэхёном и сам стал более смелым и менее стеснительным, что совсем не лишнее в жизни.

– Тэ, послушай. Он сам сказал, что не хочет тебя. С твоей стороны это выглядит как домогательство. Не помню, чтобы ты так бегал за другими альфами, когда они тебе отказывали.
– Потому что такого не было, - фыркнул Тэхён. - Я не бегаю за ними. Но это Чонгук, дело принципа и огромного желания. К тому же, ты не прав, а он врет. Он хочет меня, я его как омега привлекаю и возбуждаю. И сегодня я это доказал, и ему, и себе. Если он не возбудился бы от моей близости, слов и запаха, то его запах не усилился бы. Ты это прекрасно знаешь. А он усилился, и даже мой на это ответил, стал слаще. Ох, мурашки по коже.
Ким дернул плечами и облизал губы, будто вспоминая все это, снова ощущая. Да, омеге понравилось, очень сильно. Это завело еще больше, и несомненно добавило решимости.
Джин сощурил глаза, внимательно рассматривая друга.
– Тэхён?
– Ммм? - вопросительно похлопал глазами омега.
– Я не понял, тебе что, нравится этот Чонгук?
– Что? - нахмурился Ким.
– Нуууу, нравится, - махнул рукой Джин.
– Нравится? - удивленно переспросил омега.
– Да, нравится, - закатил глаза Джин. - Как мужчина, как человек, как альфа? Нравится, понимаешь? Симпатия?

Тэхён вылупил на него глаза, как будто первый раз слышит эти слова. Потом откинул назад голову и громко заржал. Сокджин похлопал глазами на такую реакцию. Тэхён смеялся , не мог остановиться, и вытирал слезы. Спустя время успокоился и отдышался, с улыбкой смотря на друга.
– Джин-и, солнце, между нами с Чоном не может быть таких слов как «нравится» и «симпатия». Уж точно нет. Это скорей ненависть, раздражение и злость. Ну и желание, естественно.
Джин сморщился и нахмурил брови.
– Странный коктейль для секса. Боюсь представить что это будет.
– Оооо, - мечтательно протянул Тэхён, смотря в потолок, - это будет такой огонь, Джин-и. Я это в его глазах увидел. И просто не смогу пройти мимо этого, я добьюсь того, чего хочу.
– Ты говоришь как маньяк, серьезно, - усмехнулся Джин. - Может, ты его еще и изнасилуешь?
Тэхён поцокал языком и прищурил карие глаза, будто размышляя.
– Все возможно, - протянул Тэхён. - Мне стало интересно, а альфу реально изнасиловать? В смысле, как это возможно? Они сильнее. Там только если вырубить его, связать, потом возбудить, когда очнется, и оседлать. По другому никак.

Джин с таким шоком смотрел на друга, будто первый раз видит. Он даже заговорить смог не с первого раза.
– Тэхён, послушай, это же ты сейчас не план разработал я надеюсь?
Ким хитренько улыбнулся, смотря на друга, и пригубил вино.
– Это маниакально-ненормально, Тэ. Я тебе серьезно говорю. Думаю, мне стоит завтра подойти к Чонгуку, и посоветовать другой универ, потому что даже я тебя уже боюсь, а ты меня точно домогаться не будешь. Никогда тебя таким не видел.
Тэхён вздохнул и покусал губу. Он сам такого раньше не ощущал. Такой азарт, такое желание добиться того, чего хочет. Того, кого хочет. А то что это Чон Чонгук, отказ которого единственный не дает покоя, делает все желания еще более сильными. Где-то глубоко все еще осел темный шоколад, этот прекрасный запах с легкой горчинкой, и он волнует. И глаза эти под цвет запаха альфе так идеально подходят. Тело сильное, шея такая крепкая, зубами в нее хотелось вцепиться. Чонгука всего изучить хочется, и доказать, что зря бегал, исход один. Он возьмет Тэхёна сам и с огромным желанием.
– Потому что я таким никогда не был, - спокойно ответил Тэхён. - Но тут дело давних лет, подкрепленное новым, свежим желанием. Так что я не отступлю.
– Надеюсь, у этого альфы есть принцип не бить омег, а то я скоро тебя в больнице навещать буду.
– Ну, по крайней мере, раньше такой принцип был, - пожал плечами омега. - Он ни разу пальцем меня не тронул.
Вспомнился тот случай, когда Чонгук его схватил за рубашку и, слизав кровь с губы, зарычал на него. Представился нынешний Чонгук, и Тэхён закусил губу. Омега очень надеялся, что альфа еще порычит на него.
– Да уж, - фыркнул Джин, - уверенности в себе тебе не занимать.
Тэхён внимательно посмотрел на друга и улыбнулся.
– Если бы я мог, то и с тобой бы поделился. Может, и дело с Джуном сдвинулось бы с отметки в минус десять.
Джин тихо заскулил и зажмурил глаза.
– Не напоминай, - взмолился омега.
– Джин-и, ну серьезно, сколько можно. Ты давно бы мог ему намекнуть, или вообще прямо сказать о том, что он тебе нравится. Тогда хоть что-то понятно стало. Может, и мой брат посмотрел бы на тебя другими глазами. Ну, хочешь я ему намекну.
– Не вздумай! - вскрикнул омега, и даже выпрямился в спине.
Тэхён усмехнулся, смотря в расширившиеся от ужаса глаза. Потом Джин снова поник и сделал маленький глоток из бокала.
– Понимаешь, пока он не знает, есть какая-то надежда на то, что он заинтересуется сам, обратит на меня внимание. А если я ему прямо скажу, а он ответит, что нет никаких шансов, то и надежды уже не будет.
Тэхён с одной стороны, естественно сопереживал другу, видел как тот мучается от безответных чувств. Но с другой стороны, был полностью с ним не согласен.
– Вот про это я и говорю, Джин. Омеги в большинстве случаев стоят в сторонке и ждут, пока альфы обратят на них внимание. Вздыхают с грустью, принца, блять, ждут. А на самом деле можно же и инициативу проявить, заинтересовать. Они же альфы, там сразу поймешь, тянет их к тебе или нет. Ты просто поселишь в его голове мысли о тебе, и если это будет взаимно, то просто замечательно. А даже если он откажет, ты хотя бы будешь знать, что без вариантов. И сможешь, наконец, жить дальше и возможно, посмотришь на кого-то другого. Одной надеждой сыт не будешь, и счастья она не принесет. Да и в постели не согреет.
– Ты все о том же, - закатил глаза Джин.
Тэхён цокнул и выдохнул раздраженно.
– А почему нет? Все отношения ведут в постель, что ты так сжимаешься, как будто девственник в первую брачную ночь.
Джин молчал, крутя в тонких пальцах бокал. В словах друга была логика и смысл, но страшно. Страшно открыться и быть непонятым, отвергнутым. Но Тэхён прав. Тихо сгорать от чувств, которые деть некуда, тоже надоело.
– Я не знаю, Тэ. Я подумаю, ладно?
Тэхён поджал губы и кивнул, не сказав ни слова. Джин тихо выдохнул и допил остатки золотистого напитка в два глотка.

________________________

Следующая неделя была очень интересной. Для Тэхёна. Он играл и соблазнял, как хотел и как умел. Чонгук его веселья не разделял, тихо закипал, именуя этот период жизни «кокосовым адом». Ким не упускал возможности покрутиться возле альфы, поболтать ни о чем. Хотя, болтал только омега, Чон молчал. Либо не обращая на него внимания, либо бросая «Отвали, Ким». Но Ким не отваливал, продолжал интересные разговоры, и каждая фраза заканчивалась чем-то соблазнительным и сексуальным.

– Знаешь, Чон, всю пару на тебя смотрел.
Альфа и бровью не ведет, стоит облокотившись спиной на стену возле аудитории, и смотрит в телефон.
– Просто залипал, на самом деле, - тихо шепчет омега, подойдя почти вплотную.
Чон сжал челюсти и раздраженно выдохнул.
– Ты когда кончик ручки начал зубами прикусывать, - томно продолжил почти на ухо шептать омега, - я вдруг представил, как ты этими зубами мог бы прикусить мой сосок. Мне нравится такое. А потом языком своим влажным укус зализать. Я почти возбудился от этой картины.
Чонгук медленно поднимает голову и смотрит на омегу, который кончиком языка лижет край верхней губы, а карие глаза соблазнительно прикрыты и блестят из-под темной челки. Альфа внутри возбуждался, Чонгук бесился.
– Думаю, - тихо отвечает Чон, - мне стоит пересесть. - Не хочу быть причиной твоей неуспеваемости.

– У меня проблема, Чон.
Тэхён садится напротив альфы, который сидит во дворе за столиком, и переписывает что-то из чужой тетради.
– Я давно это заметил, - равнодушно кинул Чонгук, не отрываясь от своего занятия.
Ким фыркнул и усмехнулся.
– Ты должен мне помочь. Я хочу сделать пирсинг, и ты должен мне помочь определиться.
Тэхён чуть приподнимается, нависая над альфой, чтоб шептать рядом с его ухом.
– Вот думаю, проколоть соски или язык. Что бы ты хотел? Облизывать и прикусывать небольшие штанги в моих сосках, или ощутить прохладный твердый металл на своем члене, когда я буду тебе отсасывать? М?
Чонгук перестал писать еще после слов «проколоть соски или язык», и сжимал ручку в пальцах так сильно, что те побелели. Он начал тяжелее дышать, пытаясь сдержать себя, но в голове картинки, и поэтому шоколад начинает становиться гуще, окутывая их как одеялом.
Альфа поднимает взгляд на омегу, смотрит исподлобья, и Ким с нездоровым удовлетворением замечает, как черные глаза сверкают злостью и возбуждением.
Тэхён приоткрывает рот и медленно высовывает розовый язычок почти во всю длину. Потом загибает его вверх, облизывает края верхних зубов, наблюдая за реакцией альфы сквозь темную челку, которая спадает на глаза.
– Как думаешь, мне пойдет? - хрипло шепчет Тэхён.
Чонгук скрипит зубами и прикрывает глаза, собирая свой контроль в кулак, который уже сжимает бедную ручку.
– Я думаю, - выдыхает альфа, открывая глаза и смотря в упор на омегу, - что тебе пойдет смирительная рубашка и кляп, Ким.
Чон забирает свои вещи и уходит, а Тэхён провожает его хищным довольным взглядом, вдыхая остатки темного шоколада в воздухе.

Чонгук присел, чтобы завязать шнурок, а сзади на него наваливается теплое тело, руки оплетают шею. Сладкий кокос волной омывает со всех сторон, Чон стискивает зубы, со всей силы затягивая этот блядский шнурок. Они находятся во дворе, сегодня пятница, пары закончились, и альфа мечтал уже сбежать нахрен подальше от универа и Кима. Но Тэхён решил по-другому.
– А попрощаться, Чон.
Хриплый шепот на ухо, альфа раздраженно выдыхает, в руке сжимает ремешки рюкзака и поднимается, выпрямляясь в полный рост. Тэхён крепче сжал руки, ногами оплёл талию, и повис на нем как коала. Чуть подпрыгнул, чтобы быть повыше и дышал прямо на ухо.
– Слезь с меня, Ким. Я тороплюсь.
– А так хочется, чтобы ты сказал «залезь на меня, Ким», - наигранно-обиженно прошептал омега. - Тебе не тяжело? Нет? Ты такой сильный, Чон. По-любому в качалку ходишь. Так хочу посмотреть на результат твоих трудов. Покажешь?
– Я еще боксом занимаюсь, - отвечает Чонгук, чуть поворачивая лицо, чтобы омега перестал дышать в ухо и раздражать (возбуждать) еще сильнее. - Хочешь заценить результат моих трудов?
– Неееет, - тянет Тэхён, выдыхая теплый воздух уже в щеку альфы. - Трахаться намного приятнее, чем драться.
Их глаза очень близко, черный обсидиан давит раздражением, карие глаза отвечают лукавством. Чонгук руками обхватывает тонкие запястья, и резко разводит руки омеги в стороны, освобождая свою шею от захвата. Подпрыгивает на месте, чтобы стряхнуть с себя Кима. Омеге, чтобы не упасть, приходится спрыгнуть на ноги, а Чонгук резко оборачивается, все также сжимая пальцами чужие запястья.
Ким ухмыляется и делает один шаг, вставая вплотную. В глаза заглядывает, и тихо говорит:
– Ты прав, эта поза намного лучше, когда мы находимся лицом к лицу. Сожмешь мои ягодицы так же сильно, как сжимаешь сейчас мои запястья, Чон?
Пальцы еще сильнее сжимаются, почти до боли, но омега лишь цыкает и губы облизывает. Чонгук резко отпускает чужие руки, и хочет закинуть рюкзак на плечо, но Тэхён хватает его за край толстовки, потому что куртка расстегнута. Вторая рука проникает под кофту, и Чонгук вздрагивает от контраста температур, когда прохладная ладонь ложится на живот над самой кромкой низко сидящих спортивных штанов.
– Ммм, как я и думал, идеально, - хрипло выдыхает омега, смотря прямо в глаза, - еще больше хочу увидеть это тело.
Пальцы двигаются выше и Тэхён облизывает губы, услышав как альфа скрипнул зубами.
– Дааа, кубики, - пальцы гладят и очерчивают. - Сколько их, Чон? Шесть? Восемь? Ты же позволишь мне их облизать, когда я встану перед тобой на колени?
– Только в твоих мечтах, Ким, - тихо рычит альфа, отталкивает от себя Тэхёна и быстро уходит в сторону стоянки.

__________________________

Выходные стали для Чонгука как глоток свежего воздуха в этом постоянном «кокосовом аду». Два дня без Кима, два дня без предложений, слов томных и пошлых фраз, без намеков и флирта на грани домогательств.
Чон проснулся и смотрит в потолок. Приснился Ким. Блять! И не в первый раз. Это так бесило и раздражало, что нервы уже на пределе. Как он взбесился, когда понял, что им с Тэхёном учиться в одной группе, словами не передать. Конечно он не собирался бросать учебу, это глупо и смешно, у него совершенно другие планы на жизнь, и какой-то блядский омега их не испортит. Стоит просто пережить и перетерпеть этот заскок Кима, вот и все. Но если сравнивать с их прошлым, то этот заскок может затянуться на долгие месяцы. Чего он к нему прицепился? Неужели ему альф мало? Это точно не про Тэхёна.

Чонгук на самом деле презирал те взгляды, которые разделял Ким. В его понимании омеги так себя вести не должны. Еще в школе, когда он понял, что из себя представляет Ким Тэхён, альфе стало мерзко. Такой молодой, и наверняка уже очень опытный, раз так легко делает такие предложения. Ну а дальше неприязнь и ненависть только росли, омега над этим хорошо поработал.
С годами ненависть прошла, он вообще забыл об этом омеге. И вот новая встреча. А ненависть начинает возвращаться, сменяя безразличие. Потому что эти игры реально напрягают, и причина проста. Чонгука возбуждает Тэхён, и это, сука, бесит еще больше.
Чон сам не понимает, как его может возбуждать омега, которого ты презираешь и считаешь мерзким его образ жизни. Но тут уже в дело вступают инстинкты и альфа внутри. Тот омегу хочет, зубами клацает, требует взять то, что предлагают. Потому что сливочно-сладкий кокос возбуждает, лицо красивое с пухлыми губами и лукавыми глазами заводит, тело гибкое и соблазнительное разжигает желание внутри. Эту задницу хочется сжать в руках, как и просил вчера Ким, до боли сжать. А потом отодрать так сильно, чтобы омега охрип от криков и стонов. Потому что, блять, бесит, неимоверно бесит!

И вроде можно взять и трахнуть, раз уж так просят. Удовлетворить желание и просьбы Кима (и свои тоже, что ж врать самому себе), и наконец уже вздохнуть свободно, ведь альфа уверен, что омега сразу отстанет. Интерес утолится оргазмом, и он переключится на другого. Но нет, это уже дело принципа. Надо просто подождать, и возможно, Ким отстанет сам. Или альфа привыкнет к его выходкам, и перестанет так реагировать.
А сейчас в ушах звучат слова, хрипло шепчутся. Мозг картинки рисует, возбуждает. Чонгук глаза жмурит и сжимает простыню в кулаках. Низ живота начинает тянуть, и альфа подрывается с места. У него впереди тренировка, там он сможет выпустить пар.

__________________________

Тэхён лежит в своей кровати и с улыбкой смотрит в потолок. На часах почти час дня. Они с Джином сидели до трех ночи, пили шампанское, смотрели дорамы, но больше болтали. Джин когда подпил, опять начал хныкать и причитать о том, какой же Намджун красивый и замечательный, и как он его хочет. Тэхён уже просто молчал, терпеливо выслушивая очередную (тысяча-хрен-знает-какую) исповедь о безответной любви, потому что сказать больше нечего. Все уже сказано, все предложено. Но друг предпочитает молча страдать и вздыхать на фотки из Инстаграм. А Тэхён, слушая его, принял решение, что все сделает сам. Потому что его так уже заебало слушать это нытьё, сил нет никаких. Может, друг его возненавидит, но в душе Джин сам понимает, что с этим надо что-то делать.

Мысли возвращаются к Чонгуку, омега щурится и улыбается. Все идет по плану, альфа долго не продержится. Он возбуждается и заводится, как бы ни пытался себя контролировать. Хотя его контролю можно позавидовать и руку пожать. Тэхён бы пожал, если бы он не мешал его желаниям. Но Чонгук слушает его, слова запоминает, и омега уверен, в голове все прокручивает, воспроизводит. На это и рассчитано. Ведь что надо? Необходимо в голову поместить мысль, заинтересовать, в красках описать и рассказать, и если интерес есть, то человек не может об этом не думать. Не может не представлять, не может не хотеть. А Чонгук хочет, этого не скрыть. Шоколад откликается на каждую игру слов и прикосновений, которую ведет Ким. И это аромат не злости или раздражения, а настоящего желания. Инстинкты альфы отвечают омеге, и это просто замечательно.

Киму совершенно безразлично как к нему относится и что о нем думает Чон, главное чтобы хотел и трахнул. А это дело времени. Ведь и сам Тэхён не из-за чувств высоких за ним бегает, а потому что просто хочет. Сильно и на всех своих инстинктах. Поэтому он подождет пока альфа сдастся, и наконец получит то, что желает.
Сам омега неимоверно возбуждается от этих игр, его запах в ответ становится слаще и ярче. А холодный взгляд черных глаз, где внутри горит огонек желания, заводит еще больше. Чем сложнее цель — тем слаще победа. Тэхён уже предвкушает. А вчера их губы были так близко, когда Чон повернул голову, а Ким висел у него на плечах. И так хотелось поцеловать альфу, но еще рано, еще надо поиграть. В идеале Тэхён надеется, что альфа сам не сдержится и поцелует его первым, но с Чоном ни в чем нельзя быть уверенным. Поэтому Ким посмотрит по обстоятельствам, может выпадет удачный момент именно для поцелуя. А поцеловать хочется. Он неделю на эти губы залипает, облизать хочет, на язык забрать шоколад. И хочет сделать все, что говорит Чону. Может и без пирсинга в языке, но встать на колени, и спустить эти свободные спортивные штаны на бедра. И это странно, ведь Ким не любитель делать минеты, но Чонгук исключение, как и всегда. Он когда этого альфу получит в свои руки, сделает с ним все, что успеет. Мыслей в голове куча, так что уши Чонгука еще многое выслушают, а зубы не раз скрипнут от напряжения.

Тэхён рукой забирается под тонкую простыню, а затем и под резинку боксеров. Ладонь обхватывает уже полностью возбужденный член, большой палец размазывает выделившуюся смазку по головке. Омега возбудился от фантазий с Чоном, закрыл глаза и представил, что это сильные пальцы альфы сейчас его ласкают. С губ сорвался томный стон, когда рука начала двигаться быстрее и быстрее...

Звонок телефона заставляет резко распахнуть глаза и раздраженно зарычать. На дисплее написано «Квон», и омега закатывает глаза, вытаскивая руку из боксеров.
– Да, - раздраженно рявкает омега.
– Оу, - усмехается альфа. - Разбудил?
– Нет, я не спал. Что ты хотел?
– Тебя, - с улыбкой тянет Квон, на что омега цыкает.
– Ты предсказуем.
– А ты слишком долго меня динамишь, детка. Может, встретимся сегодня?
– У меня другие планы.
– И какие же?
– Мы с Джином идем по магазинам, а вечером к нему.
– Ну, после магазинов можно и ко мне. Твой друг поймет. Я соскучился и хочу тебя.
Омега скривил лицо, и поцокал языком.
– Нет, Квон. Я сказал, у меня другие планы.
Тэхён услышал, как альфа резко выдохнул и заговорил уже раздраженным тоном:
– Это все из-за Чона, да? Какого хрена ты так бегаешь за ним? Кто он вообще такой? Я, блять, понять не могу. Мы отлично трахались почти год, и тут появляется какой-то альфа, и ты не видишь никого вокруг. Что вообще происходит?

Тэхён скрипнул зубами и сел на кровати.
– А ты ничего не перепутал, Квон? - шипит омега. - Ты вообще кто такой, чтобы мне что-то предъявлять, что-то требовать? Я должен разве тебе что-то объяснять? Я уверен, что нет. Если ты хочешь потрахаться, а твои звенящие яйца мешают здраво мыслить, так вали в клуб и подцепи себе омежку. Тебя никто не держит.
– Детка...
– Да нахуй иди, Квон.
Ким жмет на «отбой» и раздраженно откидывает телефон на кровать. Взбесил, сука, и настрой весь сбил. Секса хотелось и очень сильно. Но проблема в том, что когда хочешь одного, о другом не думаешь. А хочется Чонгука, поэтому Ким подождет.
Омега встает с кровати и направляется в душ, по пути печатая сообщение Джину, спрашивая, проснулся ли друг. У них действительно планы на сегодня, поэтому пора заняться делами.

____________________________

Чонгук никогда не любил понедельники, а теперь начал их просто ненавидеть. И причина этому уже сидела на столе возле его места в аудитории.
Чон подошел и кинул рюкзак рядом с Кимом, который с соблазнительной улыбкой смотрел на альфу. Чонгук вытащил тетради и положил их на стол, рюкзак повесил на спинку стула, сел и посмотрел на омегу напротив него.
Тэхён ягодицами опирался на лакированную поверхность стола, широко расставив ноги. На омеге черные кроссовки и черные джинсы, которые обтягивали длинные стройные ноги. Ярко-красная рубашка из шелка заправлена в джинсы, закреплена черным ремнем. Красный цвет прекрасно гармонировал с темно-каштановыми волосами, которые сегодня были выпрямлены и прядями как всегда прикрывали лоб и слегка глаза, чуть выделенные макияжем. Загорелая кожа будто сверкала на шее и ключицах в контрасте с ярко-красным. Нижняя губа чуть прикушена, взгляд с поволокой заводит, как и весь этот образ.

– Доброе утро, Чон, - с улыбкой говорит омега.
– Я уже в этом не уверен, - спокойно отвечает альфа, безразличным взглядом смотря в карие глаза.
– А я уверен, - слегка кивает Ким. - Я так соскучился по тебе за выходные, и очень рад тебя видеть.
Чонгук дернул бровью и сложил руки на груди. Смотрел все также холодно, как только возможно контролируя себя. Он ничего не отвечал, поэтому омега усмехнулся и поднялся со стола. Расставил ноги, придвинулся и уселся на бедра альфы, положив предплечья ему на плечи, а длинными пальцами зарываясь в черные волосы на затылке.
– Слезь с меня, Ким, - сквозь зубы прошипел Чонгук.
– Опять ты неправильно произносишь слова, альфа.
Чон задержал дыхание, потому что Тэхён, сам того не понимая, зацепил внутри один из кинков. Такое обращение, особенно во время секса, Чона заводило с пол оборота, он не мог с этим ничего поделать. Поэтому задышал чаще, закусил нижнюю губу, и не моргая, смотрел в глаза омеги.
Тэхён дернул бровью на такую реакцию, пухлые губы медленно растянулись в ленивой улыбке.
– Ммм, как интересно, Чон. Я запомню, - прошептал омега, чуть склоняясь ближе к лицу Чонгука, совершенно не обращая внимания на студентов, которые пялились на них.
Тэхёну было это безразлично, и даже очень выгодно. Ни один омега не подойдет к Чонгуку, если будет думать, что он принадлежит Киму. А многие так уже и думают, наблюдая их игры вторую неделю.
– Вот что мне еще интересно. Ты любишь массаж?
Длинные пальцы начали легко массировать затылок, короткие ногти медленно чуть царапали кожу головы. Чонгук непроизвольно прикрыл глаза, сжимая кулаки, держа руки все так же сложенными на груди.
– Я очень хочу сделать тебе массаж. Руками. Губами. Языком. По всему телу, альфа, - выдыхает на грани слышимости омега прямо в сжатые губы напротив. - Так сильно хочу.
В аудиторию заходит преподаватель, и Тэхён шепчет «потом еще поболтаем», встает с бедер Чонгука и поднимается на ряд выше, занимая свое место. А Чонгук ближе к столу придвигается, чтобы скрыть свое тело ниже пояса. Потому что член начал вставать, а в свободных спортивных штанах это скрыть трудно. Надо носить джинсы и длинные толстовки, решает Чон, скрипя зубами.

Теперь Чонгук ненавидит физкультуру, хотя всегда ее обожал. Просто потому что по залу бегает Тэхён в белых тапках, свободной белой футболке и ярко-салатовых шортах. Настолько по-блядски коротких, что удивительно, почему преподаватель ничего не сказал. Это нормально? Тэхён специально сзади заправил футболку за пояс, спереди оставил свободно спадать. Поэтому соблазнительные аппетитные две половинки всегда мелькали перед глазами Чонгука. Омега об этом позаботился. А Чон скрипел зубами, зверел и так сильно хотел уебать баскетбольным мячом в стену, чтобы тот взорвался нахуй, как и его терпение походу скоро взорвется.
Играли в баскетбол и, как ни странно, Тэхён попросился в другую команду. Стало все понятно, когда он не отлипал от Чона, пытаясь перекрыть его пасы и подачи. Терся о тело, дышал горячим дыханием в шею, прыгая и мешая сделать пас. Кто в здравом уме поставит омегу перекрывать альфу, Чон не знал. Но видимо, Ким и тут постарался.
Чонгук ведет мяч, останавливается и смотрит кому можно отдать пас. И в тот момент, когда он делает передачу, а мяч улетает в нужном направлении, на него налетает тело, и сбивает с ног. Все что успел сделать альфа, падая на лопатки, это поднять голову, чтобы не приложиться затылком об пол и руками вцепиться в того, кто падает вместе с ним.
В итоге Чонгук лежит на полу, шипит от сильного удара, который выбил воздух из легких. На его паху сидит Тэхён, руками опирается ему на плечи, а ладони альфы сильно сжимают ягодицы омеги. Чонгук чувствует в руках упругую плоть, такую соблазнительную, что хочется сильнее сжать пальцы. Ким смотрит на него сверху вниз и дышит часто. Он растрепанный и потный, кожа блестит, как и карие глаза.
– Ты издеваешься, Ким? - шипит Чонгук.
– Извини, я такой неуклюжий, - совершенно не раскаиваясь усмехается омега.
– Потрахайся уже и отъебись от меня.
– Только если с тобой, альфа, - шепчет Тэхён, и легко ведет бедрами по паху Чона. - И именно в такой позе. Ты же не против?
Тэхён встает на ноги и уходит в сторону. Чонгук выдыхает, прикрывает глаза и кулаком бьет по деревянной поверхности пола. Так сильно, что даже рука заныла. Сука, как же он бесит!

Тэхён перешел от слов к действиям, которые так же разбавлены емкими и пошлыми фразами. Это Чонгук понял за вторую неделю обучения в ебаном СНУ. И это просто невыносимо. Если так все и продолжится, Чон либо убьет нахуй Кима, либо трахнет, чего так и добивается омега. И альфа не знает, что именно он хочет сделать больше.
В четверг вечером закончилась тренировка по баскетболу между альфами. Чонгук записался, потому что любит эту игру, да и физическая нагрузка лишней не бывает. И видимо, Тэхён узнал об этом, потому что дверь в раздевалку открывается и заходит омега. На возмущенное «Эй» от трех альф, которые тоже здесь находятся вместе с Чонгуком, Тэхён безразлично кривит губы и отмахивается рукой. Его взгляд прикован к Чону, который в одном полотенце стоит возле шкафчиков, и закатывает глаза, когда видит Кима.
– Блять, ты вообще границ не видишь, Ким.
– Похуй на них, - усмехается Тэхён, - а тебя я все равно увижу. Так к чему откладывать?
Альфа фыркнул, а Ким не мог глаз оторвать от тела напротив. Кое-где еще блестели капли воды, а это охрененное крепкое тело заставляло слюну скапливаться во рту. Прокачанные грудные мышцы с широким разворотом плеч, крепкие руки с выпирающими венами на предплечьях. И да, шесть кубиков идеального пресса, которые он обязательно оближет своим языком. Косые мышцы живота уходили под низко сидящее на бедрах темно-синее полотенце, которое, к сожалению, скрывало самое главное, а также бедра, о которых грезил Тэхён.
Омега медленно облизнулся, и поднял глаза на красивое холодное лицо. Черные глаза смотрели с раздражением.
– Снимешь? - усмехнулся Тэхён, кивая на полотенце.
– Сниму, - кивает Чонгук, - когда ты свалишь нахуй отсюда. Вали, Ким, я устал, и мне надо переодеться.
– Я тебе совершенно не мешаю, - с улыбкой тянет омега и слышит как закрылась дверь в раздевалку за альфами, которые были здесь до этого. - И даже с удовольствием помогу.
– Сука, ты заебал меня, Ким, - рыкнул альфа, сжимая кулаки, глаза сверкают злостью. - Я видеть тебя уже не могу. Тебе самому не надоело бегать за мной, как течная сука?
Тэхён закусывает губу и подходит вплотную к Чону. Тот скрипит зубами и смотрит в упор.
– Ты знаешь что надо сделать, чтобы я отстал, - шепчет омега, смотря на Чона снизу вверх. - Ты сам этого хочешь, не нужно отрицать.
– Я тебе уже сказал, что трахать тебя я не буду.
– А я тебе сказал, это мы еще посмотрим.
Теплая ладонь накрывает скрытый полотенцем член, пальцы чуть сжимаются, и Чонгук от неожиданности вздрогнул и выдохнул рвано. Грудная клетка расширяется от глубокого вздоха, когда горячие губы накрывают один сосок, посасывают, зубы прикусывают, язык зализывает широким медленным мазком.
Ким поднимает голову и встречает затуманенный взгляд черных глаз. Пальцы продолжают медленно массировать член и яйца через махровую ткань, и омега чувствует как возбуждение берет верх, и плоть в его руке начинает твердеть, а сильная волна с запахом шоколада омывает все тело, заставляет мелко задрожать и сглотнуть.
– Хватит бегать, альфа, - шепчет в чужие губы Тэхён, уже планируя сладкий поцелуй. - Ты же сам понимаешь, что это неизбежно.
Крепкие пальцы резко смыкаются на изящной шее, глаза Тэхёна расширяются от удивления. Чонгук, ни слова не говоря, начинает идти вперед, одной рукой держа омегу за шею. Тот все так же сжимает пальцами уже полностью вставший член, и Ким совершенно не понимает, что происходит, но отступает спиной. Чонгук смотрит давящим тяжелым взглядом, челюсти плотно стиснуты, зрачок полностью заполнил радужку, делая глаза совершенно черными. Он подводит Кима к двери, открывает ее и со всей силы отпихивает от себя, выставляя за дверь раздевалки. Мокрое полотенце остается в руке омеги, и всего один взгляд вниз, глаза расширяются, рот приоткрывается, а через миг дверь с грохотом захлопнулась перед носом у Тэхёна, замок щелкнул изнутри.
Ким сглотнул и выпустил махровую ткань из пальцев. Он теперь определенно хочет этого альфу еще больше.

____________________________

– Как же он меня заебал, - выдыхает Чонгук, и залпом выпивает полстакана пива, с грохотом ставит его на стол.
Юнги усмехается и закидывает в рот арахис. Мин Юнги единственный друг Чонгука. Трудно заводить друзей когда ты мотаешься по всей стране чуть ли не с пеленок. Он и с Мином-то дружит только потому, что их семьи общаются. Они познакомились в Пусане еще в детстве, и каждый раз когда семья Чон возвращалась в родной город, альфы возобновляли общение. Тогда, в восемнадцать лет, их семья вернулась в Пусан, школу Чонгук закончил там, затем поступил в ПНУ, а Юнги уехал в Сеул, поступил в академию искусств. Но вот родители опять уехали из Пусана, родной брат живет и работает в Китае, а Юнги позвал к себе в Сеул, предложил перевестись в СНУ. Что Чонгук и сделал, о чем, честно, уже жалел. Он жил сейчас у Юнги, пока брат не привез ключи от своей квартиры, чтобы младший брат мог переехать в собственное жилье.

Чонгук рассказал всю историю Мину. Про школу еще тогда, когда вернулся в Пусан, и стал учиться в одном классе с Юнги. И вот оно, продолжение истории.
Юнги рассмеялся и провел рукой по своим темным волосам.
– Я не понимаю, Гук, в чем проблема? Трахни ты уже этого Тэхёна, раз он так хочет. Или он такой страшный?
Чонгук громко выдохнул и пристально посмотрел на друга.
– Нет, Юнги, он просто охуенный. В этом-то и проблема. Но это уже дело принципа, я его на свой член усаживать точно не собираюсь. Он мне «веселую» жизнь в школе устроил, а я его оргазмами должен одарить?
– Вот и выместишь всю злость, - усмехнулся Мин. - Оттрахаешь так, чтоб ходить не смог. Так сказать, за все «хорошее».
Чон дернул челюстью и постучал пальцами по столу. Была такая идея. Но от мысли о том, как Ким будет победно усмехаться, злость и ненависть вспыхивали внутри и стопорили. Поэтому нет, этого точно не будет. Как бы сильно ни хотелось обратного. Потому что вчера, в раздевалке, Чонгук на самом деле думал, что не сдержится и трахнет этого неадекватного омегу прямо возле шкафчиков. Эта неделя просто измотала альфу, и страшно представить что еще ждет впереди. Что еще придумает извращенный мозг Кима.
– Нет, я не буду, - твердо ответил Чонгук, отпивая пиво.
– Окееей, - тянет Юнги. - Тогда другой вариант. Завтра идем в клуб, цепляем омег, ты трахаешься, сексуальное напряжение отпустит, и ты спокойнее будешь реагировать на Кима.
Чонгук прищурился и посмотрел на ухмыляющегося друга. Да, секс последний раз был еще в Пусане перед переездом, и это может быть еще одной причиной такого сильного притяжения к Киму. Все же он молодой альфа, ему нужен секс.
– А вот это, друг мой, отличная идея, - с улыбкой тянет Чонгук, и допивает пиво.


========== 3 ==========

Оглушительные биты, кажется, сотрясают стены клуба, а органы внутри заставляют дрожать. Народа очень много. Альфы и омеги извиваются под клубную музыку, расслабляются, соблазняют сексуальными движениями. Сотни ароматов смешиваются, не оставляя ни грамма свежего воздуха, который не забит ароматами альф, омег, алкоголя, сигарет, пота и секса. Это обычная атмосфера любого клуба и как ни странно, она лишь возбуждает, заряжает все тело, заставляет отпустить себя и отдаться этой волне драйва и ночного сумасшествия.

Тэхён не отличается ничем от всех на танцполе. Он двигает бедрами в такт музыке, его черные кожаные штаны обтягивают ягодицы и ноги как вторая кожа. Серебристая сверкающая майка с широким овальным вырезом открывает острые ключицы. Сверху надета черная рубашка из тонкого материала в мелкую сетку, через которую просвечивает загорелая кожа. Она расстегнута, поэтому полы рубашки свободно двигаются в такт движений омеги. Вьющиеся волосы закрывают лоб и брови, карие глаза выделены ярким смоки-айс. Пухлые губы сверкают от блеска. Изящную шею оплетает черный чокер в два пальца шириной, который усыпан сверкающими серебром камнями. На запястьях такие же браслеты, которые не скрывает рубашка, потому что на ней нет манжетов, лишь струящийся тонкий материал прикрывает почти полностью кисти рук. Цепочки в ушах двигаются в такт с головой, когда омега начинает раскачивать ей, прикрыв глаза от удовольствия.

Рядом танцует Джин, в котором вина не меньше, чем в самом Тэхёне. Они в клубе уже пару часов, и хорошенько успели разогреть тело изнутри, чтобы поймать нужный ритм и оторваться по полной. Суббота позволяет, будто сама благословляет на это. С ними в клубе Квон и Минсу, Тиен свалил уже с каким-то омегой. Квон все пытается подобраться к Тэхёну, но омега лишь шипит и огрызается. К себе не подпускает, позволяет лишь в танце ладонями сжать тонкую талию. Как только альфа пытается зайти чуть дальше, Ким сразу же рычит и отталкивает его. Квон раздражен, и это видно. Он не понимает, что сделать, чтобы Тэхён перестал его динамить, но ответа не находит. Ким и сам бы не смог ответить на этот вопрос. Ему от Ли ни жарко, ни холодно, поэтому омега сильно не страдает. Ведь в голове есть Чон Чонгук, о нем все мысли. И Тэхён никогда еще в своей жизни не ждал так понедельника, чтобы продолжить свои веселые соблазнительные игры. Осталось совсем немного надавить, и все, омега в этом уверен.

Очередная песня плавно перетекает в следующий бит, а в горле пересохло так, что не сглотнуть. Тэхён знаками показывает Джину, что надо пойти к их столику, немного выпить, на что друг согласно кивает. Альфы следуют за ними по пятам, полностью игнорируемые. Квон раздраженно дергает челюстью, Минсу поджимает губы, потому что ему даже прикоснуться к Джину не разрешено.

За столиком более тихо, он находится чуть в отдалении от главного танцпола, поэтому здесь хотя бы можно разговаривать. Омеги заказывают еще одну бутылку вина, альфы продолжают пить свой джин. Квон опять подсаживается к Тэхёну, на что омега закатывает глаза. Глаза альфы блестят от алкоголя и возбуждения, ведь смотреть на танцующего Тэхёна, и при этом не иметь возможности сжать это сексуальное тело в руках, очень заводит и раздражает одновременно. Он к этому не привык, Ким всегда сам шел в руки, а тут только фыркает.
- Детка, ты такой невероятный, - горячий шепот на ухо опаляет тонкую кожу. – Я с ума по тебе схожу. Давай сегодня вместе уедем из клуба, я прошу тебя. Нам же было так охуенно вместе, ты только вспомни. Неужели ты не хочешь это повторить?

Да, это возбуждает. Серьезно, без шуток. Отсутствие секса сказывается и на Киме, плюс постоянное сексуальное напряжение из-за Чона. А омега все так же свободен, и волен делать все, что захочет. Он поворачивает голову и смотрит на альфу, пьяно щуря глаза. Ведь красивый, и мокрая челка прилипла ко лбу так соблазнительно. Да и секс у них был отличный, Ли за это время выучил все, что любит Тэхён и умел доставить удовольствие омеге. Вот он, бери - не хочу, делай что хочешь, сам в руки просится, готов на все. Смотрит с желанием и как-то умоляюще, будто никого прекраснее не видел.
Тэхён моргает и усмехается, качая головой. И это так неинтересно. Слишком знакомо, испробовано сотни раз. Приелось и почему-то больше не привлекает. И запах альфы не возбуждает, хотя раньше омега любил упиваться им, носом утыкаясь в шею, принимая жесткие толчки в свое тело.
Да, все легко и просто, но как выразился четыре года назад Чонгук «неинтересно». Омега ничего не отвечает Квону, тот раздраженно поджимает губы и выпивает залпом остатки прозрачной жидкости в стакане.

Ким делает три глотка вина, пытаясь избавиться от жажды, и выдыхает. Может, это испытывает Чонгук к Тэхёну? Когда вот так предложено, открыто и доступно, поэтому неинтересно? Ведь чем интересен Чонгук? Именно тем, что недоступен. Не поддается, отталкивает, выделяется среди многих. А если бы он согласился еще в школе, Тэхён сразу же потерял бы к нему интерес? Или сейчас, пойди альфа на поводу у омеги, Ким больше его не захочет?

Тэхён помотал головой из стороны в сторону, отгоняя опьянение. Ответов на эти вопросы не было, да и не так важно это. Важно то, что Чонгук хочет, на самом деле хочет так же сильно, как и сам Тэхён, но так же держится на гордости и принципах. Омега это прекрасно понимает. Но не продержится и сдастся. Ким об этом позаботится.

Их компания снова направляется на танцпол, Тэхён виляет бедрами в такт музыке. Они проходят по неширокому проходу между столиками, и Ким резко застывает, когда видит парочку на одном из диванчиков за столом. Он моргает пару раз, пытаясь понять, не пьяный ли это глюк, но нет, глаза его не подводят. Друзья уже ушли вперед, растворились в толпе людей, а Ким наблюдает интересную картину, как Чон Чонгук сидит на диванчике, широко расставив ноги. На его бедрах восседает какой-то худой белобрысый омега, сжимает маленькими ручками широкие плечи альфы, руки Чона гладят обнаженную спину омеги под черной футболкой. Парочка целуется, совершенно не обращая внимания на то, что происходит вокруг них.

Тэхён скрипит зубами, не моргая, наблюдая за этой картиной. Внутри разливается раздражение, пьяный мозг вспыхивает от злости. То, что он видит, так неимоверно бесит, что заставляет сжимать пальцы в кулаки, короткие ногти впиваются в ладони. Как охуенно, словами не передать! Вот он, недоступный Чон Чонгук, сосется с каким-то омегой в клубе, в дальнейшем рассчитывая трахнуть того, это без сомнений. А от Кима бегает, как девственник и великий моралист, плюется и рычит. Алкоголь внутри разгорается не хуже любого огнеопасного вещества, зажигает в голове прекрасную идею. Будет тебе секс, Чон, думает омега, обязательно будет. Красивые губы растягиваются в злорадной усмешке, и Тэхён решительным шагом направляется к целующейся парочке.

- Ты охуел, Чон Чонгук?! Какого хрена?!
Чонгук и правда охуел, когда сквозь пелену выпитого алкоголя и начинающего зарождаться возбуждения, он слышит где-то рядом ненавистный голос, громкий и рычащий. Альфа разрывает поцелуй, и омега на его коленях вместе с ним поворачивает голову. Рядом стоит Тэхён, сложив руки на груди. Карие глаза метают молнии, губы поджаты, лицо злое, кажется, как будто омега себя еле сдерживает, чтобы не набить ему морду.
Чон хлопает глазами, не зная как реагировать на это, но Ким не дает ему и слова вставить.
- Значит, я жду тебя дома, а ты здесь развлекаешься, да? – кричит омега, носком в кроссовке стучит по полу. – Вот так с друзьями ты в боулинг ходишь? А если бы мне не позвонил мой друг и не сказал, что ты здесь, ты бы трахнул сегодня хрен пойми какого омегу. Заебись, Чон, просто заебись! За старое опять принялся, да? Я думал, мы уже все решили, и ты теперь только со мной. Но нет! Я дома его жду, ужин приготовил, а ты здесь сосешься с какой-то блядью?!

И Чон, и «блядь» смотрят охреневшим взглядом на Кима. Омега может и понял ситуацию (хотя навряд ли правильно), потому что начал слезать с бедер альфы, опуская взгляд, потому что карие глаза прожигали яростью и ненавистью. Но вот Чонгук вообще ничего не понимал, но пьяные глаза видели Кима, и альфа начал соображать, что ничего хорошего ждать не приходится. Чонгук раздраженно выдыхает, проводит рукой по волосам, когда видит как Ким провожает злым взглядом незнакомого омегу (даже для Чона незнакомого, он понятия не имеет, как его зовут). Затем карие глаза смотрят на альфу, а губы растягиваются в злой усмешке, белые зубы сверкают в свете софитов.

Тэхён пробирается между диванчиком и столиком, быстро усаживается на бедра Чонгука, придвигается почти вплотную. Длинные пальцы вплетаются в черные волосы, и омега рычит прямо в губы:
- Что, Чон, потрахаться решил? Извини, сегодня только я в меню.
- Сука, как же ты бесишь меня, - в ответ рычит альфа, пытаясь оттолкнуть омегу от себя, но тот лишь сильнее жмется и сжимает пальцы в волосах.
- А я любви и не требую. И не по большой любви ты собирался трахнуть этого омегу. Я уж точно не хуже, даже лучше. Это я точно знаю. И знаешь почему? Потому что сколько вы тут ни сосались, а у тебя толком и не встал.
Омега двигает бедрами, задевает пах, трется легко. Альфа пальцами сжимает тонкую талию, которую до этого хотел отлепить от своего тела, и прикрывает глаза.
- На меня у тебя встает от одних слов и прикосновений, - уже на ухо шепчет омега. – А мы еще даже не целовались.
- Даже, блять, не думай…, - шипит Чонгук, но втягивает воздух сквозь зубы, когда влажный горячий язык проходит по шее, лижет пахучую железу.

А Тэхён думает. Думает интенсивно своим пьяным мозгом, потому что терпеть уже нет сил. Тело под ним горячее, сильное и крепкое. Пальцы уже сжимают его талию, а альфа чуть наклоняет голову, дает больше доступа к шее. Чонгук пьян, это видно по его блеску в глазах, слышно по голосу. Но Кима это мало волнует. Он сам нихрена не трезвый, возбуждение внутри сжигает все на своем пути, не оставляет преград к желанному альфе. А такой крепкий вкус темного шоколада на языке заставляет застонать на ухо Чонгуку, от чего тот дернул бедрами вверх, потираясь о промежность Кима, обтянутую черной кожей. Тэхён уже не сможет остановиться, он до последнего будет сегодня изводить Чонгука, пока тот не возьмет его и не доведет до оргазма. А лучше нескольких.

- От тебя воняет этой блядью, - шипит Ким, смотря в черные глаза, и ногтями водит по коже головы.
- А ты не блядь, Ким? – пьяно усмехается Чонгук и облизывает губы.
- Я пришел сюда танцевать, и как видишь, никого не искал на ночь. А тут ты… Разве я мог пройти мимо?
- Лучше бы прошел.
- Ты как всегда не прав, Чон.
Альфа не успевает отреагировать, как его губы накрывают пухлые губы омеги. Чонгук расширенными глазами смотрит на закрытые глаза Кима, и понимает, что контроль на нуле, желание трахнуть этого омегу заставляет задрожать, а член в джинсах начинает наливаться кровью только от сладкого запаха и мягких губ на его губах. Тэхён языком лижет его нижнюю губу, прикусывает, потом засасывает осторожно себе в рот. Язык толкается вперед, натыкается на крепко стиснутые зубы. Омега их облизывает, сминает губы в твердом поцелуе, и разрывает его. Открывает глаза и смотрит в черные омуты, которые прожигают тяжелым взглядом.

- Поцелуй меня, Чон, - выдыхает омега в чужие губы. – Ты же хочешь.
Чонгук облизывает свои губы, и короткий рык невольно вырывается изнутри. На языке остался сладкий вкус кокоса, который Тэхён оставил на его губах. Омега начинает быстрее двигать бедрами, с нажимом трется своей промежностью о его пах. Пальцы сжимают черные волосы на затылке, Ким лбом упирается в лоб альфе. Дышит часто, обдает губы горячим воздухом, и смотрит в глаза. Каряя радужка потемнела, сверкает желанием, и Чонгук просто уже не может сдерживать себя. Слишком много Кима, слишком много соблазнительного запаха омеги, слишком много трения по его возбужденному члену. Слишком много желания, которое долго и так яростно сдерживалось. Слишком много алкоголя, чтобы контролировать себя.

Ладони с талии быстро перемещаются на ягодицы. Пальцы сжимают сочную задницу, мнут сильно и грубо, подгоняют омегу двигаться на его бедрах еще быстрее, еще сильнее, тереться плотнее, с более нетерпеливым нажимом. Тэхён глаза прикрывает и мычит, губами мажет по губам напротив. Альфа раздражается из-за того, что пальцы скользят по черной коже, не дают смять такие идеальные ягодицы в его руках так сильно, как он этого хочет. Он уже полностью возбужден, член упирается в жесткий шов джинс, что даже через боксеры неприятно трет головку. Срывает полностью крышу то, что сейчас происходит. И бесит то, что Ким опять оказался прав. Он того омегу не хотел так сильно, как хочет сейчас Тэхёна. Разорвать на части, выместить все, что внутри накопилось, заставить стонать истошно и кричать от наслаждения.

Одна рука с задницы омеги поднимается вверх, пальцы с силой сжимают темные пряди, и горячий язык альфы сразу же проникает в приоткрытый рот омеги. Ким глаза жмурит, и мычит громче, когда губы альфы с силой сминают его губы, язык быстро и нетерпеливо исследует рот. Тяжелый, и такой давно желанный вкус шоколада в горле застревает, заставляет прижаться плотнее, отвечать на злой и нетерпеливый поцелуй. Он отдается Чонгуку в руки, позволяет полностью вести, потому что получает то, что так долго ждал. Чон целует его, сам целует, сам ведет, сам с напором вылизывает его рот, с ума сводит этой грубой лаской, заставляет томно стонать ему в губы.
Чон не может остановиться, потому что сознание поплыло полностью. Сладкий вкус омеги смешивается на языке с его вкусом, и альфа рычит внутри, заставляет углублять поцелуй, подаваться бедрами навстречу движениям омеги, сжимать в пальцах темные пряди и упругую ягодицу. Это на самом деле невероятно, внутри все дрожит, легкие горят от недостатка кислорода, он нетерпеливо порыкивает в поцелуй, отвечая на слабые стоны омеги.

Они с громким вздохом разрывают поцелуй, вдыхают такой сейчас необходимый кислород и смотрят друг на друга голодным взглядом. Чонгук не видит на зацелованных губах ехидной усмешки. Ким часто дышит, лицо горит, это видно даже в темноте клуба, которая разбавляется вспышками разных цветов. Он смотрит с желанием и немой просьбой, будто умоляет не останавливаться.
Чонгук снова давит на затылок, снова целует, но уже более сдержанно, но глубоко и крепко сжимая губы, языком облизывает язык, будто в себя хочет забрать весь сладкий вкус омеги.
Тэхён уплывает, он плавится под этим напором, и кажется впервые, совершенно не хочет вести. Хочет сдаться и отдаться прямо на этом диване или столике, потому что вся его сущность внутри растекается от этого альфы. Смазка между его ягодиц, теплая и липкая, размазывается от его движений бедрами. Он одну руку опускает вниз, и сжимает член альфы через плотную джинсовую ткань. Начинает ладонью тереть, заставляет Чонгука разорвать поцелуй и зашипеть.
- Ким…
- Я хочу тебя, альфа, - хрипло выдыхает в губы Тэхён. – У меня смазка между ягодиц, а я в кожаных штанах. Надо снять их. Помоги мне.

Чонгук облизывает губы, кончиком языка задевает чужие напротив. Пальцы непроизвольно сжимают задницу омеги, а от слов Кима как всегда ведёт безбожно. Он пытается что-то возразить, но когда омега встает с его бедер, берет его за руку и тянет в сторону туалетов, альфа не сопротивляется. Он смотрит на охрененную задницу в черной коже, которая сексуально двигается перед его глазами, и понимает, что хочет ее до безумия. Дикое желание, долго игнорируемое, и алкоголь объединяются вместе, и не находят причин, чтобы возразить, когда Тэхён заходит в туалет, проводит его по общему залу, заворачивает в отдельную комнату, где расположено семь отдельных кабинок.
Тэхён не планировал трахаться с Чоном в туалете клуба, но все же ведет его к последней кабинке, открывает дверь, затягивает альфу внутрь и щелкает щеколдой. Он не может больше терпеть, надо срочно сделать хоть что-то, или его тело просто разорвет от сжигающего все внутри возбуждения. Потом они обязательно продолжат в другом месте. Но сейчас ему необходим Чон.

Ким толкает альфу к стене, прижимается всем телом и снова целует припухшие от их диких поцелуев губы. Чон сразу же отвечает, ладонями пробирается под свободную майку, пальцами проминает нежную, гладкую, как шелк, кожу. Он бедром чувствует возбужденный член омеги, который трется об него, пытаясь получить хоть какую-то стимуляцию.
Одна рука зарывается в темные пряди на затылке, и альфа с силой тянет голову омеги, разрывая поцелуй. Тот смотрит на него поплывшим взглядом, губы облизывает, продолжает тереться об его тело.
- Ты и правда выглядишь как настоящая блядь, Ким, - хрипло выдыхает Чонгук.
- Только не говори мне, что тебя это не заводит, - слабо усмехается омега, руками исследуя кубики пресса под черной футболкой. – Ты сейчас не сказал мне ничего нового.
- Часто это слышишь?
- Только от тебя.
- Сильно сомневаюсь в этом.
- Это ты у нас такой девственник-моралист, за которым надо бегать, чтобы он трахнул омегу. Обычно все намного проще.

Чонгук усмехается не по-доброму, щурит глаза. Резко разворачивается, и прижимает Кима к стене, меняя их местами. Ловкие пальцы быстро расстегивают ремень, пуговицу и молнию на кожаных штанах. Резкими нетерпеливыми движениями черная кожа спускается по длинным ногам вместе с боксерами. Он поднимает одну ногу омеги, снимает штаны, чтобы иметь полный доступ. Встает и подхватывает обнаженные ягодицы ладонями, впервые сжимает пальцами обнаженную упругую плоть. Ноги обвиваются вокруг его талии, руки обнимают за шею, член омеги трется об его живот сквозь футболку.
Два пальца умело скользнули между ягодиц в промежность, мазнули по смазке, которая уже успела выделиться, и огладили дырочку, которая сжалась от легкого прикосновения. И снова лоб в лоб, жадными взглядами прожигают друг друга.
Кончики пальцев нажимают на вход, но не проникают, и Тэхён мелко дрожит в руках альфы, дышит часто. Пальцы липкие и скользкие от сладкой смазки. Сейчас запах сливочно-приторный, интенсивный, выдает жаждущего омегу с потрохами.

Один палец медленно проникает внутрь, полностью входит по костяшки, оглаживает мягкие горячие стенки. Внутри скользко от смазки и жарко от возбуждения. Тэхён стонет тихо, губами мажет по щеке альфы, бедрами ведет навстречу проникновению.
- Ты этого так сильно хотел, Ким?
Голос альфы низкий и хриплый, он возбужден податливым телом в его руках. Весь пах горит огнем, член ноет и пульсирует, требует взять этого текущего омегу, такого сладкого по запаху, желанного всем телом, и ненавистного всем нутром и разумом. Хочется войти в него резко и быстро, одним толчком заполнить по основание. Ощутить этот жар вокруг члена, а не пальца, чтобы плотные стенки сжимали и дарили невероятные ощущения.
Второй палец входит в Тэхёна, и омега громче стонет, глаза закатывает. Он носом уткнулся в крепкую шею, губами целует, кончиком языка лижет. Пальцы внутри с нажимом оглаживают стенки, двигаются, проникают по костяшки.
- Так хорошо, Ким?
- Да…, - слабым шепотом.
- А хочешь мой член вместо пальцев?
- Хочу…
- Ты же видел его тогда, в раздевалке, когда сдернул с меня полотенце. Понравился?
Пальцы медленно проходятся по простате, и Тэхён запрокидывает голову, вздрагивает и стонет протяжно:
- Дааа, ааальфа…
Чонгук зубами скрипит от этого обращения, сдерживаться все сложнее. Но оказывается играть словами так приятно, понятно почему Киму это так нравится. Изводить, возбуждать, доводить до точки кипения.
Пальцы двигаются быстрее и резче, омега сам на них насаживается. Губы облизывает, жмется к сильному телу, членом трется о мягкую ткань футболки. Чонгук первый раз видит такого Тэхёна. Не дерзкого и насмешливого, а просящего, молящего, растекающегося в его руках жидким медом. Он стонет и скулит, взглядом затуманенным умоляет, вылизывает шею Чона, просит большего. Его сущность сдалась сильному альфе, и Ким не может сдерживать эти инстинкты, он просто растворяется в них и в сильных руках.

Тэхён дрожащими пальцами расстегивает джинсы Чона, рукой проникает в боксеры, сжимает горячий член, губу закусывает. Неудобно очень, но он хочет трогать альфу, хочет почувствовать эту твердую плоть в своей руке. Чонгук шипит и бедрами дергает навстречу, пальцы внутри омеги снова задевают простату. Они дышат громко, не обращая никакого внимания на других людей, которые заходят в туалет. Те в свою очередь игнорируют стоны и тяжелое дыхание в одной из кабинок. Ведь секс в туалете дело не новое, и этим никого не удивишь.
- Сожми мой член сильнее, Ким, - рычит Чонгук, и пальцы плотнее сжимают напряженную плоть.
Чон рычит сквозь зубы, кончиками пальцев проходится по простате. Раз, два, три…
И Тэхён громко стонет, зубами кусает в сгиб плеча и шеи, который не скрыт футболкой. Альфа мычит, подается бедрами навстречу руке, что крепко сжимает его член. Продолжает входить пальцами в Тэхёна, хлюпая смазкой, что уже горячей сладостью стекает на ладонь.
- Чувствуешь, какой он твердый, - шепчет альфа, не в силах контролировать рваное дыхание. – Хочешь ощутить его внутри себя? Чтобы он полностью был в тебе, двигался быстро и резко.
Тэхён поднимает голову, смотрит мутным от напряжения и возбуждения взглядом в черные глаза. Губы облизывает, тихо скулит, и умоляет всем своим видом взять его, делать с его телом все, что вздумается альфе.
- Чон… Чонгук… Пожалуйста…

Омега впивается в его губы с силой и желанием, языком вылизывает рот, умоляет, постанывает. Хриплый, тихий бархатистый шепот прошел от шеи по всему позвоночнику, ударил прямо в пах. Потому что Чон не мог вспомнить называл ли его Ким хоть раз по имени. А эта мольба, выраженная в одном только его имени, внутри все перевернула, заставила грубо оборвать поцелуй.
Альфа смотрит в красивое лицо, которое измучено желанием на грани истерики и долгим ожиданием, и кривит губы в усмешке.
- Знаешь, - шепчет Чонгук, - я не уверен, что смогу доставить тебе то удовольствие, которое ты привык получать, когда тебя трахают. Сколько в тебе членов побывало, Ким? Ты сам-то хоть помнишь? – усмехается в губы омеги Чонгук. – Не думаю, что у меня какой-то волшебный или особенный член, который вознесет тебя к небесам. Я же девственник-моралист, что я могу уметь? Ничего такого, что ты раньше не испытывал под другими альфами. Я боюсь разочаровать тебя, Ким, не оправдать ожиданий. Думаю, тебе стоит найти более опытного альфу. Их тут много. А тебе не привыкать искать себе член. А я, пожалуй, пойду.

Пальцы медленно выходят из Тэхёна, который практически ничего не понимает, и слова слышит как сквозь слой ваты из возбуждения и зарождающейся обиды. Он смотрит в холодное лицо альфы, который опускает его на ноги и застегивает ширинку, с усмешкой смотря на потерянного омегу. Вытирает пальцы об рубашку Тэхёна, убирая с них сладкую смазку, другой рукой зачесывает растрепанные волосы.
Смотрит в карие глаза, которые блестят от подступивших слез, надменно усмехается и кидает безразлично:
- Все еще неинтересно, Ким.

Дверь за Чонгуком закрывается, Тэхён остается один, со спущенными штанами и непонятным чувством внутри, которое давит и сжимает все органы, особенно сердце. Впервые ощутив чувство унижения по полной, омега не может сдержать слез, которые стекают теплыми дорожками по щекам.

________________________

Чонгук вылетает из клуба, сжимая в руке свою кожаную куртку, которую чуть не забыл в гардеробе. Похуй на все. На планы потрахаться, на Юнги, который остался где-то там, и возможно уже побывал в том же туалете, откуда только что вышел Чон.
Внутри все дрожит от возбуждения и злости, руки трясутся, а пальцы до сих пор пахнут сладким кокосом. Он их трет об джинсы, но это бесполезно. Он весь пропах этим ароматом, весь пахнет Тэхёном. На футболке следы от смазки, которая выделялась из члена Кима, когда тот терся об его пресс. А в голове такой бардак, что выть хочется.

И вроде же все просто, вроде в один миг альфа уже решил, что трахнет Кима. Получит то, что сам желает, и что требует от него омега. И возможно успокоились бы оба. Но нет, чувство гордости и ненависти к Тэхёну не отпускают до сих пор. Чонгук своему дикому возбуждению на горло наступил, задушил и ушел, хорошенько потоптавшись на чувстве собственного достоинства омеги напоследок. А ведь заслужил, за все заслужил. За те месяцы издевательств в школе, когда молодой альфа не мог спокойно прожить и дня, периодически получая по морде буквально ни за что. Просто за то, что отказал Ким Тэхёну. За все унижения заслужил, за то, что сейчас две недели прохода не давал, играл и забавлялся как хотел, считая, что Чонгук игрушка, которой можно воспользоваться себе по прихоти, не интересуясь что думает и что хочет сам Чонгук.
Просто пробуждать инстинкты, цеплять их пошлыми фразами, натягивать как канаты сексуальными действиями.

Тэхён себе цель поставил, и похуй что говорит эта цель, чего хочет, и чего не хочет. Вот и сегодня по-своему сделал, практически добился своего. Какого-то омегу выгнал, сам на бедра сел, и опять по кругу.
Но Чонгук тоже не собирается идти на поводу у этого блядского омеги. Пусть трахается с кем хочет, но его оставит в покое. У альфы есть свои принципы и гордость, он не ходячий член для забавы Ким Тэхёна. Теперь альфа не будет настолько терпелив к омеге. Если тот будет опять подходить и трогать его, пытаться соблазнить, просто получит по красивому лицу. Пусть это станет первым разом, когда Чон поднимет руку на омегу, но этот экземпляр сам напросился. Может тогда он раз и навсегда отъебется от него. Чонгук уже не восемнадцатилетний мальчишка, с ним играть не стоит. Дружков Кима он не боится, пусть только попробуют рыкнуть в его сторону.
Ненависть новой волной омывает все тело. И ненавидит сейчас Чон именно свое тело, свои инстинкты, что так легко поддаются на этого омегу. До сих пор возбуждение до конца не отпустило, хотя он ушел от клуба уже хрен знает как далеко. Кима хочется, дико хочется, до болезненно-твердого стояка, до помутнения рассудка. Он это сегодня ощутил, через себя пропустил, и бесился еще больше от того, что ни один приличный омега, даже те, с которыми он встречался, не заводил его так сильно, как Тэхён. Ни с одним он не зверел до такой степени, что срывало крышу и тормоза, а внутри все горело. Альфа внутри никого так не требовал, и Чон понять не мог, как это возможно. Как может так заводить такой доступный омега, попользованный видимо, уже многими. Это мерзко, это неприятно и отталкивающе. Но тело это тянет и заводит с пол оборота, губы целовали сладко и мучительно-приятно, стоны возбуждали еще сильнее, а внутри было так жарко и туго, что яйца поджимались еще больше от желания кончить.

Чонгук этого не понимал, и бесился еще больше. Сам себя внутри ругал, что не послал еще тогда, когда омега уселся ему на бедра. Тогда бы в памяти не засели все эти картинки, стоны и хрипы в ухо, скулеж умоляющий и тело, такое горячее и просящееся, трущееся об него, полностью доверившееся. Это будет трудно забыть, потому что перед глазами все мелькает, Чон практически дороги не видит.
И в конце, после слов альфы, тот взгляд униженный и с болью, когда карие глаза впервые сверкали не от издевки или желания, а от слез.
Чонгук раздраженно дернул головой, хрустнул шейными позвонками. Совершенно похуй, что там почувствовал омега, если он вообще это умеет делать. Потому что более бесчувственной твари Чонгук не встречал.

___________________________

Тэхён уткнулся в подушку и пытался остановить слезы, которые, казалось, нескончаемым потоком капали из глаз. Омега плохо помнит, как выходил из клуба, как сел в такси и доехал до дома. Как зашел в квартиру, скинул одежду и пытался стереть с себя сильный запах темного шоколада, который просто въелся в его тело. Он тер себя мочалкой до покраснения, но тоже смутно помнит это. Так же как и завалился на кровать, носом в подушку. Но он прекрасно помнит, что все это время из глаз текли соленые капли, попадали в рот, капали с подбородка. Казалось, что дамбу прорвало, и весь поток слез за несколько лет решил выйти именно сегодня. Последний раз омега плакал после смерти родителей и на их похоронах, когда белугой выл на груди у старшего брата, а черная рубашка альфы стала насквозь мокрой. Это было три года назад.

У Тэхёна в жизни не было причин плакать, все было замечательно и волшебно, омегу полностью устраивала его жизнь. Но сегодня Чон Чонгук будто что-то сломал в нем. Впервые Ким испытал такое обжигающее и душащее горло чувство унижения. Ему и раньше говорили о его образе жизни, считали шлюхой только потому, что омега потакал своим плотским желаниям. На все слова и насмешки Ким плевал с гордо поднятой головой, растирая плевок носком дорогих ботинок. Омеги его ненавидели, презирали или завидовали, но Тэхёну до них не было дела. Да и не все альфы разделяли его любовь к сексу. Но было так похуй.

И только Чон смог пробить эту стену. Всего лишь несколькими фразами раздробить уверенность в себе. И именно в тот момент, когда омега был более уязвим. Когда отдавался сильным рукам, когда истекал и скулил от желания. Когда полностью подчинился, открылся и умолял альфу, доверился и отпустил себя. Поэтому те слова и возымели такой эффект. Всего несколько предложений, но слезы текут без остановки, сердце сжимается будто в тисках, а внутри тлеет ненависть, горячая и обжигающая. Даже если Тэхён заслужил, и те слова были отчасти правдой, но эта насмешка как пощечина по лицу, жаждущему телу и чувству собственного достоинства. Отрезвила, наказала, заставила мучиться и реветь в подушку.

Ким сам себя не понимает, почему это происходит? Он же раньше спокойно реагировал на все оскорбления даже от того же Чонгука. Почему сегодня все произошло именно так? Почему так больно и тянет внутри? Просто потому, что все это произошло в такой интимный и прекрасный момент? Прекрасный для омеги, но видимо, не для альфы, раз тот так легко смог прекратить все это. Тэхён не смог бы, потому что в жизни не испытывал ничего подобного, не истекал так без течки, не хотел так сильно, до невыносимого зуда внутри. Была ли причина в том, что это был Чонгук, которого Ким так долго добивался, омега не знал. Но факт остается фактом. В разгар самой прекрасной прелюдии, когда омега готов был растечься у ног Чона, тот как будто об стену швырнул и ноги вытер, повернулся спиной и гордо удалился. Вот этого омега и не смог вынести, поэтому судорожно вздыхает в подушку, сжимая ее в кулаках, злится и скрипит зубами, ведь не может это остановить. Они сами текут, а истерика не прекращается.
Но Тэхён знает точно только одно, он больше не хочет видеть Чон Чонгука. Не хочет смотреть в черные глаза, ощущать этот запах, видеть это тело и эти руки. Потому что было так же хорошо, как и в конце невыносимо больно. И очень жаль, что их встречи неизбежны.


========== 4 ==========

Комментарий к 4
Боже, писала два дня. Большая глава получилась, но разделять не захотела. Захотелось выдать все и сразу. Поэтому ловите, а у меня мозг уже плывет от этой парочки
Жду от вас пары фраз
Приятного прочтения
Как известно, Чонгук понедельники ненавидел. А в последнее время еще больше. И вот он, ненавистный день, снова настал.
Чон зашел в университет просто не представляя, что ждет его сегодня. Тем более если учесть то, что произошло в клубе. В воскресенье, когда альфа остыл и смог нормально соображать, то странное чувство накрыло его. Очень похоже было на чувство вины, но испытывать его по отношению к Киму было очень странно и неправильно для него. Просто Чонгук никогда так не разговаривал с омегами, никогда не позволял себе унижать их. Понятно, что у них с Тэхёном отношения точно ненормальные, с ним все слетает с катушек. Терпение, злость, ненависть, презрение, желание… Этот коктейль и заставил альфу поступить так, как он поступил, и сказать то, что он сказал. Знатно приложился, потоптался по чувству собственного достоинства и гордости. Но Ким не простой омега, как все остальные. Он сам кого хочешь унизит и достанет, Чонгуку ли не знать. Поэтому испытывать чувство вины по отношению к нему Чон не собирался. Затыкал его, объясняя это тем, что он вообще-то, хороший парень и омег не унижает, но именно Тэхён заслужил.

И вот, заходя в универ, Чон даже не представлял, что его ждет. Тут вариантов несколько. Ким может наплевать на его слова, ведь знает, что Чонгук его хочет, это было точно видно невооруженным глазом, да и в принципе, давно понятно. И поэтому продолжит свои игры и соблазнение. Чонгук к этому готов, он уже сам для себя решил, что больше терпеть это не будет. Физически будет отталкивать от себя, а не только словами. Бить омегу не хотелось, но злость внутри не исключала такой возможности. Но Чон сделает все, чтобы эти руки больше к нему не прикоснулись.

Второй вариант заключался в том, что Ким может поступить так же, как в старшей школе. Натравит на него своих любовников, которые бегают за ним в надежде потрахаться еще разок, и начнутся драки. К этому Чонгук тоже готов. Драться он умеет, за эти годы неплохо научился. Поэтому уж точно не позволит избивать себя просто так.

Ну и последний вариант заключался в том, что Тэхён наконец отстанет от него. Наконец поймет, что Чонгук не будет его трахать, даже если физически его трясет от желания. Возможно, унижение от слов альфы достигнет наконец, ненормального мозга, и омега поймет, что лучше переключиться на кого-то другого. На этот вариант Чонгук надеялся всем сердцем, молился всем известным и неизвестным богам. Пусть наконец, гордость этого омеги сыграет в другую сторону, и он просто перестанет цепляться к альфе. Потому что хотелось жить спокойно, а не думать о том, что сейчас подбежит Ким и залезет рукой в штаны.

Чонгук заходит в аудиторию, и непроизвольно кидает взгляд на место, где сидит Тэхён. Там никого нет, только рядом сидит Джин, что-то просматривая в телефоне. Чон смотрит на свой стол, там никто не сидит. Подходит к своему месту, достает тетради и ручку, садится на стул. Оборачивается на Джина, тот все так же не обращает внимания на альфу, уткнувшись в смартфон. Он ничего не знает? Разве они с Кимом не друзья? И не должен был Тэхён пожаловаться другу на такого «плохого» альфу? Или у них не настолько близкая дружба? Чонгук не знал, и вообще сомневался, что у такого как Тэхён могут быть друзья-омеги. В школе их точно не было, только альфы крутились вокруг Кима. И если бы Джин хоть что-то знал, то хотя бы прожег злым взглядом Чона, так сказать, за друга. Но нет, сидит и улыбается в телефон.

Прозвенел звонок, Кима так и нет. Через две минуты заходит преподаватель, здоровается со студентами, садится за свой стол. Чонгук хмурится. Ким еще не пришел, хотя всегда присутствовал на занятиях. Преподаватель начинает по списку проверять присутствующих, и когда доходит до имени Тэхёна, Джин поднимает руку:
- Он написал, что…

Дверь открывается, и заходит Тэхён. Он кланяется преподавателю и извиняется за опоздание. Потом смотрит на Джина и начинает подниматься на свой ряд. Чонгук следит за ним периферийным зрением, и как будто не узнает. Нет вызывающих цветов в одежде и обтягивающих шмоток. На омеге белые простые кроссовки, серые свободные джинсы и белая толстовка, без принта и лейблов, которая кажется на пару размеров больше, чем необходимо. На голове капюшон, темные волосы закрывают глаза.
Омега поднимется на свой третий ряд, и Чон теряет его из вида. Если бы он увидел такого Кима на улице, то даже бы не узнал. Омега такой…обычный.
Пара проходит в своем режиме, но Чонгук не чувствует прожигающего взгляда с ряда выше. Когда альфа поворачивается, чтобы достать наушники из рюкзака, то кидает мимолетный взгляд на омегу. Тот сидит подперев подбородок ладонью, и что-то пишет в тетради. Капюшон на голове, а волосы все так же закрывают глаза.

Пара прошла спокойно, как и вторая, и третья. Физкультура также пролетела незаметно, пока Чонгук бегал с мячом, но все же настороженно ждал, что ягодицы, обтянутые короткими шортами, появятся перед его глазами. Но Ким появился в обычных черных спортивных штанах и свободной футболке.
Омега был спокоен и молчалив, лишь иногда слегка улыбался Джину на какую-то фразу. Альфа не мог на него не смотреть, потому что ждал. Ждал продолжения, ждал соблазнений, морально готовился отбивать атаки. Но нет, ничего не происходило. Казалось, Чонгук перестал существовать для Ким Тэхёна, потому что за весь день Чонгук не поймал на себе ни одного взгляда карих глаз. Хотя раньше эти глаза преследовали его везде. Стоило только обернуться, и вот они, сверкают и с насмешкой наблюдают.
Чон не мог поверить своему счастью. Неужели это и правда подействовало? Неужели гордость все же взяла верх? И не его извращенная, где надо сталкивать альф лбами, а нормальная, адекватная. Когда ты избегаешь человека, который тебя унизил, потому что он тебе неприятен. Чонгук хотел быть неприятен Тэхёну, потому что это обеспечивало спокойную жизнь и учебу в университете.

______________________

Учебная неделя для Чонгука проходила охуенно-спокойно. Он наконец мог без раздражения заходить в универ и заниматься тем, чем и положено на учебе, а не отбивать атаки бешеного омеги. Потому что он для Тэхёна будто не существовал. Они за эти дни не перекинулись ни одной фразой, хотя раньше не проходило и пары часов, как Ким появлялся рядом, как черт из табакерки, и не начинал флиртовать и возбуждать пошлыми фразами.
Они не встретились ни разу взглядами, хотя раньше нельзя было лишний раз обернуться, чтобы не наткнуться на прожигающий взгляд карих глаз, который соблазнительно был сощурен и сверкал обещанием, что все еще впереди.

Чонгук расслабился и получал удовольствие от спокойной жизни. Учился, делал задания, спокойно ходил на физкультуру и на баскетбол после пар, ведь больше никто не врывался в раздевалку к альфам и не срывал длинными пальцами полотенце с его бедер.

Но Чонгук продолжал злиться. Только уже не на Кима, а на себя. Потому что не мог контролировать свои глаза или поворот головы, когда взглядом, будто специально искал Тэхёна. Ведь омега продолжал быть непохожим на себя. День за днем безразмерные шмотки и пустое выражение лица. В аудитории больше не звучал его громкий смех, когда они с Джином смотрели какие-то веселые видео в ТикТок. Красивое лицо было безэмоциональным , а глаза омеги всегда были скрыты длинной темной челкой. Чонгук их ни разу не увидел за эти дни. Тэхён просто сидел на парах, либо слушая преподавателя, либо записывая лекцию, либо залипая в телефоне с наушниками в ушах.

И злило то, что Чон чувствовал себя виноватым. Это бесило до такой степени, что ненависть к Тэхёну начала не угасать, а как будто еще больше расти. Потому что, блять, хоть он уже даже не смотрит на Чонгука, не говоря уже о том, чтобы сказать хоть что-то, но все равно заставляет о себе думать. Чон прокручивает все слова, которые он сказал в том туалете клуба Киму, и прикрывает глаза. Грубо, очень грубо и унизительно. Сам от себя такого не ожидал. Да, он и раньше оскорблял Кима и никогда не скрывал своего отношения к нему. Но тогда, когда Тэхён плавился в его руках, сказать все это было очень жестоко.
Так же жестоко, как и то, что вытворял сам Тэхён в старшей школе. Родители тогда столько раз порывались пойти к директору, чтобы выяснить почему их сын постоянно с разбитыми губами и носом, а костяшки сбиты в кровь. Чонгук всеми правдами и неправдами уговаривал их не ходить, уверял, что сам все решит. И если папа был в истерике, то отец поддержал его, сказав, что альфа сам разберется. Только взял обещание, что если все выйдет из под контроля, сразу сообщить ему. Чонгук согласился, и продолжал отбивать атаки, когда Тэхён стоял в сторонке, и со злорадной усмешкой на пухлых губах наблюдал за очередной дракой.

И как по отношению к такому омеге можно испытывать чувство вины? Правильно, никак. Но оно было, смешивалось внутри с облегчением и злорадством, но было. И именно это бесило. Наблюдать за таким безликим Кимом было странно и непривычно, но Чонгук стискивал зубы и отводил взгляд, с раздражением понимая, что слишком много пялится на Кима.
Но больше всего выводило из себя то, что в голове были воспоминания. Да, все это было в голове на подкорке, и от этого никуда не денешься. К сожалению. Потому что запах сладкого кокоса нет-нет, да и улавливался среди других, напоминал о том, что было в клубе. И пусть все тело омеги сейчас было скрыто одеждой явно не по размеру, это не мешало тому, что Чонгук мучился. Были видны кисти рук, хоть омега и прятал их в широких рукавах толстовки. А эти длинные тонкие пальцы сжимали волосы Чона у корней, короткими ногтями царапали кожу головы. Чонгук это помнит. Губы эти пухлые, которые сейчас чаще всего поджаты, целовали так мучительно-сладко, что срывали все тормоза, заставляли углублять поцелуй. Это Чонгук тоже помнит. И тело это, хоть сейчас полностью скрыто, и Чон его даже толком не видел, но он его трогал. Пальцами проминал нежную гладкую кожу на талии, в руках сжимал сочные ягодицы. И пальцы его были в…

И это бесило. Пиздец как бесило, потому что не вспоминать Чонгук не мог. Мысли жили своей жизнью, как во сне, так и наяву. Альфа продолжал хотеть этого омегу, и ничего не мог с этим поделать. И поэтому ненавидеть начинал еще сильнее.

_____________________________

Тэхёну стало как-то все безразлично. В воскресенье, после той ночи в клубе, омега проснулся таким разбитым, что еле передвигался по квартире. Ничего не хотелось. Слезы и истерика накануне измотали до такой степени, что обычные повседневные дела были в тягость. В голове пустота и ни одной веселой мысли. Тэхён просто что-то делал по привычке. Потому что надо. Поел, помылся, почистил зубы, сделал задания. Писал Джин, спрашивал куда Ким делся из клуба. Омега ответил, что они потом поболтают, потому что сил не было. Вечером снова накрыли эмоции, слезы опять катились из глаз. Ким сам себя понять не мог. Что с ним происходит? Но успокоиться не получалось. Было такое ощущение, как будто вся грусть, которая в нем была, решила разом накрыть все тело, окутать апатией и затмить все остальные чувства.

В понедельник Тэхён проспал. Он уснул только в пятом часу утра, потому что до этого беспокойный сон не давал нормально отдохнуть. Он превышал скорость, пытаясь совсем не пропустить первую пару, но при этом все, что хотелось сделать, это развернуть машину, вернуться домой и забраться под одеяло. Потому что видеть Чонгука не хотелось. Увидеть на его лице издевку и насмешливую ухмылку было выше сил омеги. Но учиться надо, а жизнь не стоит на месте. Да и глупо бегать. По факту ничего не случилось, просто альфа его в очередной раз отшил. Да, грубо, да, унизительно, но не в первый раз. Только после этого раза видеть Чона на самом деле не хочется совершенно.

Наряжаться не хотелось тоже. Хотя раньше омега перед сном полностью планировал свой образ на следующий день. Перерывал огромный гардероб, продумывал прическу и макияж. Сейчас же отлеплял через силу свое измученное бессонной ночью тело от постели, принимал душ и, слава Богу, не забывал почистить зубы. Вливал в себя кружку кофе (что противно отдавал темным шоколадом), вытаскивал какие-то шмотки и надевал их. Хотя не мог не признать, что они очень удобные. Нигде не натирают, нигде не впиваются в кожу, свободно и комфортно.

Джин сразу же в понедельник с первого взгляда понял, что с другом что-то не так. Да и сложно было не понять, все в группе это поняли. Поэтому, как только пара закончилась, омега завалил Тэхёна вопросами. Ким сказал, что потом все расскажет. И естественно после пар они отправились к Киму домой. Тэхён все рассказал, пытаясь подавить слезы, которые так и наворачивались на глаза. Не отпускало, и бесило все это, но контролировать то, что идет изнутри, невозможно. Невозможно полностью заткнуть эмоции, если они такие свежие и причиняют боль. Джин крепко обнял, укачивая друга в своих руках. Он впервые видел Тэхёна таким подавленным и разбитым, и конечно переживал за него. Казалось, огонь, который всегда горел и сверкал искрами, в его друге будто затушили, еще и станцевали на пепелище. Омега понять мог и Чонгука, альфа натерпелся от Кима немало, но все же за Тэхёна, который стал родным за эти два года, переживал очень сильно.

Квон доставал и бесил каждый день. В понедельник лишь пристально разглядывал, пытаясь понять, что происходит с омегой. Во вторник, когда картина повторилась, начал задавать вопросы. Что произошло и почему. Омега отмахивался, шипел и закатывал глаза, отвечая, что у него все заебись. Но альфа не отставал. День за днем задавал вопросы, пытался выяснить что так вдруг повлияло на омегу, который за выходные изменился до неузнаваемости. Во внешнем виде, в поведении, во всем. Ким молчал или посылал, огрызался, что его это не касается.

Но что было сложнее всего, это просто находиться с Чоном в одном здании, в одной аудитории. Омега для себя решил, что просто будет игнорировать альфу, смотреть сквозь него, не замечать. Не хотелось уже ничего, просто его не видеть. Но Тэхён не слепой, к сожалению, и все равно видел Чона, слышал его, чувствовал запах темного шоколада, который мог неожиданно накрыть слабой волной. Это было невозможно. Воспоминания о субботе горели внутри, на закрытых веках отпечатались, поэтому жмурить глаза было бесполезно. Чонгук сидел ниже на ряд сбоку, поэтому омега прикрывал слева лицо ладонью и утыкался либо в тетрадь, либо в телефон. Лишь бы не видеть. Но не видеть было невозможно. Он был в одном с Кимом кабинете, в спортзале, в столовой. И образ Чона, холодный и безразличный перед глазами, смешивался с тем Чоном, который был в клубе. Горячий, рычащий, целующий так страстно и со злостью. Руки эти сжимали так сильно и жадно, пальцы двигались внутри. Губы поджатые сейчас, тогда целовали с напором, заставляли стонать. И если убрать последние пару минут из их встречи в клубе, это была самая невероятная и незабываемая прелюдия в жизни омеги.

Поэтому Тэхён не мог не думать, не мог не вспоминать. Руки пихал в карманы толстовки, чтобы скрыть дрожь в пальцах, когда темный шоколад забивал нос, если альфа находился где-то рядом. Это было бесконтрольно, и бесило неимоверно.
Апатия затопила полностью, закралась в каждый уголок сознания, покрывая коркой безразличия все, что находилось вокруг. И только Чонгук большим темным пятном пробивал эту корку, опять будоражил, чем злил так сильно, что зубы скрипели. Ненависть внутри омеги разгоралась все сильнее, потому что он не мог контролировать то, что происходит внутри.

___________________________

Конец марта выдался, как ни странно, довольно солнечным. Первые лучи солнца грели, хоть и были еще недостаточно теплыми. Но после зимы, когда все истосковались по солнышку, людей тянуло на улицу, чтобы, зажмурив глаза, поднять лицо к небу и ощутить на коже прикосновение мягкого тепла.

Студенты еще не обедали на улице, потому что все равно было довольно прохладно, но после обеда, когда время еще позволяло, толпы альф и омег выходили из здания, чтобы погулять и поболтать.
Джин и Тэхён также не были исключением. Они прогуливались по дорожке, обсуждали как проведут выходные, ведь уже наступила пятница. Но на середине фразы Тэхён замолчал, прислушиваясь. Откуда-то сбоку слышался шум и громкие голоса. Сначала голос Квона, а затем рычащий ответ Чонгука. Омега остановился и застыл. Повернул голову и увидел небольшую толпу, которая обступила, видимо, место стычки.

Ступор длился недолго, потому что голоса альф становились все громче и злее. Тэхён сорвался с места, чем очень удивил Джина.
Ким подбежал к толпе и, расталкивая людей локтями, начал пробираться в середину. Альфы стояли друг напротив друга, их рюкзаки валялись на земле. Квон сжимал кулаки, Чонгук стоял в более спокойной позе, его руки были сложены на груди.
- …Да кто ты такой, Чон? – с издевкой спросил Ли. – Появился хрен знает откуда и думаешь можешь делать все, что захочешь?
- Поверь, - фыркнул Чонгук, безразличным взглядом смотря на оппонента, - я тоже не рад, что здесь появился.
- Да неужели? Я спрашиваю в последний раз, что ты сделал? Что ты сделал или сказал Тэхёну, что его как подменили?

Омега напрягся, когда услышал свое имя. Хотя и так изначально было понятно из-за чего все это началось. Кроме Кима у этих альф нет точек соприкосновения. Но Тэхён и подумать не мог, что Квон затеет разборки.
- Я к Киму не имею никакого отношения, - спокойно ответил Чонгук. – Меня совершенно не волнует и не касается то, что происходит с этим омегой.
Этот ответ как удар под дых, болезненный и неожиданный, Ким закусил губу.
- Ты говоришь одно, а я вижу совершенно другое, - прошипел Ли. – После твоего появления он изменился. А сейчас вообще ходит как тень самого себя. И не говори, что ты не имеешь к этому отношения.
- Я тебе сказал, - сквозь зубы зарычал Чон, - мне похуй на Кима. Найди другого альфу, и ему предъявляй претензии. Их в универе найдется немало, зная Ким Тэхёна.

Хотелось просто развернуться и уйти после этих слов, потому что горло опять сдавило обидой. Но сам себя не понимая и не контролируя, Тэхён срывается с места, когда видит как Квон начинает приближаться к Чонгуку, тихо рыча.
Омега становится спиной к Чону и выставляет вперед руки, чтобы остановить Ли. Тот смотрит на Тэхёна, будто не понимая откуда тот взялся.
- Какого хрена, Квон? – шипит омега. – Что происходит?
- Уйди, Тэ, - тихо ответил альфа, смотря на Чона за спиной омеги. – Тебя это не касается.
- А как я понял, касается, – фыркнул Тэхён. – Раз здесь прозвучало мое имя.
- Картина повторяется, - усмехнулся Чонгук за спиной. – Ким Тэхён и его альфы, которые бьют морды за его задницу.
- Заткнись, - рыкнул омега, не оборачиваясь.
- Что ты, блять, сказал? – громко зарычал Квон, приближаясь вплотную к Тэхёну и смотря на альфу перед собой.
- Что слышал, - рыкнул в ответ Чонгук.
- Хватит, - крикнул омега. – Оба замолчите. Вы проблем хотите?
- Ты здесь единственная проблема, Ким, - слышит Тэхён за спиной злой голос. – Как обычно.

Ли пытается обойти Тэхёна, хватает Чона за куртку, чтобы оттащить от омеги подальше. Чонгук рычит, а Ким снова встает между ними, пытаясь оттолкнуть Квона. Но тут Чон хватает за плечи омегу и отталкивает от себя, чтобы добраться до альфы. Тэхён спотыкается и чуть не падает.
- Сука, не трогай его, - рычит Ли.
Он замахивается на Чонгука, но тот ловко уклоняется от кулака, чуть пригнувшись, и бьет со всей силы Квону в живот. Тот сгибается от удара, который выбил весь воздух из легких, и пытается вздохнуть. Тэхён опять подлетает к альфам, и встает уже лицом к Чонгуку, хватает его за руки, которые сжаты в кулаки. Останавливает, ведь тот хотел снова подойти к Квону.
- Чонгук, не надо! – кричит омега.
Альфа смотрит на Кима. Его ноздри раздуваются от быстрого дыхания, глаза горят злостью.
- Свали нахуй, Ким.
Чон рычит чуть ли не в лицо омеги, и вырывает руки из захвата длинных пальцев.
- Хватит! – кричит омега, слыша как Ли за его спиной вроде отдышался и походу опять хочет ринуться в бой.

- Так, застыли все на своих местах!
Громкий и злой голос ректора заставил троицу повернуть голову в его сторону. Старший альфа растолкал студентов, которых в толпе зрителей стало значительно больше. Он поправил свой черный пиджак и твердым взглядом осмотрел всех троих. Поджал губы, челюсть напряглась. Видно, что альфа очень злится.
- Даже спрашивать не буду, что здесь произошло, - холодным тоном заговорил ректор. – И так все понятно.
- Господин Мин…
- Ким Тэхён, я вас ни о чем не спрашивал, - припечатал альфа, смотря на омегу. – Так что будьте добры, помолчите. Мне совершенно безразлично что за проблемы у вас троих между собой, если они никак не проявляются в стенах моего университета. Но вы решили устроить драку. Вы знаете, что это достаточно веская причина, чтобы исключить вас?
Все трое молчат, и смотрят на старшего.
- Думаю, знаете, – продолжил ректор. – Но так как ни один из вас еще в подобном не был замечен, вы обойдетесь только наказанием.
- Но я…
- Господин Ким, - прошипел ректор Мин, - вы можете помолчать?
- Но я здесь ни при чем! – не выдерживает омега.
- Неужели? – сужает глаза старший альфа. – То есть я неправильно понял, и эти двое альф не из-за вас устроили драку?
- Я правда…
Ректор взмахнул рукой, и прикрыл глаза. Было видно, что он еле сдерживает раздражение.
- Вы не первые альфы на моем веку, которые вот так устраивают драку из-за омеги, - продолжил ректор. – И я точно знаю, что не последние. Ли Квон, ваша успеваемость оставляет желать лучшего, вы и так на грани исключения. Чем вы думаете? Видимо, совсем не тем местом. Чон Чонгук, вы здесь вообще всего три недели, и уж точно не об омегах должны думать, а о том, чтобы себя зарекомендовать в положительном свете. И вы, Ким Тэхён. Если вы не можете устроить свою жизнь так, чтобы альфы не дрались из-за вас, то хотя бы не тащите все это в наш университет.
- Послушайте, Господин Мин, - уже спокойнее говорит омега, повернувшись к ректору. – Я правда здесь ни при чем. Я сам хотел разнять их, и уж тем более не был подстрекателем.

Чонгук за его спиной фыркнул, омега скрипнул зубами.
- Возможно, - покивал головой ректор. – Но вы можете сказать, что не вы являетесь причиной стычки?
Тэхён поджал губы и молчал, смотря на старшего альфу.
- Я так и думал, - твердо сказал господин Мин. – Значит так. На восьмом этаже перекрыто правое крыло на ремонт. После занятий вы будете отрабатывать свое неприемлемое поведение в стенах этого университета. Вы, господин Ли, будете убирать территорию за основным зданием с еще парой наказанных. А вы, господин Ким и господин Чон, будете убирать аудиторию восемьсот три. Альфа вынесет весь тяжелый мусор, вы, Ким Тэхён, помоете пол и протрете пыль, которая скопилась после ремонта.

Тэхён не может поверить своим ушам. Он хлопает глазами и приоткрывает рот.
- Можно я тоже буду убирать территорию?
- Вы омега, поэтому я не могу поручить вам такую тяжелую работу, - спокойно отвечает ректор.
- Тогда пусть со мной будет работать Квон, - не успокаивается Ким.
- Да почему вы опять со мной спорите?! – рычит господин Мин.
- А почему я должен отрабатывать за то, что ничего не сделал? – уже на крик срывается омега, потому что нервы на пределе, а находиться с Чоном наедине совершенно не хочется.
- Вы на своих кавалеров будете так кричать, Ким Тэхён, - ледяным голосом говорит ректор, не моргая смотря на омегу. – А если вы не явитесь на отработку, то в лучшем случае получите запись в личное дело, а в худшем я поставлю вопрос о вашем отчислении за неподобающее поведение и неуважительное обращение к старшим, и ко мне, как к ректору, лично.

Омега дышит часто и сжимает кулаки. Слезы опять наворачиваются на глаза. Тэхён не выдерживает холодного взгляда ректора, срывается с места и, расталкивая толпу, быстрым шагом уходит в здание университета.

______________________

Когда после окончания пар Тэхён пришел в нужную аудиторию на восьмом этаже, Чонгук был уже здесь. Омега еле переставлял ноги, потому что колени дрожали, так же как и руки. Он проклял себя тысячи раз, пока сидел на последней паре и думал о том, что произошло. Лучше бы он прошел мимо, не влезал в конфликт. Тогда бы сейчас не надо было бы стоять на пороге и смотреть как Чонгук собирает мусор после ремонта в большой черный мешок, который потом надо отнести в мусорный бак на лестнице между пролетами. Альфа снял толстовку, чтобы не запачкать ее, и был в одной черной футболке. Голубые джинсы обтягивали крепкие ноги и накачанные бедра, черные кроссовки уже запылились.

Чонгук поднял голову, когда дверь открылась. Бросил один взгляд на омегу, его челюсть напряглась, и он продолжил работать. Тэхён сглотнул и прошел к столу преподавателя, поставил свой рюкзак рядом с вещами альфы. В углу стояла метла, ведро для воды и швабра. Тряпки лежали рядом на стуле.
Надо просто все побыстрей закончить и свалить отсюда, решил Ким. Не обращать внимания на Чона, заняться делом и просто пережить это время. Не вдыхать полной грудью темный шоколад, и все будет в порядке. Омега успокаивал себя как мог. Взял ведро, сходил в туалет на этаже, чтобы набрать воды. Когда вернулся в аудиторию, достал свой телефон и наушники. Вставил их в уши и включил музыку на полную мощность. Лишь бы отвлечься и не обращать внимания на альфу, который находится в одном помещении с ним.

Но это тяжело. Чонгук мелькал на периферии, хоть его и не было слышно из-за басов, которые били в уши. Тэхён просто знал, что он рядом. Поэтому напрягался и не мог расслабиться.
Омега протер от строительной пыли все подоконники, шкафы и полки. Менял воду несколько раз, потому что грязи было очень много. Злился и раздражался из-за того, что вообще находится здесь, а не занимается своими делами. Чонгук так же перемещался по аудитории мрачной тучей, сжав челюсти и сверкая злыми черными глазами.

Когда с пылью было покончено, Тэхён вынес воду, принес чистую, чтобы начать мыть пол. Больше половины аудитории была уже убрана Чоном, поэтому омега закатал рукава своей серой толстовки, которая была уже вся в пыли, и намочил тряпку. Он мыл пол, сжимая швабру в руках так сильно, что белели костяшки пальцев. Специально встал спиной к Чону, лишь бы не видеть его. Еще немного и все, они закончат, как мантру повторял в голове омега. Лишь бы ни о чем не думать, не вспоминать.

Чонгук просто был вне себя от ярости. Какого хрена опять все летит под откос из-за Ким Тэхёна!? Почему он должен тратить свое личное время на уборку просто потому, что любовник этого омеги приревновал. Злость и ненависть душили, заставляли скрипеть зубами и с яростью запихивать мусор в пакеты.
И вот спустя почти два часа работы Чонгук закончил. Он выдохнул с облегчением, когда вынес последний пакет мусора. Зашел в туалет, помыл руки, лицо и шею, потому что физически ощущал, как строительная пыль осела на его теле. Хотелось в душ, поэтому альфа как можно быстрее собирался уйти отсюда и наконец попасть домой.

Когда он вернулся, Тэхёна в аудитории не было. Омега помыл уже больше половины кабинета, и Чонгук не мог сдержать усмешки, потому что швабра Киму шла просто отлично. Для него занятие, полы мыть. Чонгук берет толстовку, вешает рюкзак на плечо и быстрым шагом направляется к двери. Пусть Ким домывает, альфа уже свою работу сделал. Дверь открывается и заходит омега с полным ведром воды. Его голова опущена, в ушах наушники, и поэтому он не видит и не слышит ничего вокруг. Чонгук налетает на него, не ожидая того, что Ким появится на пороге. От неожиданности Тэхён разжимает пальцы и ведро падает на пол. Вода разливается вокруг, попадает на джинсы Чонгука, заливая практически полностью до колена, как и кроссовки.

Тэхён поднимает голову, смотрит расширившимися глазами на альфу, который сначала смотрит на свои ноги, а потом исподлобья на омегу. Он начинает тяжело дышать, злость полностью туманит сознание. Как же его все заебало. Какого хрена вообще?!
Он подлетает к Киму, толкает к стене, вытаскивает наушники и бросает их на пол.
- Ты, сука, вообще можешь хотя бы смотреть куда идешь? – шипит альфа, сверкая глазами.
- Я…я…
Рот открывается, но Ким и слова сказать не может. Альфа давит на него своей силой. И физически, прижимая к стене. И ментально, потому что злость выливается в феромоны, которые душат омегу.
- Что «я», Ким? Вечно ты, везде ты, постоянно ты. Почему когда ты появляешься в моей жизни все идет по пизде, м? Почему я должен выносить весь этот ебаный мусор просто потому, что один из твоих любовников решил, что мне до тебя есть какое-то дело? У меня что, по – твоему, нет своих дел? Опять все по новой начинается, и ты все же решил натравить на меня своих ручных псов?

Крышу сорвало, и Чон уже не может остановиться. Все напряжение выходит одной волной, хватило лишь ведра воды, чтобы смыть контроль, который был выстроен внутри. Все спокойствие, приобретенное за неделю, летит к чертовой матери, потому что Ким Тэхён опять как-то влияет на его жизнь, опять влетает в нее, сладким запахом забивает ноздри и разум.

Омега тяжело дышит и смотрит в злые черные глаза. Он пытается взять себя в руки, но это очень сложно. Сложно, когда Чон так близко, когда рычит и доминирует, когда подавляет. Но Тэхён ладонями упирается в широкую грудь, пытается оттолкнуть альфу, чтоб хотя бы вдохнуть немного воздуха без шоколада.
- Я же говорил, - шипит омега, – что я здесь ни при чем.
- Ох, ну да, – кривит губы альфа, но ни на дюйм не отодвигается, - я так тебе и поверил. Ведь ты именно тот, кому можно верить.
- Да мне похуй во что ты веришь, а во что нет, - шипит омега, уже сверкая карими глазами, потому что внутри так же разгорается долго сдерживаемая злость. – Я сказал все, как есть.
- Похуй тебе, - рычит альфа, к стене прижимая своим телом. – Было бы тебе похуй, ты бы не бегал за мной, и не выпрашивал, чтобы я тебя трахнул. Было бы похуй, этот Квон не прицепился бы ко мне, защищая твою честь, которой у тебя уже давно нет. Что ты ему пообещал за то, чтобы он избил меня? Хотя я и так знаю. Свою задницу. Так и в школе было, только этим ты и можешь расплачиваться. Но не заслужил, бедняжка, так и не достал меня. Ничего, еще наработает. Да, Ким?

Пощечина выходит такой звонкой, что эхо разлетается по всей аудитории. Омега трясет рукой, потому что ладонь горит, а на левой щеке альфы загорается красное пятно от удара. Он прикрывает глаза и скрипит зубами. Омега со всей силы отталкивает его, чтобы Чонгук не увидел слез, которые опять начинают щипать глаза.
Тэхён больше здесь не останется. Похрен на все, пусть исключают. Пусть что хотят делают, но он больше не может видеть это лицо.
Омега подлетает к учительскому столу, хватает свой рюкзак. Но как только разворачивается, ему дорогу перекрывает Чонгук, который бедрами прижимает омегу к краю стола.
- Отстань от меня! – кричит омега, пытаясь его оттолкнуть.
- Отстань? – рычит альфа, и сжимает ладонью горло омеги, чтобы тот посмотрел ему в глаза. – Я просил тебя об этом четыре года назад на протяжении нескольких месяцев. Но ты сказал, что слишком сильно ненавидишь меня, поэтому не можешь. Я просил тебя об этом все две недели, пока ты бегал за мной и домогался, но ты не слушал. А теперь ты хочешь чтобы я замолчал? Ну уж нет, мне есть что сказать. Или что, правда глаза колет? Не нравится, когда тебя носом тыкают в твою блядскую натуру?

Глаза Тэхёна сужаются, он сжимает челюсти. Их глаза сверкают, смотрят, всю ненависть и презрение предают друг другу. Такая сильная злость заливает все сознание, что Тэхён не может ее сдерживать. Его голос дрожит от еле сдерживаемой ярости, он слова буквально выплевывает альфе в лицо.
– Да как же ты заебал меня со своей никчемной моралью. Ее в тебе не больше, чем во мне. Или тебе напомнить того омегу, которого я спугнул с твоих бедер? Как его зовут, Чон, м? Ты хотя бы имя его спросил? Или что, к врачу сначала сводил, проверил наличие девственности, чтобы чистенький и нетронутый был? Сильно сомневаюсь. И навряд ли тот белобрысый в клуб приехал из института благородных омег, чтобы принца себе найти. О член твой терся и сосался с тобой, уж точно не невинный цветок. Да может в нем членов в три раза больше побывало, чем во мне, но тебе же было похуй. Ты бы трахнул его в том же туалете, если бы я не появился. Где же была твоя мораль, Чон? Где любовь ко всему прекрасному, чистому, непорочному? А я отвечу. Недотрахом смыло, и было похуй уже с кем. Вот и вся мораль. Потому что тот омега такая же блядь, какой ты и меня называешь. Так что заткнись и дай мне пройти.
Омега часто дышит, его просто разрывает изнутри от эмоций. Все, что внутри копилось, огромной волной вырывается. Заебало это слушать, он больше не может. Не может видеть эти глаза, не может чувствовать этот запах и крепкое тело, которое прижимается к нему вплотную. Он Чона целиком больше «не может».

Альфа смотрит в злое лицо Кима, губы растягиваются в насмешливой ухмылке, глаза сужаются. Пальцы, которые сжимают шею, начинают потирать тонкую кожу, медленно и плавно.
– Ты прав, Ким, все так и было. Но вот в чем вся суть. Того омегу я бы трахнул, а тебя не стал. Потому что если ты помнишь, я говорил тебе, что кого угодно, но только не тебя. Чувствуешь разницу, Ким?
Рука снова поднимается для удара, но альфа ее перехватывает и цокает языком.
– Одного раза достаточно.
Омега скрипит зубами, смотрит в черные глаза, и кажется, тонет. Тонет в злобе, которая там, на поверхности. В ненависти, которая даже через взгляд обжигает. На глаза опять наворачиваются слезы, Тэхён не может это контролировать. Пытается проморгаться, но ничего не выходит. Соленые капли застревают в ресницах, склеивают их.
Чонгук хлопает глазами и усмехается.
– Ох, неужели у Ким Тэхёна есть чувства? И неужели я обидел такого омегу, которому на все похуй. Вау, такое бывает?
Это невыносимо просто. Каждое слово как пощечина, укол в сердце и гордость, которой почему-то и так осталось немного, хотя раньше лилась через край.
– Хватит, - хрипло отвечает Ким, опуская голову. - Я все понял, Чон. Просто давай это закончим. Я же отстал от тебя, не надо больше.

Чонгук сглатывает, пытается успокоиться. Тэхёна трясет, как и самого альфу. Но проблема в том, что Чон уже не может остановиться. Поэтому он поднимает голову Кима, убирает длинную челку со лба, и наконец целиком видит красивые глаза.
– Нет, Ким, мы еще не закончили. Ты обломал мне секс в субботу, и как мы оба уже выяснили, мы друг друга хотим, как бы не ненавидели. Поэтому радуйся, сейчас я трахну тебя.
– Что...
Но Тэхён не успевает ничего сказать, как горячие губы альфы прижимаются к его губам. Влажный язык сразу же проникает в рот. Омега не понимает что происходит, смысл слов доходит спустя несколько мгновений. Он ладонями упирается в широкую грудь, пытается оттолкнуть.
– Я не хочу, - рычит омега, разрывая поцелуй.
– Не надо врать, Ким.
Рука перемещается на шею сзади, и выше, давит на затылок. Вторая рука задирает толстовку, ловко расстегивает ремень, начинает расстегивать пуговицу. Тэхён одной рукой пытается оттолкнуть, второй пытается не дать расстегнуть свои джинсы. Он мычит в поцелуй, потому что альфа очень сильно давит ему на затылок, целует грубо, сильно сминает нежные губы. Чон рычит, и глубоко дышит, темный шоколад заполняет пространство аудитории.
Тэхён поворачивает голову в бок, губы альфы мажут по щеке. Рука расстегнула молнию, губы присосались к шее, больно затягивая тонкую кожу.
– Я не хочу! - кричит в голос омега.
У него не получается оттолкнуть Чонгука, тот просто покачивается от его ударов по груди, но не отходит, только сильнее прижимается.
Альфа поворачивает голову, заставляет омегу посмотреть на него.
– Все ты врешь, Ким, мы это оба знаем. Ты мне доказывал, что я хочу тебя, и доказал. Теперь принимай в себя последствия. И надеюсь, ты отстанешь от меня.
– Но я уже отстал! - снова кричит омега.
– Надолго ли, - рыкнул альфа. - Радуйся, Ким, сегодня тебя трахнет член, который ты так хотел.

Но Тэхён почему-то не радуется, когда его резко разворачивают лицом к столу. Сильная рука грубо давит на лопатки, впечатывая грудной клеткой в твердую поверхность. От силы удара выбивает воздух из легких, омега глухо охает. Чонгук быстро стягивает с него джинсы. Они свободные, поэтому легко соскользнули с длинных ног. Один кроссовок куда-то улетел, с одной ноги полностью снимается джинсовая ткань.
Ким хочет подняться, но альфа уже закончил с одеждой, и снова тяжелая ладонь прижимает к столу.
– Никуда ты не пойдешь.
– Да что ты делаешь! - кричит омега, когда чувствует пальцы, которые начинают вести от мошонки вверх, проникают в промежность. - Не надо!
Чонгук за его спиной усмехается, когда пальцем обводит сфинктер, размазывая небольшое количество смазки. Тэхён вздрогнул всем телом, ощущая как сладкий кокос начал ощущаться сильнее.
– А говоришь не хочешь, - с улыбкой тянет Чонгук. - Твое тело меня не обманывает, в отличие от твоего языка.
– Чон...
Крик застревает в горле, когда один палец проникает внутрь по костяшки. Омега мычит, и опять хочет подняться, но левая рука на лопатках прижимает сильнее.
– Не дергайся.
– Я. Не. Хочу!
Но сразу же стон вырывается из губ омеги, когда палец внутри начинает двигаться быстрее, оглаживать стенки.
– Повтори? - с усмешкой протянул Чон.

Чонгук внутри чувствует, что поступает неправильно. Ведь надо остановиться, поиграл и хватит. Но проблема в том, что он не может. Не хочет останавливаться. Крышу сорвало полностью, тормоза стерлись в ноль от того, как часто он себя останавливал, сдерживал. А Ким рядом не такой как обычно, такого хочется в разы сильнее. Хочется подавить, себе подчинить. Выместить на этом прекрасном теле все то, что горело внутри. Всю ненависть, злость и раздражение превратить в желание, потому что сдерживаться больше нет сил. Но проблема в том, что теперь альфа сам хочет, на самом деле хочет, и возьмет, несмотря на то, что Ким отказывается. Он же знает, что омега желает этого не меньше. Потому что уже дрожит под его рукой, которая прижимает к столу.

Шипение и стон слетают с губ омеги, который ладонями упирается в стол, пытается подняться, но они скользят, когда в него проникает второй палец. Медленно, но с нажимом, растягивает. Тэхён выдыхает тихо и глаза жмурит, чувствует как между ягодиц становится более влажно, и пальцы начинают скользить легче. Он не хочет, правда уже не хочет Чонгука. Мыслями уже оттолкнул его, хотел закрыться, но тело не обманешь. Оно опять начинает дрожать рядом с этим альфой, подчиняться напору и густому аромату темного шоколада. Кима бесит как Чон на него влияет, заставляет хотеть тогда, когда уже в голове была построена стена между ними, но Чонгук быстро ее разрушил. И снова заводит, сила эта возбуждает, заставляет ноги дрожать.
Пальцы внутри гладят, растягивают, массируют гладкие стенки, и Тэхён не может сдерживать томные вздохи, которые слетают с его губ. Он лбом в стол упирается, дышит часто, и сдается. Сдается Чону, опять это делает, хотя и страшно. Страшно, что опять посмеется, унизит, оскорбит и уйдет, довольный собой.
Но альфа за его спиной не уходит, дышит часто, тихие рычащие звуки слетают с его губ. Пальцы двигаются быстрее, с нажимом проходятся по простате, и Тэхён не может сдержать громкого вскрика, сразу губу закусывает, мычит, дрожит всем телом.

– Какой ты громкий, - напряженно говорит альфа, наблюдая как блестящие от смазки пальцы исчезают в омеге. Эта сочная задница перед глазами возбуждает еще больше. Хочется укусить ее до боли, до ярких отметин от зубов. Карамельная кожа будто сверкает, глаз не оторвать. - Как такое красивое создание может быть такой дрянью?
Омега дышит часто, вбирает в легкие шоколад, еле сдерживая себя, чтобы не податься бедрами навстречу пальцам. Хочется уши закрыть, заткнуть наушниками, которые валяются на полу, чтобы голос этот не слышать, и просто в голове представить что то, что происходит, происходит не из-за ненависти и злости, а потому что оба этого хотят. Но это не про них с Чоном, поэтому Тэхён ничего не отвечает, сильнее губы кусает и протяжно стонет от очередной стимуляции простаты.

Неожиданно Ким чувствует пустоту внутри, когда пальцы выходят из его тела. Слышит как Чонгук щелкает замком, копошится в рюкзаке. Омега хочет встать, и успевает почти выпрямится, как Чон снова за спиной. Он прижимается губами к загривку ниже роста волос, зубы без клыков кусают кожу, и Тэхён застывает, воздух застревает в легких. Чонгук рычит, пускает дрожь по телу, сильнее сжимает зубы. Пальцы мажут по промежности, ощущают еще больше выделившейся смазки, альфа хмыкает, не разжимая зубов.
Так над Тэхёном еще не доминировали, не подчиняли. Он на инстинктивном уровне двинуться не может, потому что альфа за его спиной запрещает ему. Зубы разжимаются, и горячий воздух обдает место укуса, когда Чон тихо рычит:
– Я же сказал, что ты никуда уже не уйдешь, Ким, пока я не закончу.
И снова темная столешница перед лицом, шуршащий звук, когда альфа распечатывает презерватив. Латекс издает липкие звуки, когда его раскатывают по члену. И Тэхён задерживает дыхание, когда горячая головка прикасается к влажному входу.

Альфа одной рукой сжимает ягодицу, второй рукой направляет член, толкается резко, и головка входит полностью. Ким вскрикивает и шипит от боли, дышит часто, потому что Чонгук не останавливается, продолжает входить в него, сам шипит сквозь зубы у него за спиной.
– Стой! - хрипит омега.
– Блять, ты такой тугой и узкий, - выдыхает Чонгук. - Ты когда последний раз трахался?
Толстый ствол продолжает входить, и омега скулит от боли.
– Больше месяца назад. Мне больно, Чон.
Альфа застывает, недолго молчит, а потом начинает смеяться.
– Больше месяца? - фыркает насмешливо. - Думаешь, я поверю?
Резкое движение бедрами, и член входит по основание, причиняет боль, Ким кричит в голос, дышит часто.
– Хватит!
– Потерпи, - напряженно отвечает Чонгук.
Альфа с ума сходит от жара внутри, от того, как плотно сжимают его тугие стенки, почти до боли. Он ведет бедрами, пытаясь облегчить себе скольжение, не обращает внимания на шипение омеги. У Чона руки дрожат от желания взять эту задницу, драть так, как ни одну в своей жизни, чтобы Ким скулил и задыхался от мощных толчков.
Чонгук начинает двигаться, и да, омега скулит, но не от наслаждения, а от острого жжения. Темп ускоряется, и слезы скапливаются в уголках глаз. Боль не уходит, альфа не жалеет его, толкается бедрами, шипит за спиной, двумя руками сжимает бедра.
– Чонгук, пожалуйста, - срывается на крик Ким, дышит часто.
Альфа ложится ему на спину, широкая ладонь закрывает ему рот, пальцами ощущая горячее дыхание омеги.
– Ты слишком громкий, Ким, - рычит альфа, не прекращая толчков. - Скоро привыкнешь, если я раньше не кончу.

Чонгук жмурит глаза от удовольствия, дышит в шею Тэхёна, упивается сладким запахом. Он просто не может остановиться, хочет брать еще и еще. Альфа внутри клацает зубами, требует прикусить нежную шею, сильнее подчинить себе.
Но когда Чонгук чувствует теплые капли, которые капают ему на пальцы и стекают на ладонь, то начинает замедляться, а потом полностью останавливается. Альфа утыкается лбом в плечо омеги, дышит рвано и часто, пытается успокоиться. Блять, какого хрена он вообще делает?! Тэхён под ним дрожит, судорожно дышит в его ладонь, и уж точно не от удовольствия, потому что по его руке стекают слезы.
Альфа жмурит глаза до боли, скрипит зубами. Это сумасшествие и ненависть довели его до того, что он берет омегу через боль. И даже если Ким был возбужден в начале, сейчас уж точно не наслаждается процессом. Чон сглатывает ком, который подступил к горлу от осознания своего поступка, убирает ладонь с мокрого от слез лица. Медленно выпрямляется, слышит судорожный вздох Кима. Отводит бедра назад, осторожно выходит из омеги, тело которого пробивает дрожь.

Чонгук тянет Кима на себя, поднимает со стола, поворачивает к себе лицом. Голова Тэхёна опущена, он дышит уже спокойнее, руками пытается прикрыть себя спереди. Альфа пальцами поднимает его подбородок, смотрит в красивое лицо, которое блестит от слез. Второй рукой убирает темную челку со лба, смотрит в карие глаза, в которых застыли слезы. И так ужасно себя Чонгук еще никогда не чувствовал. Омега на него смотрел так доверчиво и забито, будто боялся того, что еще Чон может ему сделать. От этого в области сердца что-то заныло.
– Я...
Голос хрипел, альфа сглотнул, потому что горло будто иголками раздирают.
– Я... Я не... Извини, Тэхён. Я, видимо, с ума сошел. Прости меня. Я...
Слезы опять покатились по щекам, когда омега моргнул. Альфа двумя руками обхватывает прекрасное лицо, большими пальцами вытирает соленые капли, будто пытается их остановить. Смотрит в карие глаза, что смотрят в ответ, и теряется в них. Тэхён все так же не похож на себя, такой мягкий и теплый, нежный что ли. Он губы облизывает, стирая слезы, и Чонгук сам себя не понимая, губами прижимается к чужим губам.
Омега застывает, потому что поцелуй легкий, лишь губы на губах, будто осторожные извинения. Тэхён облегченно выдыхает в поцелуй, понимая что больше ему боли не причинят, надеется на это.
– Прости, Тэхён, прости, пожалуйста, - шепчет в губы омеге альфа. - Я сам себя не понимаю...
– Я не хочу так, Чонгук, - тихо отвечает Ким, смотрит в черные глаза.
– Я тоже.

И снова поцелуй, но на этот раз такой, каким он и должен быть. Потому что омега встает на цыпочки, руками обнимает за шею, тянет на себя. Чонгук двумя руками подхватывает Кима под ягодицы, усаживает на стол, встает между разведенных ног. Тэхён чувствует член альфы, который упирается ему во внутреннюю часть бедра, трется о кожу. Его собственный член смазкой истекает с тех пор, как пальцы альфы были в нем, и как ни странно, возбуждение не спало, несмотря на боль.
Они одновременно хватают края одежды друг друга, чтобы стащить ее, открыть тело, которое хочется целовать, зубами метить. Толстовка и футболка улетают на грязный пол, Чонгук ладонями ведет по обнаженной спине, кончиками пальцев нажимает на нежную кожу, прижимает обнаженное тело ближе к себе. Тэхён руки запустил под руки альфы, пальцами сжимает плечи. Губами мажет по крепкой шее, прикусывает, зализывает широкими мазками укусы. На язык забирает шоколад, такой крепкий и терпкий, что слюна во рту скапливается, а между ягодиц становится еще более влажно.

Альфа урчит от поцелуев-укусов на всей шее и плечах, руки со спины переходят на талию, сжимают ниже спускаются, гладят бедра. Одна рука обхватывает стоящий член омеги, и Тэхён стонет ему в шею, шепчет хрипло:
– Боже, Чонгук...
Глаза закатываются, Тэхён откидывает голову назад, дышит чаще, потому что ладонь на его члене начинает двигаться быстрее, размазывает выделившуюся естественную смазку. Палец нажимает на головку, обводит по кругу, снова ладонь сжимает и начинает быстро надрачивать. Альфа губами припадает к шее омеги, целует, лижет, мелкие засосы оставляет, которые красными пятнами рассыпаются по медовой коже.
Вторая рука вплетается в темные волосы на затылке, Чонгук заставляет омегу посмотреть ему в глаза, шепчет в губы:
– Ты простишь меня, Тэхён?
Омега губы облизывает, глаза прикрыты от удовольствия. Он бедрами подается навстречу горячей ладони, что сжимает его член.
– Если ты доведешь меня до оргазма, - выдыхает Ким в губы напротив.
– Ты сомневаешься? - усмехается альфа.
– Никогда не сомневался, - в ответ звучит усмешка, которая теряется в поцелуе, когда Чонгук целует его с напором и ускоряет движения рукой.
Они целуются быстро, страстно и мокро, влажные звуки поцелуев разносятся по полупустой аудитории. Внизу все горит, и омега чувствует, что скоро взорвется. Потому что все внутри напрягается, рвется наружу долго сдерживаемое желание. Он разрывает поцелуй, утыкается лбом в плечо альфы, ногти впиваются в упругую кожу на спине.
– Да, Чонгук, я...
Омега вздрагивает, мычит громко, а затем стонет в голос, когда сперма толчками выходит из него, пачкая его пах, живот и руку альфы. В голове шум, и кажется уши заложило, потому что он не понимает, что говорит ему Чонгук.

Тэхён поднимает голову, и смотрит на альфу, который стаскивает со своего возбужденного члена презерватив, шипит сквозь зубы. Смазка на латексе застыла, стала липкой, поэтому его уже не использовать.
– У тебя есть презервативы? - с рычанием спрашивает альфа, кидая латекс на пол.
– Нет, а у тебя? - заплетающимся от оргазма языком отвечает Тэхён.
– Нет.
Чонгука всего трясет. От картины того, как Тэхён кончает, стонет и скулит от наслаждения, возбуждение набатом бьет в голове, член пульсирует от необходимости войти в омегу и брать, брать, и отдавать. Голова плохо соображает, а преграды перед сексом еще больше раздражают.
– Я чист, а ты?
Вопрос выходит грубым и с рычанием, когда альфа нажимает на плечи омеги, разводит его ноги в стороны, лодыжки оплетают его талию.
– Да, - выдыхает омега, облизывая губы в нетерпении.
Больше нет никаких вопросов или сомнений, когда Чон смотрит на блестящую дырочку, на смазку, которая размазалась между ягодиц. Ее стало намного больше от возбуждения и пережитого оргазма. Альфа дрожащими пальцами собирает вязкую жидкость, размазывает по члену, шипит от того, какой стала чувствительной его плоть. В голове только одна мысль «взять Тэхёна». Немедленно. Такого разнеженного оргазмом, дрожащего в предвкушении, желающего Чонгука.

Головка плавно проникает внутрь, осторожно раздвигает стенки. Альфа не торопится в этот раз, входит медленно, держит себя железными цепями внутри, чтобы не сорваться от дикого желания. Тэхён выдыхает тихо «аааах», когда член альфы полностью входит в него, а сильные пальцы мнут бедра, оставляют на песочной коже красные следы. Чонгук двигается медленно, следит за Кимом, смотрит в красивое лицо. Он больше не хочет причинить боли, несмотря на то, что сам внутри сгорает от нетерпения.
– Чонгук...
Тихий шепот как и в прошлый раз в том туалете, переворачивает все внутри. Такой хриплый и умоляющий, альфа жмурит глаза от дрожи, что прошла от лопаток до поясницы. Внутри омеги жарко и влажно, член скользит плавно, стенки сжимают напряженную плоть так невероятно приятно, что голова кружится.
– Пожалуйста, Чонгук...
– Ты очень красивый, Тэхён.
Эти слова сами слетели с губ, альфа не мог их сдержать, когда бедра начали двигаться быстрее, наращивая темп, делая более глубокие и резкие толчки. Тело будто в лаве плавится от нетерпения, и сил сдерживаться больше не осталось. Цепи скинуты, контроль растворяется в похоти, когда головка проходит по простате, и омега выгибается в его руках, стонет громко и надрывно.

Громкие частые шлепки разносятся по аудитории вместе с хлюпаньем смазки, что все больше выделяется, потому что Тэхён разлетается на части от удовольствия. Он шипит, стонет, скулит, бедрами навстречу подается резким толчкам в его тело. Член внутри него с ума сводит, заставляет дрожать от каждого толчка, ногтями скрести по лакированной поверхности стола. Его собственный член уже давно опять в полном возбуждении, размазывает по животу смазку от сильных ударов бедер альфы об его ягодицы. Тело горит, сознание плавится, и кажется омега сейчас растечется по этому столу, потому что так хорошо просто не бывает. Не бывает так прекрасно, что слезы стекают по вискам от точной стимуляции простаты, от быстрого плотного трения. Это просто невероятно.
– Господи, да, Чонгук, да, Господи...
Альфа упивается телом перед собой, в своих руках, и этими мольбами на грани истерики. Он глаз не отрывает от омеги перед ним, берёт, грубее на себя насаживает, пальцами до боли впиваясь в мягкие бедра. Он не думает ни о чем, кроме Тэхёна, в которого входит жадными нетерпеливыми толчками, улетает от ощущений влажной плотности вокруг своего члена.
– Иди сюда.
Еле различимый рык срывается с губ альфы, и омегу за руку притягивают к горячему, влажному от испарины телу. Ягодицы Тэхёна практически полностью соскользнули со стола, Чонгук почти на весу его держит, вбиваясь в желанное тело. Он пальцами зарывается в темно-каштановые пряди, сжимает сильно, на что омега чуть стонет и вздрагивает от каждого толчка.
– Поцелуй меня, Тэхён.
Властная просьба, которой он не может не подчиниться. Не хочет не подчиниться. Губы накрывают губы, пальцы вплетаются в черные волосы. Языки лижут, зубы прикусывают губы, они будто съесть друг друга хотят, выпускают все, что так долго сдерживали. Воздуха не хватает, легкие горят, и омега мажет губами по щеке альфы, принимая каждый толчок в себя.
– Блять, я с ума сейчас сойду, - хрипло выдыхает Чонгук, скрипя зубами, потому что Тэхён начинает сжимать его член внутри.
– Пожалуйста, - скулит Тэхён на ухо. - Пожалуйста, пожалуйста, Чонгук...
Омега стонет надрывнее, пальцами за широкие плечи цепляется, напрягается всем телом. И начинает сильно дрожать, когда кончает с громким криком, пачкая их животы. Альфа с силой сминает его губы, пытаясь приглушить Тэхёна, лижет его рот изнутри, язык посасывает, забирает сладкий вкус омеги в себя.
Он сам уже на пределе, и когда чувствует, как напрягаются в последний раз мышцы паха, а член становится еще более твердым, с рычанием в искусанные губы толкается последний раз в тело Тэхёна, резко и со всей силы, так, что омега опять скулит ему в губы. Альфа кончает с громким мычанием, и уже Ким прижимается губами к его губам. Чонгук жмурит глаза, чувствуя как его член пульсирует внутри омеги, заполняет, но резко выходит, предотвращая сцепку.

Они несколько минут просто молчат. Тэхён уже полностью сидит на столе, его голова на плече альфы. Чонгук опирается на твердую поверхность ладонями по бокам его бедер. Они приводят в порядок дыхание, пытаются отдышаться от того сумасшествия, которое поглотило их в этой аудитории. Горло у обоих дерет. У омеги от криков и стонов, у альфы от частого рычания, что непроизвольно вырывалось изнутри. В голове полный пиздец, потому что хорошо так, что можно уже и умереть, но при этом они вдруг резко понимают, кто находится рядом.

Чонгук поднимает голову и смотрит в лицо Тэхёна. Он такой затраханый, что альфа не может сдержать усмешки. Хотя сам знает, что выглядит примерно так же. Омега смотрит в черные глаза чуть опустив веки, потому что кажется даже моргать тяжело.
– Теперь ты отстанешь от меня? - хрипло спрашивает альфа, не сводя взгляда с омеги.
– Ты этого хочешь? - голос Кима хрипит не меньше.
– Хочу.
Тэхён усмехается слабо и облизывает губы.
– Как скажешь, Чон Чонгук.

========== 5 ==========

– Блять, Тэхён, не понимаю, почему я?
Намджун раздраженно проводит рукой по светлым волосам, когда они с омегой выходят из машины возле дома Джина. На альфе черный костюм-двойка и черные ботинки. Под расстегнутым пиджаком тонкая водолазка белого цвета, ворот которой наполовину закрывает крепкую шею. Его походка уверенная, но альфа немного раздражен, поэтому поджимает губы. Тэхён не может спорить, что его брат как альфа очень красив и притягателен для омег, от него веет зрелой силой.
– Потому что наши друзья не могут, у них там какие-то спортивные сборы.
Они подходят к подъезду, Джун открывает для брата дверь, пропускает вперед. Тэхён здоровается с консьержем, милым пожилым омегой, который с улыбкой кивает в ответ, потому что давно уже знает Кима. Они подходят к лифту, младший жмет на кнопку.
– У меня обеденный перерыв, Тэ, - выдыхает устало альфа, - и я хотел бы поесть. Неужели больше некому помочь?
Омега закатывает глаза и заходит в лифт, нажимает на кнопку нужного этажа.
– Джун, да сколько можно бубнить? Просто поможешь перетащить этот шкаф и все. Нам двоим не справиться, а ты сильный альфа. Я что, часто прошу тебя о чем-то? Неужели трудно помочь моему другу?

Намджун поджал губы и посмотрел на брата. Он видел, что омега начинает злиться, поэтому усмехнулся и покачал головой.
– Ладно, помогу. И надеюсь, что еще успею перекусить, потому что дел по горло.
– Подождут твои дела, - лучезарно улыбнулся Тэхён. - А еду можешь и в офис заказать.
Они выходят на нужном этаже. Подходят к темно-синей двери, Тэхён нажимает кнопку звонка, и закусывает губу, когда видит как его брат сбоку от него резко втянул в себя воздух, делая глубокий вдох. Тело альфы напряглось, желваки заиграли на скулах. Он только хочет открыть рот, чтобы что-то сказать, как дверь распахивается и на пороге появляется Джин.
– Господи, Тэ, ты принес таб..., - омега резко замолкает и распахивает глаза, когда видит перед собой Намджуна, который смотрит на него темными глазами и даже не моргает, - ...летки.
– Лучше, - улыбается Тэхён, и сильно толкает брата в спину, чтобы тот переступил порог, где аромат сочной и сладкой клубники можно было чуть ли не рукой в воздухе потрогать. - Я привел доктора Кима, он поможет.
Тэхён быстро хватает ключи с тумбочки рядом с дверью, и выбегает за дверь, закрывая ее за собой.
– Ключи будут у консьержа, потом позвонишь ему, он принесет.

Громкий крик из-за двери слышится сквозь шум в ушах. Омега стоит перед Намджуном, дрожит всем телом, потому что течка в самом разгаре, а перед ним альфа, которого он хочет до искусанных в кровь губ. Джин ничего не понимает, и просто не знает что делать. Живот болит невыносимо, в паху будто костер горит, а смазка после появления Джуна начала еще больше выделяться, потому что густой аромат мускатного ореха начал заполнять квартиру, смешиваться со сладкой клубникой.
Намджун так сильно сжал зубы, что челюсть заныла. Джин пред ним стоял в одной длинной футболке зеленого цвета, которая закрывала ягодицы. Из-под края торчали черные боксеры. Пепельные волосы были растрепаны, лицо красное от возбуждения и слез, которые и сейчас блестели в карих глазах. Омега быстро дышал, и вид у него был такой растерянный, что он даже слова не мог вымолвить. Только руки прижимал к животу и брови сводил, видимо от боли, которую приносила течка.
- Я...
– Какого хрена происходит, Джин? - прорычал Намджун, потирая двумя пальцами переносицу.
– Я... Я...не знаю, - выдыхает омега, и быстро облизывает губы. - Джун, я ничего не понимаю, правда. Я попросил Тэ привезти мне таблетки, я не...
Омега глухо стонет и сгибается почти пополам, когда новая волна боли и жара накрывает тело. Альфа на инстинктивном уровне дергается вперед, но сжимает кулаки и начинает дышать так часто, что ноздри раздуваются от напряжения. Потому что член в брюках уже наливается кровью, тело реагирует на течного омегу перед ним, а сладкий аромат, кажется, забил каждую клетку. Он вливался внутрь при каждом вздохе, заставлял тело дрожать.
– Звони консьержу, быстро, - громче рычит альфа, и отворачивается, чтобы не видеть Джина.
Ведь омега дышит так часто, губы облизывает, глаза блестят от желания и муки, которые разрывают красивое тело. Джун никогда не обращал внимания на то, какой Джин красивый, а запах клубники такой возбуждающий. Он не воспринимал Кима как омегу, скорее как младшего братика, ведь тот был просто другом Тэхёна. Но сейчас он видит. Сейчас он всеми инстинктами чувствует. И его просто разрывает изнутри от желания взять этого омегу, утолить его возбуждение, снять боль, что опять срывается громким стоном с искусанных губ.
– Джун, Джун, - скулит омега, - привези мне таблетки, я не могу...

Альфа резко оборачивается и видит, что Джин стоит на коленях, прижимает обе руки к животу, и дрожит всем телом. Волосы прилипли ко лбу от пота, глаза зажмурены. Захотелось убить младшего брата за то, что он устроил этот спектакль. Для чего? Не просто же так. Тэхён же не будет заставлять друга мучиться.
Джун быстро подходит к омеге, встает перед ним на колени. Пальцами прикасается к щеке, отчего Джин вздрагивает, и поворачивает красивое, измученное болью и желанием лицо, чтобы омега посмотрел ему в глаза.
– Почему я здесь, Джин? - хрипло шепчет альфа. - Почему Тэхён привез меня сюда, затащил обманом?
Омега сглатывает, смотрит в темные глаза, в которых напряжение с желанием смешиваются, ведь альфа не может не реагировать на течного омегу. Можно просто соврать, пролетает мысль в голове. Просто соврать, сказать, что понятия не имеет, почему Тэхён так поступил. Просто опять скрыть свои чувства, и пережить очередную течку в одиночестве, умирая от боли и разрывающего внутри желания. Представлять Джуна, который сейчас так близко, пихать в себя пальцы и плакать, потому что это всего лишь мечты. Но его друг дал ему шанс открыться, хоть и в очень жестокой форме, но все же...

Омега облизывает губы, стирая с них соленые капли, смотрит в глаза альфе, который ждет ответа и часто дышит.
– Я знаю почему Тэ так поступил, - шепчет омега. - Потому что ты мне нравишься. Очень давно и очень сильно, но я... Я никогда тебя не привлекал, ты не видел меня, а я боялся открыться. Но я правда не имею никакого отношения к тому, что ты находишься здесь. Никогда бы так не поступил, поверь мне. Но Джун...
Омега жмурит глаза, и выдыхает резко от новой волны боли, стонет глухо, потому что аромат мускатного ореха сгущается вокруг, реагирует на него. Он слышит скрип зубов альфы, и снова смотрит на него.
– Я прошу тебя, останься со мной. Просто помоги мне. Помоги как, возможно, уже многим помогал. Потому что я больше не могу проводить течки один, не хочу горстями пить таблетки, чтобы пережить эти дни. Мне просто необходимо, чтобы рядом был альфа, которого я так сильно хочу.
Омега судорожно выдыхает, и смотрит в темные глаза. Он сказал это, и нет пути назад. Возможно, будет больно, если Намджун сейчас уйдет. Или он останется, но уйдет когда все закончится. И только есть маленький шанс того, что альфа ответит на его чувства, посмотрит как на омегу. Молчание изводит, ожидание давит сверху, и внутри так больно уже не от течки, а от того, что альфа молчит. Ничего не говорит, не соглашается, просто прожигает напряженным взглядом.
– Я... Я понял, извини.
Омега кивает головой, со стоном встает на ноги, дышит часто. На глазах опять слезы, но как будто более горячие, обжигают болью и обидой от того, что любимый альфа даже в течку отказывает ему, не поддается инстинктам, и даже не может помочь. Не хочет его.
– Я позвоню консьержу.
Джин отворачивается и медленно идет в гостиную, чтобы взять телефон. Но неожиданно крепкие руки хватают его за плечи, разворачивают. Ладони сжимают его ягодицы, омегу прижимают к горячему телу, несут в гостиную. Джин теряется, не понимает что происходит, и неужели то, что происходит, правда. Тело начинает дрожать еще сильнее, когда омегу укладывают спиной на диван, а альфа снимает резкими нетерпеливыми движениями зеленую футболку, которая была уже влажной от пота. Следующими улетают боксеры, и Джун тихо рычит, когда видит полностью обнаженного омегу перед собой. Все тело блестит от испарины, грудь быстро вздымается от дыхания, Джин облизывает губы. Он сводит бедра, ёрзает ягодицами по плотной ткани обивки дивана, и кажется сейчас на части распадается от прожигающего взгляда Намджуна.

– Очень красивый, - хрипло выдыхает альфа, скидывая пиджак на пол.
Затем туда же летит водолазка, а когда начинает бренчать ремень на брюках, омега не может сдержать слабый стон, потому что он на самом деле сейчас видит крепкое тело Джуна, видит что тот тоже возбужден полностью, когда альфа снимает штаны. Большой бугорок в серых боксерах говорит об этом очень четко.
– Презервативы, - рычит альфа.
– В..в ванной, - отвечает омега, рукой машет в нужном направлении.
Джин слышит как альфа роется в шкафчиках, и поверить не может что это не сон. Что сейчас тот, кого он тайно любил и желал всем своим нутром и телом больше двух лет, все же возьмет его, будет внутри. Смазка выделяется все обильнее, пачкает темную обивку дивана, размазывается по ней от того, что омега трется ягодицами, не может сдержаться. Течка на самом пике, и он просто с ума сходит от желания и боли.

Намджун возвращается, сразу же распечатывает пачку с презервативами, кидает их рядом с диваном. Сильное тело накрывает омегу, и губы сразу находят губы омеги. Джин дрожит мелко, пальцами цепляется за широкую спину, бедрами вверх подается, чтобы потереться своим членом о бедро альфы. Губы сминаются в поцелуе, зубы прикусывают язык, Намджун также бедрами трется, имитирует толчки, хотя все еще не снял белье. Джин дрожащими пальцами цепляет резинку боксеров, вниз тянет, пальцами сжимает накаченные мышцы ягодиц.
– Джун, я умоляю, я не могу больше...
Альфа шире разводит ноги омеги, устраивается между ними, и два пальца проходятся по промежности, которая вся влажная от обилия смазки. Джун рычит, и глаза жмурит, запах клубники все тело заставляет гореть от желания. Он осторожно проникает внутрь двумя пальцами, Джина выгибает под ним. Он стонет жалобно и скулит, пальцы вплетает в светлые волосы. Джун внутри пальцами двигает, третий добавляет, отмечая, что течка хорошо подготовила омегу. Потому что пальцы скользят свободно,стенки пульсируют вокруг них, требуют совершенно другого.
Альфа смотрит в измученное красивое лицо, и снова целует эти пухлые губы, не понимает, почему раньше не видел, какие они манящие. Омега отвечает нетерпеливо, кусает его за нижнюю губу, требовательно трется о его тело, на пальцы сам насаживается.
– Намджун, я не могу...
– Почему ты мне не сказал ничего?
Слова плохо доходят до омеги, который возбужден до предела. Он смотрит помутневшим взглядом на альфу и шепчет хрипло:
– Ты же ни разу на мне взгляда не задержал. Я боялся.
Намджун смотрит твердо и пристально, будто в самую душу хочет заглянуть. Затем усмехается уголком губ, и говорит:
– Это ты зря. Если бы ты обратил на себя мое внимание, то ты бы уже был давно моим.
И это правда, потому что альфа опять впивается в сладкие губы, такие невероятно мягкие и вкусные, других таких Джун вспомнить не может. А омега под ним жадно требует еще, цепляется как за единственного человека на земле, скулит в поцелуй.
Намджун поднимается и спускает белье на бедра, латекс быстро раскатывается по пульсирующему члену. Он целует плавно и с напором, когда рукой направляет член внутрь омеги. Входит осторожно и во всю длину, они оба застывают в поцелуе.
– Боооже, - шепчет омега. - Джун, пожалуйста...
– Хороший мой, - голос хрипит, когда толчки ускоряются, бедра бьются о ягодицы омеги. - Ты такой сладкий.
Джин с ума сходит от того, как его к дивану прижимает сильное тело. Как член альфы быстро и резко входит, забирает боль, приносит долгожданное наслаждение. Омега улыбается от удовольствия в шею Намджуна, языком лижет соленую кожу со вкусом муската, и кажется сейчас находится в своем личном раю, принимая каждый толчок в себя. Потому что это самый лучший альфа, самый вкусный аромат и самый невероятный секс в его жизни.

_________________________

Вечером Тэхён сидит в своей гостиной и делает задание на завтра. Читает, помечает нужную информацию, пьет кофе (что так приятно отдает темным шоколадом). Сегодня только среда, еще два дня учиться до выходных, а без Джина в универе так скучно. Друг точно пропадет до конца недели. И омега очень надеялся, что пропадет тот с его братом.
Ким понимал, что его поступок был очень неправильным, даже жестоким. Он столкнул альфу с течным омегой, закрыл в одной квартире. Для Джина это очень мучительно, тем более в таком состоянии и при наличии таких сильных чувств к его брату. А для Намджуна это вообще стало неожиданностью, и жестоко не меньше. Ведь течный омега обостряет основной инстинкт размножения, желания брать и удовлетворить.

И тут Тэхён такой столкнул их, и ушел. Омега боялся представить что его ждет от брата и друга, они наверное его на лоскуты порвут за такой поступок. Но все же внутри надеялся, что эти двое будут вместе, и не только для секса на время течки. Он надеялся, что его слепой брат все же прозреет и увидит Сокджина именно таким, каким его видят другие альфы. Красивым, сексуальным, соблазнительным. И течка должна в этом помочь. По крайней мере, Ким на это рассчитывал, иначе его ждет смерть.

Когда после душа омега вернулся в комнату, его телефон мигал новым сообщением. Было уже одиннадцать часов вечера, Тэхён собирался ложиться спать. Он берет в руку телефон, переходит в мессенджер. Видит сообщение от Джина и закусывает губу. Страшно открывать и страшно читать, потому что первые слова «Ким, мать твою, Тэхён! Я...»
Омега нервно усмехнулся и ткнул пальцем в сообщение:

Джин-и: Ким, мать твою, Тэхён! Я тебя убью! Придушу собственными руками, клянусь! Я очень зол на тебя! Но потом я тебя воскрешу, обниму крепко-крепко, и расцелую твою бесстыжую рожу. Спасибо тебе, я тебя очень люблю!

Тэхён улыбнулся, перечитывая это сообщение. Сел на кровать и вздохнул. Неужели получилось? Скорей всего. Навряд ли Джин написал бы такое, если бы все было плохо, или Намджун ушел бы от него сразу после секса. А если брат так поступит, Тэхён сам ему яйца оторвет, потому что нельзя же быть таким слепым идиотом. Кого он лучше Джина найдет? Уж точно не в толпе высокомерных омег, которые только в кошелек ему хотят залезть.

ТэТэ: я тоже люблю тебя, Джин-и. Предохраняйтесь!

Ким заблокировал телефон, откинул его на кровать и грустно усмехнулся. Ну хоть у кого-то личная жизнь налаживается.

___________________________

Квон не отставал всю неделю, хотел поговорить. Омега избегал его как мог, потому что во-первых, злился из-за того, что альфа устроил разборки в универе, и поэтому их заставили убирать мусор, а омега мыл полы. Хотя, если учесть то, как закончилась эта уборка, может надо поблагодарить Квона?
Во-вторых, не хотелось иметь с Ли уже ничего личного. Омега пытался сказать, что не хочет больше устраивать их встречи для секса, но альфа будто его не слышал. Продолжал напирать, приглашать, флиртовать. Тэхён раздражался, и все же в пятницу согласился встретиться после занятий в кафе, чтобы раз и навсегда объяснить, что больше они не будут любовниками. Тэхён его уже не хотел, омегу не тянуло к Квону, хотя раньше легко возбуждался от одних только поцелуев. Не зря же альфа продержался почти год в его любовниках.

С занятий они уехали вместе, решили посидеть в кафе недалеко от дома Тэхёна, на этом настоял омега. Он хотел после разговора сразу же уйти домой, чтобы не надо было просить альфу отвозить его, ведь машина самого Кима была в ремонте.
Они заняли столик, сделали заказ. Альфа не сводил с Тэхёна напряженного взгляда, Ким отвечал тем же, поджав губы.
– Что происходит, Тэ?
Омега покусал губу и ответил:
– Квон, я вроде сказал тебе, и не один раз. Мы больше не будем любовниками. Больше не будет наших встреч, кроме как в универе. Все, я хочу закончить это.
– Почему?
– Почему? - фыркает омега. - А что, я должен тебе что-то объяснять? По-моему, ты прекрасно знаешь, что наши отношения это просто секс, мы не пара, Квон. И никогда не были. Поэтому я не должен тебе ничего объяснять просто потому, что вообще ничего не должен. Разве не так?
Альфа смотрит, не мигая, в карие глаза, Тэхён выдерживает его взгляд. Квон молчит, только кулаки, которые лежат на столе, сжимает и разжимает. Затем усмехается как-то горько, отворачивается и качает головой. Снова смотрит на омегу с грустной усмешкой.
– Секс? Серьезно? Тэ, неужели ты такой глупый? Неужели ты за этот год не понял, что я люблю тебя? Люблю как омегу, как самого прекрасного для меня человека. Неужели я стал бы терпеть твое поведение, и оставаться рядом, если бы не любил? Неужели ждал бы когда тебе надоест гулять, и ты захочешь настоящих отношений? Я был рядом только потому, что люблю тебя. И я надеялся, что ты будешь моим, когда захочешь от жизни чего-то большего, чем секс. И ты, видимо, захотел. Но как я понимаю, не со мной.

Омега молчит, и смотрит в красивое лицо альфы, в глаза, где обида и разочарование смешиваются. Да, он иногда думал об этом. Думал, что Квон чувствует что-то большее к нему, чем просто желание. Это проскальзывало в словах альфы, в действиях, в реакции на поступки омеги. Но Ким никогда серьезно не задумывался об этом. Просто потому что сам никогда не любил. Ни к одному альфе он не испытывал ничего настоящего и сильного, такого что заставило бы остановиться и быть только с ним. Тэхён любил родителей и брата, любил Джина, и на этом все. Он никогда не любил альфу. Поэтому даже не знает как отреагировать на слова Квона, потому что ничего утешающего сказать не может.
– Извини, Квон, - шепчет омега, - но все так, как есть. Я не могу ответить тебе взаимностью, просто потому, что не чувствую к тебе ничего похожего на любовь. И я не вижу тебя рядом со мной как моего альфу.
– А кого видишь? - со злостью фыркает Квон. - Чона?
Тэхён скрипнул зубами и опустил голову. Говорить о Чонгуке с Квоном он уж точно не будет.
– Ты же из-за него так изменился, да? Я же был прав, когда ему предъявлял? Что он сделал, Тэ? Я просто не понимаю, что происходит. Появляется какой-то альфа, ты две недели бегаешь за ним, чуть ли не стелешься под него на каждом шагу, а потом вообще меняешься до неузнаваемости. Теперь говоришь, что нам больше не быть даже любовниками, и похуй на мою любовь, на то, что я был рядом все это время. Я не понимаю, вы с ним что, встречаетесь?

Ким рассмеялся тихо и покачал головой. Встречаются, ага, как же. Да они ни одной фразой не перекинулись после их секса, хотя прошла уже неделя.
– Нет, Квон. Мы с Чоном не встречаемся. Это в принципе невозможно, потому что между нами нет никаких теплых чувств. Только очень неприятное прошлое. Вот и все. А объяснять свое поведение и изменения во мне я так же не обязан. Прости меня, Ли, но тебе придется это принять. И хватит подходить ко мне и просить о встречах, их все равно больше не будет. Не надо цепляться к Чону просто потому, что этим ты тоже ничего не изменишь. Теперь мы с тобой просто сокурсники, которые учатся в одном универе. Я понимаю, что слышать это неприятно и возможно больно после того, как ты признался в своих чувствах, но мне отношения сейчас не нужны.
– Со мной не нужны? - хрипло спрашивает альфа. - Или вообще?
Тэхён облизал губы и выдержал тяжелый взгляд, который давил болью.
– Вообще не нужны.
Омега оставляет деньги за свой заказ, к которому даже не притронулся, и выходит из кафе. Внутри что-то ноет, пока он идет домой. Видеть такого разбитого Квона было непривычно, да и причиной этого быть тоже неприятно. Но омега не хотел давать каких-либо надежд, потому что это точно лишнее. Он к Квону просто ничего не чувствует.

Омега зашел в квартиру, снял верхнюю одежду и разулся. Прошел в гостиную и завалился на диван. В одном Квон угадал, Чон причина того, что Тэхён так изменился. Ведь омега все так же носит толстовки и джинсы не в обтяжку, уже привык к своему новому образу. Он чувствовал себя комфортно. Так же как и без косметики. Не хотелось ничего возвращать. Возможно когда-нибудь, когда будет настроение, он опять начнет наряжаться, но пока его не было.
После того, что произошло в той аудитории, прошла неделя. И да, Ким отстал от Чона, как тот и просил. В принципе, он сделал это еще раньше, и уже тогда не собирался начинать свои игры заново. Но случай столкнул их снова, и вот что вышло.
Когда Тэхён все рассказал Джину, друг так громко возмущался поведением альфы, что Ким подумал, вдруг омегу удар хватит. Его поразило то, как обошелся с Тэхёном Чон, по факту взял силой. Ким был с ним согласен, но как-то странно все это ощущалось внутри. Он почему-то не злился на альфу, и не мог это объяснить. Да, то, что произошло потом, естественно повлияло на восприятие всей ситуации в целом, потому что было невероятно хорошо. Неописуемо приятно, горячо и страстно, что до сих пор руки начинают дрожать от воспоминаний, а низ живота тянет сладко. Они с такой жадностью брали и отдавали, будто ничего так сильно не хотели. Ни с одним альфой Тэхён не испытывал ничего подобного. Чонгук просто подчинил его тело себе, брал так властно, такую силу излучал, такое дикое желание, что темный шоколад заполнил тогда всю аудиторию удушливым туманом. Альфа сорвался полностью, захватив с собой Тэхёна, который просто растекался от каждого толчка в свое тело.

А потом они просто привели себя в порядок, и ушли каждый в свою сторону. И они действительно за эту неделю не перекинулись и парой фраз. Просто были сокурсниками, которые не имеют друг к другу никакого отношения. Единственное что было между ними, это тяжелые взгляды друг на друга. Тэхён не мог себя побороть, и просто залипал на Чона на полпары, пока Чонгук, ощущая его взгляд, не поворачивался, и их глаза встречались. Несколько секунд, и оба отворачивались. Так же происходило, когда Тэхён мог обернуться или посмотреть в сторону, и наткнуться на пристальный взгляд черных глаз. И снова глаза в глаза, а потом оба отворачиваются.
Их обоих не отпускают воспоминания, Тэхён это понимал. Сам постоянно вспоминал, вспыхивал заново. А то, как сильно они горели в руках друг друга еще больше делало эту ситуацию сложной. Ведь их отношения не поддаются романтизации, не имеют чего-то светлого и теплого. Только злость, ненависть, обиды, оскорбления и унижения. И дикое желание, нездоровое влечение друг к другу. Ким знал, что альфа тоже это ощущает, ведь все было видно по этим темным глазам. Там так же воспоминания мелькали, когда омега смотрел в них.
Но Тэхён сказал правду Квону. У них с Чонгуком ничего не может быть. Как это возможно? Чон сам не раз говорил как он презирает и ненавидит омегу, он в нем ничего светлого не видит. И даже сумасшедший секс этого не изменит. Потому что по факту это просто секс, и ничего больше. Он не изменит человека, не сотрет обиды, не перекроет все черное радужными красками. Даже такой прекрасный и срывающий все тормоза. Они просто хотят друг друга, и продолжают хотеть, они сами это понимают и видят это в глазах друг друга. Но Чонгук не видит в Тэхёне омегу для себя, для чего-то большего, Ким это точно знает. И омега совершенно не рассчитывает на то, что это может измениться.

А сам Тэхён... Да, он изменился. То, что произошло в клубе повлияло на него. Все те слова заставили подумать о том, каким он выглядит грязным в глазах Чонгука. Хотя раньше было похрен совершенно на мнение других, но альфа отлично выбрал время чтобы ткнуть носом, размазать и унизить. Не хотелось больше себя так вести. Просто не было желания пойти в бар, и уйти оттуда с кем-то, чтобы провести прекрасную одноразовую ночь. Это почему-то уже не казалось такой соблазнительной идеей. Альфы вокруг не привлекали внимания, омега больше не смотрел на них оценивающим взглядом. Просто жил, ходил в универ и по магазинам с Джином, занимался своими делами. И продолжал хотеть Чона, только еще больше. Потому что узнал как это может быть с этим альфой, и естественно повторения хотелось. Но он пообещал, и поэтому даже не думал начинать все заново. Это казалось глупо после того, как у них был секс. Ведь омега добился своего, получил что хотел, и даже больше. В процессе потерял себя, нашел нового, и продолжал жить. Жить, ловить взгляд черных глаз, вспоминать и плавиться от фантомных прикосновений.

____________________

В понедельник, после занятий, омеги как обычно приехали к Тэхёну в гости. Киму не терпелось узнать чем же закончились веселые выходные его брата и лучшего друга. Джин и правда при встрече на стоянке универа попытался задушить Тэхёна, потом расцеловал все лицо. Ким даже порадовался, что не пользуется косметикой. Иначе бы весь макияж смыло слюнями Сокджина.
- Ну, и что в итоге? – спрашивает Тэхён, жуя пиццу, которую они купили по дороге домой.
- В итоге, Джун-и сказал, что я самый лучший и сладкий, а сегодня у нас свидание.
- «Джун-и», - прыснул Тэхён, пытаясь не выплюнуть кусок прожаренного теста.
Джин посмотрел на друга, нахмурив брови, и только фыркнул на насмешку.
- Чур я буду крестным ваших детей, - с улыбкой сказал Ким.
- А кто же еще, - закатил глаза омега. – Будто у нас есть выбор.
- Эй, - возмутился Тэхён, и оба рассмеялись. – Я рад, что все-таки мой брат прозрел, хоть для этого пришлось ткнуть ему в нос твоей течкой.
- Я вообще не понимаю, как ты до этого додумался, - качает головой Джин. – Ты представить не можешь, что я чувствовал, когда его увидел.
- Извини, правда, - сказал Тэхён. – Но я больше не мог смотреть как ты мучаешься. Да, это было жестоко, и возможно тебе было бы больно, если бы все сложилось не так радужно. Но я тебе говорил, лучше точно знать, чем мучиться от неизвестности и жить глупыми надеждами. Но за добрые поступки придется расплачиваться, поэтому я походу, потеряю друга. Ты теперь будешь проводить все время с моим братом.
- Ой, да ладно, - отмахивается Джин, - никуда я от тебя не денусь. Просто не всегда теперь буду рядом. Тем более, разве можно не хотеть быть рядом с таким альфой. Боже, он просто невероятный любовник…
- Фуууу, неееет, - морщится Тэхён, откидывая недоеденный кусок пиццы. – Я не буду это слушать, нет, нет. Ты меня не заставишь. Знать не хочу как трахается мой брат. Бе.

Кима передернуло, и Джин громко рассмеялся от того, как омега поморщил нос.
- Ладно, пожалею твои нервы, - смеется Джин. – Но я правда благодарен тебе. Я так счастлив сейчас, что мне кажется что меня разорвет от бабочек в животе.
Тэхён сжал пальцы друга в своей руке, и смотрел в светящееся счастьем лицо. Он был рад за Джина, за них обоих, и очень надеялся, что его брат не причинит боли такому светлому омеге. Он еще собирается поговорить об этом с Намджуном. Пусть только попробует.
- А мне Квон признался в любви, после того как я сказал, что мы не будем любовниками. По его словам, он любил меня все это время, и просто ждал когда я нагуляюсь, чтобы быть с ним.
Джин перестал жевать, и застыл с открытым ртом. Потом быстро пережевал и с трудом проглотил пиццу, запив колой.
- Нихрена себе. Квон и любовь? Так бывает?
- Это его слова, - пожал плечами Тэхён, вытирая руки о влажную салфетку. – Но я полностью порвал с ним всякие отношения, потому что совершенно ничего не чувствую к нему.
- А к Чону? – тихо спросил Джин.
Тэхён быстро моргает, и смотрит так, будто ему послышалось.
- В смысле, к Чону? – переспросил Ким.
- К Чону что-нибудь чувствуешь?
Ким поджимает губы, качает головой и смеется тихо.
- Вы, видимо, сговорились, - усмехается Тэхён. – И ты, и Квон. Что вы все мне Чона приплетаете?
- Потому что только слепой или совершенно тупой не увидит, как между вами искры летают. Вы же просто насилуете друг друга глазами.
- Потому что классно потрахались, Джин-и, - закатывает глаза Тэхён. – И оба, возможно, были бы не прочь повторить. Я уж точно. Но Чонгук ясно сказал, чтобы я от него отстал, и я отстал. Бегать за ним уже глупо. Какой смысл? Тем более, у нас не может быть все просто. Лучший выход для нас, это просто игнорировать друг друга.

Джин внимательно смотрит на друга, и говорит:
- И ты ничего не испытываешь к нему? Кроме желания?
Тэхён выдыхает и проводит рукой по волосам.
- У меня к нему странное чувство, Джин-и. Он слишком повлиял на мою жизнь. Заставил в себе усомниться. В себе, и в своем поведении. Не скажу что прям глаза раскрыл на мое блядское прошлое, и я побегу каяться в церковь, нет. Я же сам про себя все знаю, и знаю, что бывают омеги и похлеще меня. Но просто не хочется больше. Он как будто своими словами внутри знак «Стоп» поставил, и больше не интересно. Поэтому да, он для меня не такой как все остальные альфы. Давно не такой, со школы еще. Но о какой симпатии может идти речь?
- А почему нет? – пожал плечами Джин. – Он уже для тебя особенный. Почему это не может вырасти во что-то большее?
- Особенный? – щурит глаза Тэхён. – То есть ты хочешь сказать, что после того, как я несколько месяцев унижал Чона в школе, затевал драки, в которых его избивали, а потом, в настоящем, доставал, бесил, домогался, он может воспылать ко мне симпатией? Ты не понимаешь, Джин, он во мне ничего хорошего не видит, ненавидит меня. Я видел это в его глазах. И классный секс это не исправит. Поэтому я даже представить не могу такой возможности, что у нас с ним может что-то быть.
- А ты хотел бы? – тихо спросил омега.

Тэхён удивленно посмотрел на друга, облизал губы. Он представить себе не мог себя в отношениях, а тем более с Чоном. Они же по факту не сказали за все время друг другу ни одного хорошего слова, если не считать пары фраз во время секса. Какие отношения?
- Нет, Джин, я не могу даже в голове это себе нарисовать, а уж тем более как-то представить в реальной жизни. Мы просто существуем отдельно друг от друга. Да, хотим друг друга, и очень сильно, но это все. А на сексе ничего не построишь, если ничего не испытываешь к партнеру. А наши чувства уж точно не для отношений.
Джин на это ничего не ответил, хотя и не до конца поверил другу. Может, Тэхёну и нужен именно такой альфа, который может повлиять на него, заставить задуматься. Но Ким просто не хотел никогда отношений. Ни одного альфу не выделял среди других. Только Чонгука. Может, Тэхён сам не понимает, что чувствует к Чону? Но только они сами смогут разобраться в себе, а это будет сложно, если даже не попытаются друг друга узнать.

__________________________

Чонгук сегодня был очень странным. На дворе вторник, а Тэхён ёжится, сидя на своём месте. Со второго ряда, сбоку слева, за ним пристально наблюдают черные глаза. И если на первой паре это были просто мимолетные взгляды, то на второй это уже прямой немигающий взгляд. Тэхён нервно кусал кончик ручки, косясь на Чона, а черные глаза следили за каждым движением омеги. Этот взгляд заставлял нервничать, теряться в догадках, в чем же дело. А еще возбуждал. В черных глазах горели желание, злость и раздражение. Странный коктейль, но для Чона, когда он смотрит на Кима, в принципе нормально. Но почему так пристально, не отводя глаз? Даже преподаватель сделал альфе замечание, чтобы тот смотрел на доску, а не на омегу.
– Ты что ему опять сделал? - тихо прошипел Джин на ухо.
– Я ничего не делал, - так же ответил Ким. - Сам нихрена не понимаю.
Но вот опять, Чонгук повернул голову и смотрит. Тэхён поворачивает голову, смотрит в упор и дергает бровью с вопросом. Альфа щурит глаза и облизывает губы. Ким отводит взгляд и выдыхает медленно. Да что за...
– Господин Кан, можно выйти?
– Конечно.
Тэхён подрывается с места и несется в туалет. Прислоняется спиной к холодной стене и дышит часто. Какого хрена происходит? Что альфа хочет от него, к чему эти взгляды? Такие тяжелые, изучающие, притягивающие и возбуждающие. Ким и так старается изо всех сил, чтобы лишний раз не смотреть на Чона, а тут он просто глаз не отводит, будто раздевает взглядом. И не только раздевает...

Омега подходит к раковине, включает воду и мокрой ладонью проводит по пылающим щекам, сзади по шее, по ключицам. Дверь резко открывается, и залетает Чонгук. Он хватает омегу за руку, толкает к стене, прижимается всем телом, вдавливая Тэхёна в холодный кафель. Запускает пальцы в темные волосы на затылке, приподнимает голову и впивается в пухлые губы нетерпеливым поцелуем.
Ким стонет в чужие губы. Его глаза распахнуты от шока, пока настойчивый горячий язык ласкает его губы, щеки изнутри, переплетается с его языком, когда омега прикрывает глаза и отвечает на поцелуй. Он пальцами вцепился в футболку альфы на талии, и сжал сильно. Чонгук целует жадно и страстно, порыкивает в губы, пускает вибрацию, издавая такие утробные звуки. Омега отвечает так же нетерпеливо, уже трется о крепкое тело перед ним, опять подчиняется.
Чонгук разрывает поцелуй и утыкается в шею омеги, дышит часто, вбирает в легкие сладкий аромат.
– Что...
– Ты трахаешься с Квоном, да? - злость и рычание в голосе альфы пускают дрожь по спине. - Я знаю, что трахался. Но после того, как был со мной, вы трахались?
Язык начинает вылизывать нежную шею, широким мазком проходится по пахучей железе, и колени омеги начинают дрожать.
– Что? Нет... Я...
Чонгук прикусывает тонкую шею, сжимает зубы, отчего омега шипит, а затем стонет, когда альфа зализывает укус. И снова поцелуй, снова губы сминают губы, язык проникает глубоко. Чон поворачивает голову, будто хочет еще глубже, еще ближе. Его вторая рука проникает под толстовку омеги, гладит, сжимает бархатистую кожу на талии, пальцами проминает.
Тэхён возбужден уже до предела, но совершенно не понимает, что происходит. Темный шоколад забивает ноздри, стекает по глотке вниз самым ярким и терпким медом. Такой сильный и интенсивный, что просто душит изнутри. Омега распахивает глаза, резко разрывает поцелуй, поворачивая голову в сторону, дышит часто. Губы альфы мажут по щеке, сразу же переходят обратно на шею.
– Чонгук, хватит! У тебя гон. Какого хрена ты приперся в универ?
Альфа поднимает голову и смотрит в карие глаза. Его взгляд затуманен желанием взять омегу, пусть гон еще и не вступил в полную силу, ведь тогда бы запах шоколада был бы невыносимо сильным. Но зрачки Чона уже расширены до предела, а его твердый, полностью возбужденный член, прижимается к животу омеги через слои ткани.
– Я не думал, что он так быстро усилится. Думал, успею отсидеть пары, а к вечеру он вступит в полную силу. Но ты перед глазами, и я не могу... Я хочу...
– Чонг...
И снова губы целуют с жадностью и нетерпением. Омега и отвечает, и пытается оттолкнуть, потому что в разгар учебного дня секс в туалете универа точно очень хреновая идея. Но омега не может не отвечать, потому что альфа в гоне пробуждает все инстинкты, которые заключаются в том, чтобы отдаться и удовлетворить.
– Мы не можем здесь, - хрипло шепчет омега, когда горячий язык вылизывает его ключицы. - Послушай...

Дверь в туалет открывается и заходит преподаватель по социологии, омега лет сорока пяти. Он хмурит брови, и смотрит на двух студентов, которые повернули головы на звук. У обоих красные губы и сбитое дыхание. Взгляд альфы исподлобья, с раздражением и злостью.
– Я не буду говорить ректору о том, что увидел здесь, - спокойно говорит старший омега, смотря на альфу. - Чон Чонгук, вы в таком состоянии не должны находиться в университете. Немедленно отправляйтесь домой.
Чонгук пытается успокоиться и облизывает губы. Дыхание становится более ровным, он смотрит на Тэхёна перед собой тяжелым взглядом. Проклинает себя за то, что снял толстовку и оставил в аудитории, потому что было невыносимо жарко. Отходит от Тэхёна, и даже не пытается скрыть выпирающий в черных джинсах член, потому что как? Руками? Чон стискивает зубы, потому что отходить от Кима не хочется совсем, но он отворачивается и выходит из туалета омег.

Тэхён выдыхает и виновато смотрит на преподавателя.
– И-извините, господин Хан. Просто...
– Ничего страшного, - усмехается омега, - все мы взрослые люди и все понимаем. Я тоже был молодым. Но вы передайте своему альфе, чтобы он в таком состоянии не вздумал опять приходить в университет. Ведь мог зайти не я, а кто-то другой.
– Да, конечно, - кивнул Ким, - извините.
Старший омега усмехнулся и покачал головой, после чего зашел в одну из кабинок. Тэхён прикрыл глаза, неудобно ужасно. Ким пальцами пытается уложить волосы, которые растрепал Чонгук, вытирает губы, смотря в зеркало. Они ярко-красного цвета, контур полностью стерт страстными поцелуями. А на шее уже расцветают два засоса, и чтобы их хоть как-то скрыть приходится надеть капюшон.

Тэхён заходит в аудиторию, и конечно же Чона нет на месте, как и его вещей. Ким сидит на лекции и нервно кусает губы. Возбуждение внутри не отпускает, он хочет Чонгука так сильно, что приходится бедра свести от напряжения. И Чон сам сказал, что тоже хочет. Сам пришел. Да, гон повлиял, но пришел-то он к нему. А сейчас что делает? Найдет какого-то другого омегу? Эта мысль совершенно не понравилась Тэхёну. Не хотелось представлять, как Чонгук, такой горячий и жадный, целует кого-то другого.
Поэтому после пар Ким идет в деканат, где работает его знакомый альфа, и узнает адрес Чона.
Добирается до нужного адреса за пятнадцать минут, нервно сжимая руль длинными пальцами. Паркуется, заходит в подъезд, поднимается на седьмой этаж. И вот она, нужная дверь черного цвета. Темный шоколад ощущается даже здесь, и омега нервно облизывает губы. Правильно ли он поступает? Зачем он пришел? Опять навязывается? Ведь Чонгук не просил его прийти, только взглядом прожег напоследок. Чон опять подумает, что омега принялся за старое?

Ким покачал головой и решительно нажал на кнопку звонка. Будь что будет. Если альфа скажет уйти, Тэхён уйдет.
Дверь резко открывается и перед омегой стоит Чонгук в одних домашних темно-синих штанах. Альфа полностью возбужден, это прекрасно видно через тонкую ткань. Его голый торс блестит от пота, грудная клетка быстро поднимается и опускается от частого дыхания. Мокрая челка облепила лоб, а глаза просто прожгли в первую же секунду желанием и нетерпением.
Тэхён облизывает губы и усмехается, смотря в черные глаза.
– Ты пропустил последние две пары, - соблазнительно тянет омега, покачивая в руке тетрадками. - Позанимаемся?
Чонгук медленно растягивает губы в плотоядной ухмылке и резко затягивает омегу в квартиру, захлопывая за ним дверь.


========== 6 ==========

Комментарий к 6
Ох, моё любимое, вся глава в ВиГуках
Я чуть не умерла, пока писала и перечитывала, но ПБ включена, потому что по-любому что-то пропустила
Приятного прочтения
— Конечно, позанимаемся, — хрипло шепчет альфа, прижимая Тэхёна к закрытой двери. — Я так хотел тебе позвонить, но у меня нет твоего номера телефона.
Тетрадки падают на пол, когда Чонгук целует с напором, и стягивает легкую куртку с омеги. Затем дергает края толстовки, Тэхён поднимает руки, и белая ткань улетает в сторону. Они снова целуются, длинные пальцы вплетаются в черные, влажные от пота волосы, сжимают у корней. Горячие руки альфы ведут по обнаженной спине от лопаток вниз, до поясницы, и ниже. Ладони ложатся на ягодицы, сжимают с силой сочную плоть. Чонгук поднимает омегу вверх, лодыжки оплетают талию. Чон, не разрывая поцелуя, несет Кима в гостиную, встает возле дивана, не может оторваться от сладких губ. Гон набирает обороты, срывает контроль, разжигает инстинкты. И он так сильно хочет Тэхёна, почему-то именно его, что просто упивается этими нежными губами.

Чонгук сажает омегу на диван и поднимается, вынуждая Кима отпустить его волосы. Ким смотрит на него снизу вверх, тонет в черных глазах, которые с ума сводят силой взгляда.
— Ты говорил, что хочешь облизать мой пресс, когда встанешь передо мной на колени, — с рычанием говорит альфа. — Я тоже этого хочу.
— Ты помнишь все мои слова? — с придыханием спрашивает омега.
— О да, все помню. Твое желание не изменилось?
Тэхён опускает взгляд и смотрит на пресс альфы, который блестит от испарины, шесть кубиков с четким рельефом заставляют облизать губы.
— Нет, черт возьми, мое желание точно не изменилось.
Ким спускается с дивана, встает на колени, ладонями обхватывает талию альфы, губами прижимается к твердым мышцам, начинает языком вылизывать рельеф, оставляя влажные дорожки. Чонгук часто дышит, темный шоколад заполняет всю комнату, вытесняет полностью кислород. И омега плавится от феромонов, которые выделяет этот альфа в гоне. Между ягодиц уже липко и влажно от смазки, желание стучит в висках. Тэхён широкими мазками вылизывает твердые кубики, носом водит нежно, вдыхает полной грудью. Тонкие пальцы цепляют край свободных штанов, Ким поднимает глаза на Чонгука, и обжигается о нетерпеливый взгляд темных глаз. Усмехается соблазнительно и тянет тонкую ткань вниз. Белья на Чоне нет, поэтому когда полностью возбужденный член освобождают от штанов, альфа облегченно выдыхает и прикрывает глаза.

Тэхён не любит делать минет. Очень редко испытывал желание доставить такое наслаждение какому-либо альфе, но сейчас с удовольствием обхватывает толстый ствол у основания, сжимает длинными пальцами. Прикрывает глаза и полностью погружает головку в рот, посасывает медленно, языком обводит контуры. Чонгук рычит сквозь зубы и бедрами вперед толкается. Но Ким его тормозит, второй рукой упирается в крепкое бедро, усмехается, когда слышит недовольное мычание Чонгука.
— Тэ…
Рык с предупреждением отзывается дрожью в теле, омега хочет подчиниться, но и поиграть тоже хочет, хотя сам боится представить, чем это обернется, если перед ним альфа в гоне. Это довольно опасно, но губы продолжают сжимать головку, язык распределяет по ней слюну. Омега открывает рот шире, берет в рот наполовину и начинает скользить губами по твердому стволу, наслаждаясь мягкой кожей на языке, ярким шоколадом и терпким вкусом смазки. Тэхён ускоряет движения головой и рукой, поднимает глаза на Чонгука, который смотрит на него, оскалив зубы.
Пальцы вплетаются в темно-каштановые волосы, сжимают сильно. Чон дергает бровью в вопросе, омега прикрывает глаза, дает свое согласие. Бедра начинают двигаться вперед-назад, член трется о губы и влажный язык, рука сильнее сжимает основание. Чонгук начинает ускоряться, Ким убирает руку и чувствует первый толчок в свое горло. Слезы скапливаются в уголках глаз, но он дает управлять альфе, пробует свой предел.

Чонгук жмурит глаза, и дышит сквозь стиснутые зубы, толкаясь в горячий рот омеги. Все тело дрожит, пах будто облили бензином и подожгли. Низ живота давит и скручивает так сильно, что бедра дрожат. Он смотрит вниз и видит, как его член быстро скользит, исчезает между губ, которые приносят такое долгожданное наслаждение. Так невероятно приятно, что сдерживаться просто невозможно, хоть он и пытается изо всех сил. Потому что видит слезы, которые катятся по щекам, но омега его не останавливает, лишь глаза прикрывает и дышит через нос. Приближающийся оргазм заставляет скрипнуть зубами и прошипеть:
— Как же хорошо, Тэ… Мммм, блять…
Омега мычит в ответ, языком водит из стороны в сторону, и пальцы сильнее сжимают темные пряди, когда член твердеет еще больше, а дыхание начинает вырываться изо рта сбитыми вздохами. Чон толкается в самое горло, Тэхён упирается ему в бедра руками, и выпускает член изо рта. Горячие капли спермы попадают ему на грудь, когда альфа кончает с громким мычанием, а Тэхён пытается отдышаться, вытирает глаза и лицо. Горло болит и дерет от дыхания, но омега облизывает припухшие губы и усмехается, когда смотрит на альфу снизу вверх. Черные глаза прикрыты, дыхание приходит в норму, язык медленно проходится по нижней губе.

Чонгук полностью снимает с себя штаны и встает на колени перед Кимом. Вытирает синей тканью тело омеги, убирает следы своего удовольствия. Потом отбрасывает их в сторону и целует уже более спокойно, томно и медленно. Тэхён прикрывает глаза, отвечает на поцелуй, за шею обнимает, тянет на себя. Ощущает кожей какой альфа горячий, его тело буквально пылает, температура точно выше положенной отметки.
— Если бы я знал, — шепчет альфа в шею омеги, где носом водит по пахучей железе, — раньше бы позволил тебе опуститься передо мной на колени.
Омега фыркает и закатывает глаза от ощущения влажного языка, который вылизывает его шею.
— Ненавижу делать минет, — выдыхает Тэхён, сильнее прижимая к себе альфу.
— Неужели? — усмехается Чон. — Я польщен. Ты такой вкусный, Тэхён, не могу не вылизывать твою шею.
— У меня весь живот скручивает, когда ты так делаешь, — шепчет омега и опять глаза жмурит.
Чонгук накрывает рукой пах омеги, чувствует твердый член сквозь джинсовую ткань. Начинает тереть ладонью, медленно и плавно, вырывает слабый стон из Тэхёна, бедра которого толкаются навстречу руке.
— А что ты любишь, Тэхён? — хриплый вопрос в ухо, которое сразу же облизывает горячий язык.
— Люблю, когда мне делают минет.
Омега уворачивается от влажного языка, сам губами припадает к упругой коже на шее альфы, засасывает, оставляет алую метку.
— Ты мне в туалете успел два засоса поставить, — шепчет омега, и снова засасывает кожу в рот.
— Когда ты выйдешь из этой квартиры, Ким, ты будешь весь в засосах.

Омега смеется тихо, когда его поднимают на ноги и закидывают на плечо. Чонгук заходит в свою комнату, кидает Тэхёна на кровать, быстро стягивает с него джинсы. Тэхён наблюдает за альфой из-под прикрытых век, не может наглядеться на это сильное красивое тело, что двигается так уверено. Мышцы перекатываются под упругой кожей, и Тэхёну так нравится ощущать силу этого альфы, когда Чонгук ведет ладонями от лодыжек до колен, раздвигает его бедра, мнет упругую плоть и глаз не сводит с омеги. Его член снова начинает медленно наливаться кровью, потому что гон одним минетом не утолишь.
Ким лежит на спине поперек кровати, его ноги разведены в стороны, пятками поставлены на постель. Альфа встал перед ним на колени и начал покрывать поцелуями внутреннюю часть бедра, приближаясь все ближе и ближе к поджавшейся мошонке.
Тэхён начинает дышать чаще, пальцами сжимает мягкий плед под собой, и стонет в голос, когда влажный язык проходится по мошонке до основания члена.
— Чонгук…
— Я тоже ненавижу делать минет.
Язык продолжает свой путь от основания члена до головки, губы обхватывают нежную плоть, посасывают туго, на что омега шипит и подается бедрами вверх. Губы скользят ниже, плотно сжимают твердый ствол, и Чонгук полностью принимает его себе в рот, начинает быстро двигать головой.
— Блять, Чон…
Омега задыхается от таких быстрых движений головой, от плотно сжатых губ вокруг его члена, от языка, что скользит по всей длине. Чонгук принимает всю длину, позволяет Тэхёну вбиваться в свой рот, быстро двигая бедрами вверх-вниз. Делает вакуум, втягивая щеки, и омега стонет протяжно, выгибаясь в спине. Невероятно, просто невыносимо приятно, что хочется дугой выгнуться, толкаться вверх без остановки, потому что влажный горячий рот принимает так идеально.
— Гук, да, да…
Альфа рычит громко, своим горлом пускает вибрацию по члену омеги, которая, кажется, волной проходит по всему телу, и последний раз втягивает щеки, создавая больше давления на член омеги. И все, Тэхён кричит громко, когда сперма толчками начинает выходить из него, а альфа все послушно проглатывает, облизывая опадающий член.
Тело будто чужое, легкое покалывание рассыпается от шеи до пяток по всей коже. Наслаждение разливается внутри, такое теплое и приятное, что кажется сил больше нет ни на что.

Но горячее тело альфы накрывает сверху, придавливает своим весом, и Чонгук начинает облизывать соски омеги.
— Ты всегда такой жадный в гон? — слабо шепчет омега.
— Не знаю, я редко проводил его с омегами.
Мазок по соску, губы затягивают бусину в рот, посасывают. Тэхён опять стонет от такой ласки, которая воспринимается разнеженным телом еще более остро.
— Ты из меня высосал все жизненные силы, — с улыбкой говорит омега, закусывая губу и смотря на темную макушку.
— Вот сучка, — усмехается альфа в кожу омеги, и переходит ко второму соску.
И опять мазок, губы затянули, пососали, вырывая стон с губ Тэхёна.
Чонгук поднимается выше, смотрит в карие глаза, опять поражаясь красоте этого омеги. А сейчас, после оргазма и разнеженный удовольствием, Тэхён будто светится изнутри.
— Если бы у омег были члены такого же размера как и у альф, я бы сейчас задохнулся от твоего темпа, — шепчет Чонгук в чужие губы, языком облизывает нижнюю губу.
— Но я же не задохнулся, — выдыхает омега, и начинает тереться бедром о твердый, уже полностью возбужденный член альфы, на что тот тихо рычит ему в губы.
— Тебе повезло, — усмехается Чонгук и накрывает сладкие губы поцелуем.

Тело альфы начинает все сильнее дрожать от жаркого поцелуя, от того, как омега трется внутренней частью бедра об его стоящий член, от того, как короткие ногти царапают его спину, пальцы с нажимом проходятся по коже, ближе прижимают к податливому телу под ним. Эта дрожь передается омеге, он бедрами навстречу подается, чувствует как липкая смазка выделяется все обильнее, все тело поддается и отвечает на гон альфы. Желает, пылает, горит в том же костре нетерпения и нужды.
Чонгук разрывает поцелуй с рычанием, тянется рукой за презервативами, которые лежали на кровати. Он поднимается на колени между разведенных ног омеги, торопливо рвет упаковку, раскатывает латекс по члену. Ложится сверху, опирается на локоть одной руки, пальцами второй ведет по промежности, собирая смазку, которая покрывает нежную кожу. Кончиками пальцев водит по входу, смотрит на Тэхёна немигающим взглядом. Проникает сразу двумя по первые фаланги, осторожно и медленно. Внутри влажно и горячо, стенки сжимают его пальцы. Чон шипит сквозь зубы, и осторожно вводит пальцы по костяшки.
— Мммм, Чонгук…
Желанная заполненность не та, которая необходима, но все же приносит удовольствие. Пальцы двигаются внутри, растягивают, скользят свободно, потому что омега до края возбужден.
— Ты в порядке?
— Чонгук, хватит издеваться, давай еще.
Три пальца входят полностью, растягивают больше, заставляют дышать чаще и громче. Чонгук быстрее двигает рукой, целует ключицы, метит сверкающую кожу засосами. Длинные пальцы сжимают его волосы, притягивают его лицо ближе, а тело трется об альфу, бедра насаживаются на пальцы. Чонгук себя не может сдерживать, когда Тэхён такой. Мягкий, податливый, отдающий себя, стонущий глухо. Этот омега внутри ломает то, что альфа выстроил против него. Потому что такой Тэхён — это самое прекрасное что видел Чонгук. И он понять не может, как омега может быть таким. Он всегда такой в сексе? Растекается, просит слабо и капризно, тянется к рукам.

Пальцы выходят из омеги, и горячая головка плавно проникает внутрь. Скользит легко от обилия смазки и большого возбуждения после прелюдии и подготовки. Член входит по основание, Чонгук застывает и смотрит в прикрытые карие глаза. Ладонь ложится на нежную щеку, альфа с напором целует и начинает двигать бедрами, ускоряется до громких шлепков бедер о ягодицы.
Тэхён лодыжками оплетает бедра Чонгука, принимает в себя быстрые толчки, стонет в поцелуй. Он не может не стонать, не может не гореть, не может не отдаваться со всем желанием, что пылает внутри. Опять Чонгук стирает все мысли из головы, когда вбивается в его тело так жадно, так торопливо, берет с рычанием в поцелуй.
Альфа разрывает поцелуй, опирается двумя ладонями по бокам от головы омеги, и ускоряет толчки. Сладкий кокос забил все внутри, он так сильно отвечает на собственный аромат альфы, что слюна скапливается во рту, а тело горит от желания брать этого омегу. Он смотрит на Тэхёна сверху вниз, наблюдает как красные губы открываются от каждого стона, быстро облизываются языком, как глаза закатываются от стимуляции простаты. Внутри омеги так идеально, так жарко и плотно, что невозможно сдерживаться. Гон подгоняет в спину, напрягает бедра, заставляет вбиваться еще яростнее в стонущее тело.
— Я не могу, Тэ… Не могу сдерживаться… Горит… Все…
— Пожалуйста, Чонгук, — стонет прерывисто от мощных толчков омега, — еще, Чонгук, боооже…

Бедра встречаются с ягодицами с такой силой, что саднит кожу. Шлепки звонкие, а выделяющаяся в процессе смазка покрывает уже весь пах альфы. Он срывается полностью, рычание слетает с губ вместе с горячим воздухом, и он не может насытиться Тэхёном под ним.
Омега, кажется, распадается на части. Скулит и молит, принимая в себя жесткие толчки, и каждый из них выбивает разум и сознание из горящего от возбуждения тела. Так хорошо, так невероятно хорошо, что хочется воедино слиться с этим крепким телом над ним. Член изнывает и трется о живот от толчков, внутри член альфы двигается быстро и резко, приносит невероятное удовольствие от трения о его чувствительные стенки. Головка стимулирует простату, пропуская через тело импульсы наслаждения. Темный шоколад покрывает все тело как пленка, впитывается в легкие и под кожу, которая горит от силы альфы, от его феромонов, которые внутри сжигают все.
— Гук, Гук, пожалу…
— Да, Тэхён, да, давай…
Чонгук накрывает собой тело омеги, впивается губами в кожу на шее, зубами водит, клыки начинают увеличиваться от сладкого и такого желанного аромата омеги. Хочется в нежную кожу впиться, проткнуть острыми зубами. Альфа внутри требует подчинить Тэхёна до конца, сделать своим, чтобы больше никому не достался. Но Чонгук скрипит зубами, не поддается гону и инстинктам, продолжая вбиваться в омегу, что кричит ему в плечо и дрожит всем телом, когда его член пульсирует между их животами, пачкает кожу горячим семенем.
— Я… Я… Чонгук…
Альфа слизывает слезы омеги, который дышит так часто, будто кислорода в комнате не хватает. Утробное рычание не сдержать, когда горячие стенки плотнее сжимают его член, затрудняют скольжение, приносят еще больше трения. Еще ярче, еще интенсивнее, еще прекраснее. Он дышит в губы Тэхёна, лбом упирается в чужой лоб, трахает омегу сквозь оргазм, на что тот продолжает скулить и прижимать руками ближе к себе.
— Ты… Ты невероятный, Тэ…
Тугой узел в паху разлетается на куски, оргазм ударяет с такой силой, что немеют напряженные бедра, и все тело пробивает наслаждением и освобождением. Перед глазами пелена, что не проморгаться. Сознание плывет, и единственное, что он ощущает, это легкие поцелуи на своих губах, которыми покрывает их Тэхён.

— Скажи мне, пожалуйста, что эти презервативы предназначены для сцепки, — скулит омега, когда узел набух и давил на простату.
— Что? — хрипит альфа.
— Ты не вышел до сцепки, идиот, — томно выдыхает омега, дрожа от пульсации внутри.
— Блять, — вздрагивает альфа от наслаждения и шипит. — Да, предназначены.
— Ну хоть резинки правильные купил.
— Заткнись, Ким, — выдыхает Чонгук. — Ты можешь не портить впечатления от охуенного секса?
— А ты не мог выйти? — и снова стон срывается с губ.
— А ты не мог оттолкнуть?
— Да я, блять, растекся по этой кровати, кого я мог оттолкнуть? — шипит омега.
— А я растекся по тебе, — в ответ шипит альфа.
Омега щурит глаза и усмехается.
— Не парься, я пью таблетки. Хотя собирался бросать.
— Ну и сука же ты, Ким, — усмехается альфа, и прижимается губами к губам омеги.

Альфа переворачивается на спину, укладывает омегу сверху на себя, и выдыхает, прикрыв глаза. Все тело расслаблено, будто облако легкое. Гон отступил до поры до времени, поэтому Чонгук просто наслаждался покоем и как ни странно, телом омеги на нем. Голова Кима лежит у него на груди, он размеренно дышит и водит пальцем по плечу альфы. Чонгук ощущает, что Тэхён так же расслаблен и измучен двумя оргазмами и сумасшедшим сексом, и это так приятно сейчас, ощущать жар чужого тела на себе. Альфа кладет ладони на обнаженную спину омеги, гладит плавно и легко.
— Для девственника ты слишком охуенно трахаешься, Чон, — вяло бубнит омега.
Альфа закатывает глаза и не может сдержать усмешки.
— Для бляди, Ким, ты слишком чувствительно принимаешь все ласки.
Оба молчат, Чон чувствует как губы, которые прижимаются к его груди, начинают растягиваться в улыбке, и они начинают смеяться одновременно.
— Блять, Ким, ты можешь хоть иногда помолчать и не нести всякий бред.
— А ты? — спрашивает омега, поднимая голову и щуря глаза.
Альфа щурит глаза в ответ и щелкает языком.
— Ты первый начинаешь.
— Тупая отмазка, — закатывает глаза омега.
— Зато правда.
Они какое-то время молчат и просто смотрят друг на друга. Оба ослаблены и разнежены, им так хорошо, что ругаться сейчас совершенно не хочется.
— Не могу поверить, что я сейчас лежу на тебе с твоим членом внутри, потому что у нас сцепка, — бубнит омега, положив ладони на грудь альфы, и поставив на них подбородок.
— Что я могу сказать, — вздыхает Чонгук, — ты добился своего.
— Я добился своего больше недели назад. И не подписывался обслуживать тебя в гон.
— Ты сам пришел, Ким, — с усмешкой тянет Чонгук, — тебя никто не заставлял.
Омега закусывает губу, и пристально смотрит в черные глаза, которые сейчас сверкают весельем и пережитым наслаждением. Странный коктейль, если учесть что он смотрит на Тэхёна. Но до дрожи приятный.
— Нуууу, ты хорошо завел меня в туалете, — усмехнулся Тэхён. — Я думаю, бессмысленно отрицать, что я хочу тебя.
— Как и я тебя, — шепчет альфа. — Я думал, сгорю от боли и желания, когда думал о тебе. Спасибо, что пришел.
Тэхён опускает взгляд и улыбается слабо. Почему это так приятно слышать? Это же просто секс. И зачем Чон это говорит? Это же Тэхён перед ним, а гон плохой советчик, хоть и самый сильный.
— Я хотел бы принять душ перед уходом. Кажется, шоколад в каждую пору въелся.
— Перед каким уходом, Ким? — усмехается Чонгук, дернув бровью. — Гон только начался, думаешь, я хочу тебя отпускать?
— В смысле? — удивленно тянет омега.
— Нет, если ты не хочешь, то конечно можешь уйти.
— Я… Я не знаю, — Тэхён на самом деле растерялся, такого он не ожидал. — Я просто ни разу не проводил весь гон с альфой.
— А я ни разу не проводил весь гон с омегой, — тихо говорит Чонгук, продолжая гладить нежную кожу на спине. — Но если ты не против, я хотел бы провести его… с тобой. Потому что ты… Мне очень хорошо с тобой.

Ким совершенно теряется, Чонгук на себя не похож. Как он вообще может говорить это ему, Тэхёну? Это какая-то шутка? Или инстинкты просят, чтобы омега остался рядом, помог? Альфа смотрит уверенно и спокойно, ждет ответа, и так нежно гладит спину. И от такого Чонгука что-то внутри так тянет сладко, так приятно.
— А мне очень хорошо с тобой, — отвечает тихо Тэхён, притягивая Чона за шею для поцелуя.
Он мягкий и плавный, без злости и дикой страсти, такой теплый и нежный. Омега снова кладет голову на грудь альфы, смотрит в стену, и не может сдержать легкой улыбки.

__________________

Чонгук лежал и смотрел на спящего омегу. Тэхён лежит на боку, уткнувшись носом в его плечо, закинув руку ему на грудь, а ногу на бедра. Во сне Ким морщил нос и тихо фыркал. Альфа усмехнулся. Он никогда бы не подумал, что этот омега может быть таким милым и уютным. Если учесть то, как он надрывно стонал и требовал еще, когда они заканчивали третий заход сегодня ночью.
На часах почти пять утра, они уснули в двенадцать, но альфа уже проснулся. Гон пока отступил, и давал передышку, но не надолго. Второй день не сильно отличается от первого. И на самом деле Чонгук очень рад, что Тэхён остался. Во-первых, проводить гон одному и трахать подушку мучительно и непродуктивно. Во-вторых, этот сладкий омега под боком просто прекрасный любовник. Такой страстный и принимающий, отдающий всего себя. Молящий и требующий одновременно. Чонгук с ним с катушек слетал, и брал каждый раз как в последний. Лучше секса в жизни альфы точно не было.

Чонгук это понял еще после их первого раза в той пыльной аудитории. Уже тогда он потерял контроль и в самом начале натворил дел. До сих пор Чон не может поверить, что так поступил с омегой, и несмотря на то, что Тэхён вроде зла не держал, сам себя альфа внутри продолжал корить. И решил, что опять извинится, каких бы извинений ни попросил Ким. Все же брать омегу через боль ужасно и очень подло, Чонгук так никогда не поступал.
Но то, что было потом, сорвало крышу и до сих пор она не вернулась к своему хозяину. Потому что каждый день Чонгук видел Тэхёна, вспоминал, переживал заново, хотел еще. Омега тоже хотел, это было видно и понятно, но как и обещал, полностью отстал от Чона. И Чонгук только самому себе мог внутри признаться, что надеялся на то, что омега не сдержит обещание. Намекнет, пофлиртует, сделает хоть что-нибудь, потому что Тэхёна хотелось брать и брать… А самому подходить очень глупо, если учесть то, как он отбивал атаки и во все горло кричал, что трахнет лучше любого другого, но не Ким Тэхёна. А еще этот Квон постоянно рядом крутится, от омеги не отходит. Хотя и видно, что Ким морщит нос от его присутствия, но неизвестно же, что происходит за закрытыми дверьми. А когда Чонгук увидел, как эта парочка вдвоем уезжает из универа на машине альфы, то просто не смог сдержать скрипа зубов. Потому что Тэхён продолжал быть теплым и милым в своих толстовках, и без грамма косметики казался еще красивее, еще желаннее. Совершенно не хотелось думать о том, что омега в тот вечер стонал под Квоном, как тогда стонал с Чонгуком.

Вот и жили так, прожигая друг друга взглядами, хотели повторения, но оба молчали, потому что как подойти? Что сказать? Это казалось такой глупостью с обеих сторон, что смахивало на какое-то извращение. Сначала мучили и унижали друг друга как могли, а теперь вокруг друг друга ходят и не знают, как еще раз потрахаться.
Но гон ударил в голову и яйца, и Чонгук просто не смог сдержаться. Не смог не пойти тогда за омегой, кинув преподавателю, что плохо себя чувствует, не смог не следовать за сладким запахом до туалета омег. И как идиот перебирал все контакты в телефоне, чтобы узнать, у кого можно взять номер Кима, чтобы позвонить и позвать к себе. И как же он был рад видеть Тэхёна. Даже его тупые шутки не казались уже такими выводящими из себя. Хотя альфа уже неплохо наслушался за то время, что они провели в его комнате. Но уже не хотелось сжать изящную шею и придушить. Альфа сжимал шею омеги и затыкал его поцелуем, вбиваясь в его тело сквозь стоны.

Чонгуку нравился такой Тэхён, он его притягивал. Когда у всех на виду он сидит спокойно в своих толстовках, а с ним наедине опять становится невыносимой сукой, которой хочется рот с мылом промыть и оттрахать до хрипоты. Ведь именно это и бесило Чонгука, что его притягивает такая блядская натура Тэхёна. А сейчас, когда он получил ее в свою постель, то просто наслаждается этим податливым телом в своих руках и под собой. И сам себе объяснить не может, почему с Кимом так невероятно.
В их последний раз Тэхён во время секса простонал, что ни с кем не было так хорошо. Эти слова будто ожогом остались внутри. Может ли это быть правдой? Ведь и Чонгуку ни с кем не было так потрясающе. Как это возможно, что два человека, у которых в жизни между собой не было ничего светлого и чистого, так сильно хотели друг друга и получали такие яркие оргазмы? Чонгук ответа не знал, но смотрел сейчас на спящего омегу и понимал, что лучше точно не было.

Чон аккуратно встал с кровати и вышел из комнаты. После душа ночью он уснул с мокрыми волосами, и поэтому они торчали сейчас в разные стороны. Альфа посмотрел на себя в зеркало и поморщился, почистил зубы, сходил в туалет. Хотелось пить и есть, но в холодильнике шаром покати. Юнги свалил и ничего не приготовил. Чонгук ему позвонил и сказал, что у него гон и, возможно, он будет не один (надеялся на это), поэтому друг свалил на несколько дней. Надо будет заказать еды, когда Ким проснется, потому что омега по-любому не меньше голоден.
Чонгук выпил остатки сока и съел пару шоколадных конфет, разглядывая буклеты с доставкой еды. Поскорей бы Ким проснулся, потому что жрать хочется невыносимо.

На часах почти шесть, и Чонгук возвращается в свою спальню. Подходит ближе к кровати и хмурится. Тэхён, хоть еще и не проснулся, но скулит во сне, и прижимает колени к груди. Брови сведены, будто ему больно. На висках волосы прилипли к коже от пота. Чонгук сел возле него на корточки и потрогал лоб. Омега буквально горел, ладонь обожгла влажная кожа. Альфа прикрыл глаза, наклонил голову к животу омеги и втянул в себя воздух. Сливочно-сладкий кокос ударил в нос и мозг, Чон распахнул глаза. Да не может этого быть…

Тэхён проскулил тихо и перевернулся на спину, неосознанно во сне потираясь о постель ягодицами. Он был полностью обнажен, простыня прикрывала только пах и правую ногу. Его аромат медленно заполнял спальню, проникал в сознание и заводил с пол оборота. Альфа начал возбуждаться, хотя до этого был полностью спокоен. Он осторожно стянул легкую ткань с красивого тела, подошел к противоположному от изголовья краю кровати и хищным взглядом окинул соблазнительное тело. Тэхён бесспорно спал, но не был спокоен. Ягодицы медленно терлись о кровать, пальцы перебирали простыню, грудная клетка вздымалась от частого дыхания. Такой открытый и такой желанный, что член альфы уже был полностью готов только от вида и запаха омеги, инстинкт удовлетворить включился на полную мощность. Чонгук осторожно встал на колени на кровать, раздвинул ноги Тэхёна и лег между ними. Вязкая смазка блестела на ягодицах, пахла так сладко, что Чонгук облизал губы. Альфа последний раз кинул взгляд на Кима, отметил, что член омеги почти полностью возбужден, и осторожно двумя руками развел ягодицы в стороны.

Он несколько мгновений смотрел на блестящую дырочку, затем высунул язык и по кругу ее облизал кончиком языка. Затем еще и еще раз, нажимая все сильнее и сильнее. Тэхён замычал громко и выдохнул. Начал ерзать бедрами еще сильнее, будто подаваясь навстречу языку. Альфа усмехнулся и продолжил слизывать сладкую смазку, ласкать нежный вход. Но когда он шире развел ягодицы омеги, раскрывая края сфинктера, что легко поддавались после их неоднократного секса, и толкнулся языком внутрь, Тэхён выгнулся на кровати и простонал:
— Чонгук…
Это приятно, подумал альфа, что омега в первую очередь в этот момент подумал о нем. Язык продолжает толкаться внутрь, облизывает сладкие нежные стенки. Омега стонет в голос и резко приподнимается, опираясь на ладони за своей спиной.
— Ты что делаешь? — выдыхает омега, пытаясь проморгаться после сна.
Чонгук поднимает голову, и от картины альфы между своих бедер Тэхён тяжело сглатывает. Губы Чона блестят от слюны и смазки, он их медленно облизывает и щурит глаза.
— Вылизываю тебя, разве не заметно? У тебя течка, Тэ. Почему ты не сказал, что она должна начаться?
Альфа трется щекой о внутреннюю часть бедра омеги, и смотрит прожигающим взглядом черных глаз. Тэхён хмурит брови, в голове мысли текут медленно и вяло, он пытается сопоставить числа. И правда…
— Я…забыл.
— Забыл? — фыркнул Чонгук и куснул легко тонкую кожу на бедре. — Как ты мог забыть?
— А как ты мог заявиться в универ в гон? — шипит омега, чувствуя как его тело начинает гореть все сильнее и сильнее, а альфа рядом будто бензина в этот костер подливает.

Чонгук цокнул языком и усмехнулся.
— На это я ничего не отвечу, поэтому, пожалуй, продолжу. Перевернись.
Крепкие руки хватают омегу за бедра, переворачивают на живот, поднимают ягодицы вверх. Тэхён еще до конца не проснулся, он уставший от сексмарафона, но тело уже пылает изнутри. Поэтому когда горячий язык лижет его промежность, а губы присасываются к влажной дырочке, омега не может сдержать стона, и выдыхает громко:
— Гук…
— Так намного удобнее, — бормочет Чон, раздвигая сильнее ягодицы, чтобы края входа опять разошлись в стороны. Так проникновение глубже, поэтому он начал кончиком языка давить на дырочку, чувствуя, как язык проникает внутрь. Альфа облизывает Тэхёна изнутри, и начинает быстро толкаться языком, чувствует, как смазка вместе со слюной стекают с его подбородка на шею.
— Чонгук, боже, дааа…
Тэхён подается бедрами навстречу, упираясь плечами и лицом в постель, дышит часто и стонет громко от языка, что так тщательно его вылизывает. Это просто невероятно, и так возбуждает осознание того, что язык Чонгука сейчас в нем, ласкает так плавно, но требовательно, что с ума сводит.
— Гук, ещеееее…
Просьба такая громкая и надрывная, что альфа не сдерживает усмешки. Он и не собирался останавливаться, продолжал языком слизывать сладкую смазку, ласкать стенки внутри, что так легко поддавались толчкам мягкого языка. Одной рукой Чон сжал мошонку Тэхёна, чуть помассировал, на что Тэхён начал еще быстрее двигать бедрами. Рука перешла на полностью возбужденный член омеги, и альфа ускорил движения языка, надрачивая в одном ритме. Чонгук лизал широкими мазками, присасывался губами и влажно чмокал, а омега скулил так жалобно, что яйца поджимались от желания войти в него и трахнуть прямо сейчас. Но альфа пока держался, хотя чувствовал уже волны жара, что начинали растекаться от паха по всему телу. И снова языком внутрь, рука двигается по возбужденному члену омеги.

Тэхён шипит, когда альфа чуть прикусывает ягодицу возле самой дырочки, и дрожит всем телом. Течка начинает захватывать сознание и все внутри разгорается от необходимости оргазма и альфы внутри. Он чувствует, что уже близко, потому что Чонгук не останавливается ни на миг, лаская его, толкаясь языком и быстро двигая рукой по его возбужденной плоти. На низ живота будто наступили, мышцы сжались и скрутились, и омега кончает, уткнувшись лицом в подушку, и кричит от наслаждения, что пробивает все тело до кончиков волос. Он чувствует, как Чонгук медленно лижет его ягодицы, и поверить не может что это происходит. Альфа такой нежный сейчас, будто ухаживает за своим омегой. Тэхён понимает, что в данный момент они поддаются инстинктам, гон и течка управляют их поступками. Но это так приятно, никто себя так с ним не вел, даже Квон, хотя в любви признавался, и в течку с ним был. А Чонгук его точно не любит, но горячий язык продолжает лизать нежную кожу, альфа ждет пока Тэхён отойдет от оргазма.

Тэхён слышит, что Чон раскатывает латекс по члену, а затем чувствует головку, которая проникает в него, скользит дальше, медленно и плавно, пока бедра не прикасаются к его бедрам.
Чонгук в ладонях сжимает тонкую талию, тянет на себя, будто хочет насадить омегу на свой член еще больше.
— Ты такой сладкий, Тэ, — хрипло выдыхает альфа. — Такой нежный внутри, и такой горячий.
Омега застывает в его руках от этих слов, дышит напряженно, чувствует, что феромоны Чона опять начинают влиять на него, и у альфы сейчас в голове совсем животные эмоции.
— Хочется тебя полностью подчинить, — голос больше рычит, а пальцы сжимают мягкую плоть еще сильнее. — А в течку твой запах просто невероятен.
— Не вздумай меня пометить, Чон! — кричит омега, и дышит часто, потому что член внутри начинает двигаться.
Ким слышит за спиной усмешку и утробное рычание, которое больше похоже на урчание. Он поворачивает голову и смотрит на Чона, воздух застывает в горле.
Чонгук смотрит на него блестящими черными глазами, в которых разливается желание брать и доминировать. Губы растянуты в хищной усмешке, он двигает бедрами, в размеренном темпе входит в омегу.
— Только попробуй, — шипит омега и закусывает губу, когда головка проходит по простате. — Я… я тебе яйца оторву, Чон.
— Если я тебя помечу, Ким, тебе мои яйца еще пригодятся.
Чонгук ускоряется, толчки становятся быстрее и сильнее, Тэхён стонет и навстречу подается члену, который входит в его тело. Они оба шипят и мычат, друг друга подгоняют движениями бедер. Альфа помогает омеге двигаться, сам насаживает его на себя, при этом отводит свои бедра дальше и входит резче, чтобы полностью стимулировать свою плоть. Тэхён чувствует, как член Чонгука каждый раз почти выходит из него, чувствует всю длину, которая с невероятной скоростью входит в него.

— Не думал, мммм, что течка и гон вместе… — резкие толчки и шлепки кожи о кожу, — так срывают инстинкты.
Чонгук облизывает зубы, чувствует, как пульсируют клыки, но пытается сдержаться. Он Кима точно метить не будет, это им обоим не нужно, несмотря на то, как омега прогибается в пояснице и принимает в себя его член. Так прекрасно, так идеально, что сил нет остановиться. Поэтому движения уже на грани грубости, он просто трахает Тэхёна со всей силы, и омега кричит в голос, потому что просто невозможно сдержаться от таких мощных толчков. Омега сам чувствует, как его стенки будто непроизвольно сжимают член внутри, принимают, плотнее сжимаются, потому что течка нарастает в своей силе, и омеге нужен альфа, нужны эти движения внутри, что просто полностью туманят сознание и заставляют кричать надрывно, навстречу подаваться, хотя бедра уже дрожат от напряжения.

Сил больше не осталось, когда омега кончает с хриплым стоном, пачкает простыню под собой. Он уже практически не соображает, потому что за последние двенадцать часов испытал столько оргазмов и наслаждения, и пролетает мысль о том, что секса больше не захочется никогда. Но он продолжает тихо стонать от толчков, принимать Чонгука в себя и сжимать непроизвольно его член внутри.
Кажется, тело в оргазме сгорает дотла, потому что Чонгук падает на спину Тэхёна, и кончает в презерватив. Лбом утыкается в лопатки, а с губ слетает хриплый стон. В ушах шум, сердце будто сейчас пробьет грудную клетку, и такое ощущение, что дрожит каждая мышца во всем теле. Единственное, что он может, это выйти до сцепки, и просто упасть боком на кровать, тяжело дыша. Тэхён падает на живот, выпрямляя ноги, и никто из них не может не то что говорить, даже думать связно.

— Это… просто… охуеть можно, — бессвязно мямлит Тэхён куда-то в подушку.
— Мне кажется, — Чон облизывает пересохшие губы, и глаз открыть не может, — что я сдохну раньше, чем закончится мой гон и твоя течка.
— Ну да, — фыркает омега, и поворачивает голову к Чону, но глаз не открывает. — Вообще-то, это не твою задницу каждый раз трахают большим членом.
Чон слабо смеется и открывает один глаз.
— Спасибо, конечно, за комплимент, — омега на это фыркает, — но как я понял, твоя задница с радостью принимает мой член.
Тэхён медленно открывает глаза и видит полностью расслабленное лицо Чона, который лениво улыбается. Ким не может сдержаться и улыбается в ответ.
— Ну, хотя бы вышел до сцепки, не то что в прошлые три раза.
— Блять, Ким, — прикрывает глаза Чонгук, — лучше заткнись, или я найду чем заткнуть твой рот.
— Это попозже, — соблазнительно тянет омега. — Сначала накорми меня и помой, а то это уже тянет на сексуальное рабство.
Альфа смеется и проводит рукой по лицу.
— Ну, хотя бы ты будешь жевать и молчать.
— Не факт, — устало выдыхает Тэхён. — Но сначала душ. Отнеси меня.
— Как скажешь, — усмехается Чонгук, и еле отрывает свое тело от кровати.

========== 7 ==========

- Господи, как же я объелся.
Тэхён откинулся на спинку дивана, лениво пережевывая хрен знает какой по счету кусок пиццы. Омега прикрыл глаза и облегченно выдохнул.
- Ммгмм, - подтвердил Чонгук, так же расслабленно сидя на диване. – Я будто год не ел.
Они заказали две большие пиццы, и от них осталось по одному кусочку в каждой коробке.
- Это точно, - вздохнул Ким. – Ты будешь еще?
- Нет, я больше не могу.
- Тогда я это уберу, и надо поспать, пока нас опять не накрыло.
- Мгм, - тихо согласился альфа, откинув голову на спинку дивана и прикрыв глаза.
Тело тяжелое от еды, и легкое от оргазмов и удовольствия, которое Чон получил за последние почти сутки. Омега встал с громким вздохом, зашуршал коробками, брякнули кружки из-под чая. Потом послышался шум воды с кухни, Тэхён мыл посуду. В голове не укладывалось, что они вдвоем в квартире и не убили друг друга. Чонгук усмехнулся, не открывая глаз. Объяснить это можно было только тем, что их тянуло друг к другу на инстинктивном уровне, а в гон и течку эти инстинкты усилились. Потому что если не брать в расчет их животное начало, отношения у них просто пиздец.

Чон поднял голову и посмотрел в сторону кухни. Встал и медленно вышел из гостиной, остановился в дверном проеме, плечом прислонился к косяку и сложил руки на груди. Тэхён вымыл кружки, и сейчас протирал их белым полотенцем, чтобы поставить обратно в шкафчик.
- Не думал, что Ким Тэхён умеет мыть посуду.
Омега фыркнул, но не обернулся. Альфа окинул взглядом тело Кима, отмечая что омеге очень идет его футболка. Она была темно-серого цвета и прикрывала только ягодицы. И альфа знал, что на Тэхёне нет белья. Чонгук закусил губу и наклонил голову в бок, когда Ким встал на цыпочки и поднял руку вверх, чтобы дотянуться до полки. Края футболки задрались, приоткрывая аппетитную округлую задницу, которую Чонгук не так давно вылизывал своим языком.
- Я живу один, - спокойно сказал омега, - поэтому естественно сам мою посуду.
Вторая кружка отправляется на полку, и Чонгук щурит глаза. Омега начинает протирать стол от капель воды, а Чон медленно приближаться к нему.
- А я думал, у тебя дома гарем из соблазненных тобой альф, - хрипло говорит Чонгук, подходя вплотную.
Ким вздрагивает, когда крепкое тело прижимается сзади. Рука с тряпкой застывает на месте, как и омега, когда альфа начинает дышать ему в загривок.
- Альфам нехрен делать в моем доме, - выдыхает омега, чувствуя горячие ладони, которые накрывают его ягодицы.
- Вот как? – усмехается Чонгук ему в затылок, гладит упругую плоть, сжимает пальцами. – Какой плохой омега, - хрипло шепчет Чон в ухо, прикусывает хрящик легко. – Просто использует бедных альф.

Два пальца скользят от поясницы вниз, в промежность, и не сильно давят на сфинктер, который слегка влажный от смазки.
Тэхён начинает дышать чаще, облизывает пересохшие губы. Сжимает крепче в руке тряпку, когда один палец медленно проникает в него. Ким откидывает голову на плечо Чонгуку, поворачивает в сторону, дает доступ к своей шее. Альфа сразу же губами прижимается к мягкой коже, носом утыкается в пахучую железу, и вдыхает полной грудью.
- Ну, не всё же альфам пользоваться омегами, - шепчет Тэхён и тихо стонет, когда палец внутри начинает двигаться по кругу, медленно гладит мягкие стенки.
Движения плавные, с небольшим нажимом, пускают легкую дрожь по ногам.
- Это сейчас про нас с тобой, - шепчет альфа низким голосом, и проводит языком по пахучей железе, забирая на язык сладкий вкус омеги. – Я использую тебя в гон, а ты меня в течку.
Член омеги начинает медленно наливаться кровью и выступать из-под края футболки. Он чувствует возбуждение альфы, которое прижимается к его пояснице, и которое не скрыть одними спортивными штанами.
- Ты прав, Чон, - хрипло отвечает Тэхён и немного виляет задницей, подстраиваясь под движения пальца в нем. – Именно это и происходит. Но в данный момент не гон же заставляет тебя это делать? Ты спокоен и расслаблен, и я не чувствую твоих бешеных феромонов, которые меня подчиняют.

Чонгук добавляет второй палец, так же медленно и плавно, омега стонет громче, сжимает кулаки от удовольствия.
- Ты прав, Ким, - с усмешкой говорит альфа, покусывая обнаженное плечо, которое не скрыто футболкой. – Я это делаю, потому что хочу и могу это сделать. И ты отвечаешь мне по той же причине, потому что течка твоя так же «спит» сейчас. И это внутри вызывает такой диссонанс, потому что хочу я именно тебя, Ким. Терпеть не могу, и очень хочу. Как так?
Кончики пальцев проходятся по простате, и омега дергается в руках альфы, льнет ближе, прижимается всем телом. Тэхён глаза жмурит и дышит громко, дрожит от трения внутри и от острых зубов, которые легко царапают его кожу на плече.
- Я не отвечу тебе, потому что сам не знаю, почему так происходит, - с придыханием говорит омега. – Ведь я чувствую то же самое. Но может, ты уже перестанешь болтать, и трахнешь меня, Чон?

Альфа фыркает ему в плечо, языком ведет влажную полосу до шеи и вверх к уху, шепчет хрипло:
- Конечно трахну, Ким, и не раз. Лишь для того, чтобы услышать, как ты надрывно стонешь «Гуки», и не шипишь «Чон». Когда ты кричишь мое имя оттого, что мой член так великолепно трахает тебя, у меня внутри все разгорается еще больше. Готов слушать это часами.
Тэхён опять стонет, опять дрожит и не может не тереться об альфу у него за спиной. Он кожей ощущает, как губы Чонгука растягиваются в улыбке от такой реакции, а потом засасывают его кожу, ставят новую метку.
- Блять, - выдыхает омега с ухмылкой, - ты где этого нахватался? Что за грязные разговоры?
- Ооо, у меня был хороший учитель. Он заставлял стоять мой член по стойке смирно лишь парой фраз.
Тэхён фыркает от смеха и глаза закатывает от удовольствия.
- Так же как сейчас? – тянет омега, потираясь о твердый член Чона ягодицами.
- Именно.

Пальцы осторожно выходят из тела омеги, и Тэхён резко разворачивается, двумя руками сжимает шею альфы сзади и притягивает его к себе для поцелуя. Язык сразу проникает в рот, Чонгук отвечает не менее жадно, сминает мягкие губы с напором, лижет их, получает укус в нижнюю губу. Омега губами спускается на шею альфы, лижет, прикусывает кожу со вкусом шоколада, руками водит по крепким мышцам груди, по плечам и сильным рукам. Вылизывает пахучую железу, на что Чонгук шипит и прикрывает глаза.
Альфа одним движением срывает с омеги футболку, разворачивает и подталкивает к кухонному столу. Поднимает за бедра и усаживает на твердую поверхность. Они снова целуются, смакуют губы друг друга, Чон ощущает вкус своей кожи на языке омеги, и это приятно. Тэхён сейчас весь пропах шоколадом, так же как и сам Чонгук несет на себе сладкий запах кокоса. Это неимоверно заводит, будто они отметили друг друга, присвоили себе на эти дни. И неизвестно сколько еще смесь их запахов будет хранить тело.

Чонгук нажимает на плечи Тэхёна, укладывает омегу спиной на стол, прижимает своим телом сверху, устраиваясь между разведенных длинных ног. Ким вздрагивает от контраста температур, ощущая холодную столешницу спиной и горячее тело альфы сверху. Губы медленно скользят от шеи до живота, влажный язык облизывает пупок, прикусывает кожу. Тэхён запускает руки в черные волосы, сжимает несильно, облизывает губы от такой легкой ласки. Кончик языка проходится по головке, слизывает блестящую каплю, затем обводит всю нежную плоть, размазывая по ней слюну. Губы скользят вниз по стволу, посасывают, и омега бедрами дергает, выгибается слегка, продолжая пальцами перебирать мягкие черные пряди.
- Чонгук, хватит мучить меня, - выдыхает омега.
- Нет, не хватит, - усмехается альфа. – Тебе не нравится?
- Очень нравится, ааах.
Чонгук втягивает щеки, давит на член, и омега вскрикивает, запрокидывая голову назад. Альфа выпускает твердую плоть изо рта, спускается губами ниже, встает на колени между разведенных ног. Разводит ягодицы в стороны, и присасывается к влажной дырочке, пошло чмокая, собирает на язык смазку, которая начала сильнее выделяться от возбуждения.
Тэхён руками хватается за края стола по бокам, пальцы сжимает до побеления костяшек и стонет хрипло, прикрыв глаза. И снова улетает куда-то от этих неторопливых ласк, снова теряется в наслаждении, бедрами двигает навстречу горячему языку, выпрашивает еще.

Чонгук поднимается на ноги, достает из кармана спортивных штанов презерватив, приспускает темную ткань на бедра. Раскатывает латекс по члену, исподлобья смотря на дрожащего на столе Тэхёна.
- Ты очень сладкий, Тэ, - хрипло шепчет альфа, и облизывает медленно губы, а Тэхён мычит от этой картины. – Тебя так приятно вылизывать.
- Хватит… болтать, - сквозь зубы шипит омега, когда горячая головка начинает размазывать смазку по сфинктеру. – Чонгук, ну же…
Альфа усмехается, когда Тэхён дергает бедрами, подается навстречу его члену, чтобы он проник внутрь. Головка входит плавно, потом резкий толчок выбивает из омеги вскрик, когда толстый ствол входит по основание.
- Дааа, такой горячий внутри, - рычит альфа.
Ким стонет и скулит, потому что эти разговоры только подстегивают, заводят больше. Он понимает, что Чонгук играет, но это так сексуально и соблазнительно, что Ким точно не имеет ничего против.
Альфа притягивает ягодицы Тэхёна на самый край стола, чтобы бедрами не соприкасаться со столешницей при каждом толчке и начинает ускоряться. Пальцы мнут мягкие бедра, Чонгук наслаждается бархатистой кожей омеги. Смотрит на место соединения их тел, как его член быстро входит и выходит. Чон скользит взглядом вверх, и не моргая наблюдает за Тэхёном. Ему очень нравится такая картина. Омега стонет, молит, мечется по столу, и шипит от стимуляции простаты. Сжимает мышцы вокруг напряженного члена Чонгука, чем заставляет зарычать в голос. Потому что опять возбуждение на пределе.
- Если Юнги узнает, что мы трахались на кухонном столе, - прерывисто говорит Чон, - он меня убьет.
- Я не знаю, аах, кто такой Юнги… Бооожее, дааа… Но не вздумай останавливаться.
- И в мыслях не было.
Опять контроль отпущен, и только громкие шлепки и стоны разносятся по всей квартире. Альфа рычит, омега скулит и шипит, они не могут сдержаться. И Чонгук довольно улыбается, вбиваясь в тело Тэхёна, когда слышит надрывное «Гуки, пожалуйста!»

__________________

Тэхён стоит под теплыми струями воды, закрыв глаза. Сейчас три часа ночи, и после последнего секс-захода они просто вырубились, не дойдя до душа. Омега проснулся, ощущая на своем теле стянутость в разных местах, где по коже размазалась смазка и сперма. Поэтому первым желанием было помыться, пока Чонгук спал.
Он несколько раз прошелся мочалкой по телу, и наконец чувствовал себя как никогда чистым. И затраханным. Тэхён усмехнулся. Прошел второй день, как они не выходили из этой квартиры, и Ким не может вспомнить, когда ему было так хорошо. Потому что так не было никогда.
Как ни странно, боли от такого частого и сумасшедшего секса не было, течка отлично помогала с этим. Если бы ее не было, Тэхён уже, наверное, бегал бы от Чона по квартире, пытаясь спасти свою задницу. Потому что этот альфа брал хоть и не без нежности, но всегда срывался, на что сам омега только подмахивал бедрами. А проблема была в том, что не всегда волны гона и течки были одновременными, поэтому если успокаивался Чонгук, загореться мог Тэхён, и наоборот. Но инстинкты и с этим справлялись. Омега не мог сопротивляться альфе, альфа – омеге. Так что, можно сказать, секса было практически в два раза больше, чем если бы был только гон, или только течка.

Ким проводит руками по волосам, убирая их со лба, и дверца за его спиной открывается. Он чувствует усилившийся запах темного шоколада, слышит как Чонгук медленно приближается сзади. Омега хочет обернуться, но горячие ладони останавливают его, сжимают талию. Альфа дышит в затылок, мягко подталкивает к мокрой от воды стене, прижимает, трется возбужденным членом о ягодицы Тэхёна. Чонгук полностью обнажен, его тело горит, обжигает кожу.
- Я уже подумал, что ты сбежал, - хрипло выдохнул альфа, носом зарываясь в волосы.
- Чонгук, - омега сглатывает, потому что такого Чона он даже боится.
Сейчас феромоны давят и подчиняют, а значит альфе опять необходимо взять контроль над омегой. Сильные пальцы мнут кожу на талии, спускаются вниз, ладони обхватывают ягодицы, сжимают так сильно, что Тэхён шипит и начинает дышать чаще.
- Скажи мне, Тэ, если бы меня не было рядом, когда началась твоя течка, ты кого бы позвал на помощь? Квона?
Интонация раздраженная, слова давят, будто альфа зол или чем-то недоволен. Пальцы продолжали то сжимать ягодицы, то гладили нежную кожу, а Ким маслом растекался от альфы за его спиной. Хотелось угодить и подчиниться, и ни в коем случае не разозлить.
- Я… нет. Я порвал с Квоном, - омега сглотнул, когда услышал тихое рычание в свой затылок. – Я, наверное, был бы один.
- Ты же врешь мне, Тэ, - обманчиво-ласково тянет альфа, прижимаясь губами к сгибу, где шея переходит в плечо. – Разве ты проводишь течки один?
- Н-нет, - выдохнул Ким, нервно облизывая губы, и вздрогнул, когда альфа зубами прикусил кожу, зарычал на такой ответ. – Но… Но после того, как я переспал с тобой, я больше не хотел никого.
Омега протараторил последнюю фразу на одном вздохе, почувствовал, как губы на его плече растянулись в улыбке.
- Мне нравится такой ответ, - горячий воздух обжигает мокрую кожу, пускает дрожь по спине.
Пальцы уже размазывают смазку по входу, проникают внутрь. Тэхён хорошо разработан, и опять истекает от феромонов альфы.
- Мне нравится, что ты всегда готов для меня.
Чонгук приподнимает одно бедро омеги, отводит в сторону, дает себе доступ внутрь. Головка давит на вход, омега лбом упирается в кафель, дрожит мелко в ожидании. Чонгук лижет шею ниже роста волос и хрипло шепчет:
- Ты хочешь, чтобы я взял тебя, Тэ?
- Да, альфа, да, хочу.
Зубы смыкаются на загривке, и омега застывает, как и в прошлый раз. Он просто плавится от доминирования Чонгука, задницу выставляет, назад выпячивает, чтобы Чонгук вошел в него.
- Альфа…
Чон рычит громко и входит в омегу, растягивает упругие стенки, толкается нетерпеливо бедрами. Альфа внутри доволен, он урчит, выпуская этот звук из губ в шею Тэхёна. И снова вдвоем улетают, когда Чонгук начинает вбиваться в желанное и податливое тело, и не может сдержать рычания, когда сладкий запах омеги усиливается, отзываясь на его темный шоколад.

_______________________

Чонгук сидит на диване, широко расставив ноги, и раскинув руки в стороны. Голова откинута на край спинки дивана, глаза закрыты. Он в одних боксерах, волосы еще влажные после душа. Тело будто в невесомости, пустое, легкое, измученное, но такое расслабленное наслаждением, что словами не передать.
На часах почти двенадцать ночи, закончился третий день их с Тэхёном «веселых» будней. Только час назад они оторвались друг от друга, потому что альфу опять накрыло гоном. Чонгук отправился в душ один, потому что омега не смог встать с кровати, и материл Чона на чем свет стоит, но при этом довольно улыбаясь. И вот сейчас Тэхён в душе, а Чонгук просто не может встать и заставить себя дойти до кухни, где в холодильнике остался недоеденный обед, который они заказывали. Еще никогда Чонгук столько не занимался сексом, ни один гон целиком не проходил с омегой. Только если первый день, ну или полтора. Потому что потом омеги сбегали, не могли выдержать такого напора. И сейчас альфа понимает, что возможно Тэхён тоже сбежал бы, если бы не течка. Но омега здесь, и эти дни просто крышу сорвали, а тело будто окунули в океан наслаждения. Хоть и потрепали так, что моргать лень.

Легкие шаги заглушаются длинным ворсом ковра. Чонгук резко втягивает воздух, наполняя легкие, и медленно выдыхает. Сладкий аромат застрял внутри, кажется, он уже навсегда там останется. Чон не поднимает голову и не открывает глаз, но чувствует, как Тэхён встает между его разведенных ног на колени. Теплые ладони ложатся на колени, медленно ведут вверх, пальцы сжимают крепкие мышцы бедер.
- Чоооон?
Соблазнительная интонация с придыханием пускает мурашки по телу. Пальцы мнут бедра, оглаживают внутреннюю сторону, проходятся с нажимом.
- Ммм?
- Чон, я хочу…
Омега придвигается ближе, обнаженная горячая кожа касается внутренней стороны бедер, ладони скользят выше, проходятся по напряженному прессу, гладят грудные мышцы.
- Ким, - выдыхает альфа, - мы закончили час назад.
- И что? – фыркает омега, губами мажет по кубикам пресса, оставляет легкие поцелуи. – Это был твой гон, а сейчас хочу уже я.

Теплые губы поднимаются выше, язык облизывает ключицы, медленно и плавно. Обнаженное тело накрывает сверху, капельки воды с волос падают вниз, стекают по коже альфы на диван. Чонгук так же не открывает глаз, губы облизывает, ногтями проводит по обивке дивана.
- Мне надо, Чон, - выдыхает омега ему в шею, носом водит по загорелой коже. – Или ты забыл? Ты мне – я тебе. Или ты не трахался никогда столько времени, и больше не можешь?
- Да, я не трахался, - усмехается Чонгук. – А ты трахался?
- Я тоже нет, - улыбается омега.
Он трется о тело под собой, течка требует альфу, пробуждает желание потереться, пропитаться запахом шоколада. Хотя он и так уже везде, в каждом волоске на теле, и даже душ не может смыть его с Тэхёна.
- А как ты гон проводил раньше, Чон?
- Если и с омегой, - Чонгук шипит, потому что зубы кусают за шею, язык зализывает, - то только первый день.
Тэхён смеется ему в ухо, облизывает, посасывает мочку с серьгой.
- А я знаю почему, - шепчет Ким. – Потому что выбирал себе скромненьких и краснеющих при виде спермы омег. Они просто убегали от тебя, прикрывая задницу руками. А на самом деле тебе требовался такой омега, как я, который секс любит и наслаждается им.

Чонгук поднимает голову со спинки дивана, и открывает глаза. Лицо Тэхёна прямо перед ним. Глаза прикрыты, губы блестят от слюны. Взгляд возбужденный и требовательный. Мокрые волосы зачесаны назад, капельки воды стекают по шее на грудь.
- А ты бы не сбежал, если бы не твоя течка? – хрипло спросил Чонгук.
- Не знаю, - шепчет омега, смотря прямо в черные глаза. – Может, и нет. Твои феромоны такие сильные, им хочется подчиняться. Как идеально, не находишь?
Вопрос с насмешкой, альфа усмехается в ответ.
- Поверь, я думал об этом, - чуть кивает Чон. – И, как это не прискорбно, полностью согласен с тобой.
- Представляю, как тебя это бесит.
- Не представляешь, Ким.
Тэхён накрывает красные губы альфы своими губами, в ладонях сжимая крепкую шею. Руки Чонгука ложатся на его спину, прижимают крепче к своему телу. Омега трется, ластится, тихо стонет в поцелуй. Языком облизывает язык Чонгука, углубляет поцелуй. Так вкусно и так сильно заводит, несмотря на то, сколько секса уже было за эти дни. Он эти губы и это тело уже вдоль и поперек изучил, как и альфа его, но все равно заводит, все равно хочется еще.

Чонгук поднимает подбородок вверх, разрывая поцелуй. Горячий язык сразу же проходится по щеке, лижет скулу, и снова возвращается к губам альфы.
Чон смотрит в карие глаза омеги и с усмешкой говорит:
- Тебе же нужен сейчас мой член? Так вот он, делай что хочешь. Потому что я тела не чувствую ниже пояса. Поработай сам, Ким.
Тэхён растягивает губы в лукавой усмешке, зубами прикусывает кончик носа Чонгука, и выдыхает в губы:
- Как скажешь, альфа.
Чонгук снова откидывает голову на спинку дивана и прикрывает глаза. Горячие губы скользят вниз, зубы прикусывают кожу, язык облизывает соски. Ниже и ниже, по прессу и на пах, где длинные пальцы уже тянут резинку боксеров вниз. Полу возбужденный член лежит на животе, омега облизывает губы, и обхватывает толстый ствол пальцами. Медленно водит рукой по всей длине, смотря исподлобья на Чонгука. Альфа начинает быстрее дышать, сглатывает, кадык дергается вверх-вниз. Член в руке Тэхёна увеличивается в полную длину, омега улыбается и накрывает головку губами, полностью запуская ее в рот.

Чонгук шипит и дергает бедрами, возбуждение накрывает снова с головой. Не может не, потому что рядом сладкий течный омега, который своими феромонами заставляет хотеть, а горячие пухлые губы так идеально сосут его член. Омега берет глубже, практически всю длину, и начинает быстро двигать головой. Потом посасывает только головку, и опять губы скользят вниз по члену, плотно сжимают ствол.
Бедра сами подаются вверх, хочется головкой почувствовать мягкое горло, и Тэхён позволяет. Убирает руку и принимает размеренные толчки в свой рот.
Альфа снова возбужден до предела, снова хочет взять Тэхёна, потому что несмотря на усталость во всем теле, инстинкты не заткнешь. И это Тэхён, это тот омега, внутри которого так прекрасно находиться, поэтому желание разгорается все сильнее и сильнее.

Член со шлепком падает на живот альфы, когда омега выпускает его изо рта. Чонгук поднимает голову и смотрит на Кима, который облизывает губы и встает на ноги. Чон выше поднимается, чтобы полностью сесть на диван, всей спиной опираться на спинку.
Тэхён усаживается сверху на альфу, широко расставив ноги. Трется промежностью о возбужденный член Чонгука, размазывает смазку, которая выделяется от возбуждения. Ладони ложатся на плечи Чона, они смотрят друг другу в глаза и ухмыляются.
- Проверь себя, Ким, - хрипло шепчет Чонгук, - пальцами. Ты готов для меня?
Омега выпрямляется и заводит одну руку за спину, пальцы мажут по влажной дырочке, и два сразу медленно проникают внутрь. Тэхён прикрывает глаза и выдыхает:
- Конечно готов, Чон. Мы трахаемся три дня.
Чонгук улыбается, смотря на омегу. Его щеки раскраснелись, он дышит часто и двигает бедрами, насаживаясь на свои пальцы.
- Тогда можешь приступать.
Одной рукой Чонгук обхватывает запястье Тэхёна, притягивает его руку к своему лицу, два пальца блестят от смазки. Второй рукой он приподнимает свой член, направляя его в омегу, который опускает бедра, чтобы почувствовать такую необходимую сейчас заполненность. Член медленно входит, раздвигает мягкие стенки, а Чонгук, не отрывая взгляда от омеги, открывает рот, обхватывает губами длинные пальцы, и начинает слизывать с них смазку.
- Блять, Чонгук…
Возбужденный стон заставляет усмехнуться, обводя языком каждый палец, собирая вязкую сладость. Тэхён полностью садится, по основание принимает в себя член альфы. Начинает раскачивать бедрами, приподнимать их, находит нужный ритм. Нажимает пальцами на язык Чонгука, тот прикусывает их зубами.
- Как же хорошо, боже, - выдыхает Тэхён, откидывая голову назад.
Пальцы скользят между губ в последний раз, и с влажным чмоком выходят изо рта.
- Обожаю когда ты сверху, - рычит Чонгук, пальцами сминая мягкие бедра.
- Да? – усмехается омега, не прекращая быстро двигаться на члене альфы. – Я так давно хотел оседлать твои бедра, а ты только убегал.
- Ненавижу признавать свои ошибки, - с улыбкой шепчет альфа, и прикрывает глаза, потому что омега скачет на нем, принимает в себя всю длину, с ума сводит этим жаром внутри.

Тэхён наклоняется и целует Чона, ладонями упираясь в широкие плечи.
- Возьми меня, Гук, - тихо скулит омега. – Сделай сильнее и быстрее, я хочу ещё.
Чонгук рычит ему в губы, сжимает крепко талию, фиксируя на себе Кима, который выпячивает задницу для лучшего проникновения. Бедра начинают подаваться вверх, быстрее и быстрее, и снова тормоза отпущены, скорость возрастает, а усталость смывается обжигающим желанием. Они опять шипят и мычат, стонут, и не могут остановиться.

_________________________

- Фу, блять, это пиздец какой-то!
Юнги ходил по квартире, матерился и открывал все окна. Чонгук лежал на диване, сложив руки под головой, и с ленивой усмешкой наблюдал за другом.
- У меня вся квартира воняет ебаным «Баунти», - рычит Мин, открывая балкон. – Это вообще возможно выветрить? Вы что, совсем не проветривали все четыре дня?
- Не знаю, - пожимает плечами Чон, – нам было нормально.
- Озабоченные кролики, - сквозь зубы шипит Юнги и садится на диван, отпихивая ноги друга. – Я даже боюсь представить, что здесь происходило, и где.
- Лучше не представляй, - морщится альфа. – Ты мне нужен в здравом уме.
Юнги смерил взглядом Чона, который был расслаблен донельзя. Казалось, его друг просто размазался по дивану, а на лице глупая улыбка.
Мин усмехается и щурит глаза:
- Ты такой довольный, что даже смотреть противно. Видимо, все прошло отлично.
Чонгук медленно выдыхает, и опять глупо улыбается.
- Юнги, у тебя было когда-нибудь такое ощущение, что если ты не перестанешь трахаться, то сотрешь свой член нахуй?
- Э, нет, - кривит губы альфа.
- А у меня было, - усмехается Чонгук. – Но он все еще при мне, а я выжат полностью.
- И кто же этот счастливец? – спрашивает Мин. – У вас отношения?
- Ты сейчас еще больше охуеешь, Юнги, - смеется Чонгук, смотря на друга. – Угадай сам.

Мин наморщил лоб и похлопал глазами. Потом эти самые глаза расширяются, рот приоткрывается.
- Ебаный кокос! Это ебаный Ким Тэхён?
- Я бы сказал, заебаный Ким Тэхён, - улыбается Чонгук. – Это точнее описывает ситуацию. К тому же у него на второй день моего гона началась течка. И это просто пиздец. Никогда не думал, что мои яйца будут такими легкими и невесомыми.
- Течка и гон? – хрипло спрашивает Юнги, и медленно осматривает свои квадратные метры. – Мне надо освятить эту квартиру после вас. С ума сойти.
- Ага, - выдыхает Чонгук.
- Боже. Он хотя бы сам отсюда ушел? Или его на скорой увезли?
Чон смеется и прикрывает глаза. Сегодня суббота, и Тэхён ушел в семь утра, после того как они проснулись. Их вроде отпустило, потому что обоим не хотелось вообще ничего. Кроме сна и горизонтального положения.
- Сам, я ему такси вызвал.
- Ты такой джентльмен, - ухмыляется Мин. – Я горжусь тобой. И что, ты его больше не ненавидишь?

Чонгук открывает глаза и смотрит в потолок. Внутри все так странно, ни одной мысли в голове, она пустая. Только перед глазами вспышки с воспоминаниями прошедших дней, где Тэхён под ним, над ним, прижимается к стене, стоит в коленно-локтевой. Стоны, хрипы, рычание, мольбы… И никакой ненависти.
- Нет, я его не ненавижу, - тихо говорит альфа. – Не знаю возможно ли это после того, что было. А было просто охуенно.
- И значит ли это, - осторожно спрашивает Юнги, не сводя взгляда с Чона, - что ваши отношения могут… развиваться?
Чонгук поднимает голову и смотрит на друга.
- Развиваться?
Юнги кусает губу, будто раздумывает говорить или нет.
- Ты можешь злиться на меня, - начал Юнги, - но я все же скажу. Слушая твои рычания на Кима, я подумал, что на самом деле он тебе нравится. А то, что он такой какой он есть, тебя бесит. И бесит потому что ты ревнуешь. Да, не спорю, этот омега отбитый на голову, особенно был таким в школе, его есть за что ненавидеть. Но и для тебя он необычный омега, всегда был. Поэтому я не удивлюсь, если у вас что-то закрутится.
Чонгук нахмурился и закусил щеку изнутри. В словах Мина был смысл, ведь его чувства к Тэхёну всегда были неоднозначными. Но он никогда не думал о Киме как о своем омеге, потому что представить его в качестве своей пары просто невозможно. Не с таким характером, и не с таким образом жизни. Но да, он выделяется из всех и цепляет сильно. А после этих дней, проведенных вместе, Чонгук даже боится представить свою реакцию, если он увидит рядом с Кимом какого-то альфу. Потому что кокос все еще на нем, внутри и снаружи.

- Я ничего не знаю, Юн, и думать сейчас не могу. Мы с Кимом ничего не обсуждали, ни о чем не говорили. Просто попрощались, и он уехал. Я не знаю, что ему нужно, и не уверен, что это нужно мне. В голове вата, и я просто хочу спать. А еще надо собрать вещи, потому что завтра я все же переезжаю.
- Хосок прилетает?
- Нет, только Чимин. У брата там какой-то завал, он прилетит потом. Да и Чимин всего на пару дней, чтобы передать ключи и помочь мне с переездом. Вместе они прилетят позже.
- Ясно, - вздохнул Юнги. – Тогда вали, отдыхай, а я пожрать приготовлю. По-любому вы тут только пиццей и раменом питались.
- Как ты угадал? – усмехается Чонгук и медленно встает с дивана, ощущая дикую слабость, что буквально придавливает к полу.
- Я надеюсь, что вы не трахались на моем кухонном столе? – напряженно спрашивает Мин, смотря в спину друга.
- Надейся, - с усмешкой бубнит Чонгук и быстрее залетает в свою комнату, щелкая замком.
- Что, блять?! – рычит Юнги, на что Чонгук смеется, качает головой, подходит к кровати и валится на нее животом в позе морской звезды.
Вдыхает сладкий аромат с подушки и практически сразу вырубается.

__________________________

- Блять, надеюсь, ты жив.
Джин заходит в комнату Тэхёна и усмехается. Омега лежит посередине кровати на животе, раскинув руки и ноги. Голова повернута в сторону, глаза закрыты.
- Теперь я знаю, как выглядит омега, затраханный до смерти.
- Я еще жив, - вяло бубнит Тэхён, не открывая глаз.
- Ты уверен? – фыркает Джин, и присаживается на кровать рядом с Тэхёном.
- Не совсем.
- Тэ, ты хотя бы мог отвечать на сообщения? Я же волновался. Вдруг этот Чон прибил тебя там, и уже избавился от тела. Всего два сообщения в начале, а последние пару дней вообще тишина.
- Какие сообщения, Джин? – со стоном выдыхает омега, открывая один глаз. – Я вообще не знал, где мой телефон. Я его в глаза не видел последние три дня. Еле нашел сегодня утром, потому что он сел в ноль.
Джин хлопает глазами и спрашивает:
- Господи, что он там с тобой делал?

Пухлые губы растягиваются в довольной улыбке.
- Тебе все рассказать?
- Нет, - морщит нос Джин. – Не надо, я передумал.
- Джин-и, что он мог со мной делать, если у него гон, а у меня течка началась?
- Течка? – удивленно спрашивает омега. – Пиздец…
- Даааа, - довольно тянет Ким. – Это был пиздец. Мне кажется, что я больше никогда не захочу секса. Я выжат, затрахан, опустошен полностью. Я пошевелиться не могу. Но при этом внутри так легко и прекрасно, никогда не чувствовал себя таким удовлетворенным и довольным. Так меня точно еще не трахали. Чону надо памятник поставить.
- Нихуя себе, - бормочет Джин. – Тэ, милый, ты вообще соображаешь что и о ком ты говоришь? Или Чонгук своим членом из тебя все мозги выбил?
- А что? – фыркает Тэхён и открывает второй глаз. – Если альфа хороший любовник, я могу это признать. А Чон лучший из всех.
- Понятно, - протянул омега, поджимая губы. – Вы хотя бы предохранялись?
- И да, и нет, - бормочет Тэхён.
- В смысле? – шипит Джин и щурит глаза.
- Ой, понимаешь, - устало выдыхает Ким. – Сначала были презервативы, потом они закончились. Но нам-то надо, и мы без них. Потом Чон сгонял в аптеку, купил еще. Но и они закончились. Вот как-то так. Но я же пью таблетки.
- А сцепки были?
- О да, - тянет омега.
- Тэхён, это опасно. Презерватив мог порваться, и таблетки даже не на сто процентов защищают. Тем более гон и течка, такие сильные гормоны и феромоны…
- Да хватит лекций, доктор Ким, - раздраженно фыркает Тэхён. – Я и без тебя все знаю. Нормально все будет, я же пил эти таблетки всегда, и с Квоном течку проводил.
- Но у вас не было столько секса.
- Хватит, Джин. У меня голова не соображает, еще и ты тут со своими нравоучениями.

Сокджин поджимает губы и переводит тему.
- И какие у вас теперь отношения с Чоном?
- Отношения? – устало спрашивает омега. – А какие отношения у нас могут быть? Я как всегда без понятия, мы с ним ни о чем не говорили.
- Как можно трахаться с альфой четыре дня и ни о чем не говорить? – возмущенно вскрикивает Джин.
Тэхён поднимает голову и смотрит на друга.
- Джин-и, ты, походу, не догоняешь. Все, что мы делали, это трахались, потому что гон и течка не накрывали нас одновременно. В перерывах мы пытались успеть поесть, поспать и помыться. Поэтому, какие нахрен разговоры? Какие телефоны и презервативы, когда мы чуть не разрывали друг друга, потому что такую смесь терпеть нереально.
- Пиздец, - выдыхает омега. – Бедная твоя задница.
Тэхён снова опускает голову на подушку и выдыхает облегченно.
- С задницей все нормально, спасибо течке. Но все остальное тело будто не мое. Я измотан в край, но при этом доволен как никогда. Я сутки хочу просто проспать, чтобы завтра как-нибудь заняться делами и сделать задания, которые пропустил.
- А что теперь с Чоном? – осторожно спрашивает Джин.
- Я без понятия. Хотя сомневаюсь, что после такого мы сможем игнорировать друг друга. Но я правда не знаю. У меня внутри темный шоколад будто по венам бежит, хотя я и был в душе. Посмотрим, что будет дальше. Просто сейчас я думать совершенно не могу. И не хочу.
- Ладно, отдыхай, - говорит Джин, гладит друга по бедру и встает с кровати. – Я завтра позвоню.
- Ага, - кидает омега и вскоре слышит, как входная дверь захлопывается.

Тэхён открывает глаза и смотрит в окно. Что будет дальше, он даже не представляет. Но и подумать не может о том, что они с Чоном начнут друг друга игнорировать, или как раньше ненавидеть. Несмотря на то, что четыре дня между ними был только секс и инстинкты, это все же сблизило их. Не могло не сблизить, потому что они открылись друг другу как никому и никогда. И пусть они на самом деле мало говорили, но чужими уж точно не были. Уже точно нет.
Тэхён закрывает глаза и практически сразу засыпает.


========== 8 ==========

Квартира Хосока Чонгуку очень понравилась. Она была большой и просторной, ничего другого Чон от брата и не ожидал. Хосок любит роскошь, а главное может себе это позволить. Не зря он несколько лет учился в Китае, а потом там же открыл свою фирму, которая процветает. Ему почти тридцать, он успешен, богат и любим. Его омега, Чимин, сейчас помогал разбирать Чонгуку коробки с вещами.
Квартира была в многоэтажном элитном доме. Три комнаты, две спальни и гостиная, кухня, ванная комната и отдельная обеденная зона. Полностью обставлена современной техникой и мебелью, заезжай и живи. Хосок редко бывал в Корее, но когда приезжал в Сеул, жил здесь. А когда узнал, что его младший брат решил обосноваться в столице, то сразу же решил, что Чонгук будет жить здесь. А младший и не возражал, осматривая такую красоту и прекрасный вид, который открывался с девятнадцатого этажа. Он здесь ни разу не был, потому что вообще редко видел брата. Последний раз они виделись больше года назад на юбилее папы, но часто созванивались по видеосвязи.

Вещи разобраны, пыль протерта, порядок наведен. Чимин и Чонгук съездили в магазин, чтобы купить продукты, и омега приготовил ужин. Чон опять был полностью измотан, несмотря на то, что до этого проспал почти сутки. Он встал в субботу ближе к ночи, съел то, что приготовил Юнги, и опять вырубился без задних ног. С утра переезд, уборка, беготня. Пока Чимин готовил, альфа сделал необходимые задания, ведь завтра понедельник, а он пропустил полных три дня, да и во вторник отсидел только две пары. Хотелось написать Тэхёну, спросить как он себя чувствует. Ведь они все же обменялись номерами, когда омега уезжал. К тому же Ким оставил свою машину на стоянке возле дома Юнги, поэтому должен как-то ее забрать. Но тут позвонил Мин, сказал, что когда возвращался вечером домой, машины Тэхёна уже не было.
Чонгук поджал губы и заблокировал телефон. Зачем писать? Они все равно завтра увидятся в универе. Поэтому засунул телефон в карман и пошел на кухню.

- Как там мой брат? – спросил Чонгук, пережевывая мясо.
- Как он может быть? – усмехнулся Чимин, делая глоток воды. – Работает, звереет, когда что-то идет не по плану. И редко появляется дома.
Чон перестал жевать, и внимательно посмотрел на омегу. Чимин смотрел в тарелку, ковыряя овощи палочками. Он красивый, его внешность нежная и теплая. Светло-русые волосы, красивые карие глаза и пухлые губы, которые сейчас поджаты. Хосоку очень повезло с омегой. Они вместе уже восемь лет. Чимину было девятнадцать, когда он начал встречаться с братом Чонгука. Самому Хосоку на тот момент было двадцать один. Он приехал на каникулы в Пусан из Китая, и познакомился с Пак Чимином. Завязались отношения, а после того как альфа вернулся в Китай, они общались по телефону. И через полгода омега улетел к нему, так они начали жить вместе. Но вот прошло столько лет, Хосок добился всего, чего хотел, но почему-то все равно работу ставил на первое место.

- Что-то случилось? – осторожно спросил Чонгук.
Чимин поднял на него глаза и грустно улыбнулся.
- Ничего нового, Чонгук. Все то же самое. Я хочу нормальную семью, а Хосок хочет развивать бизнес. Мы постоянно ругаемся, потому что мне уже двадцать семь, и я не молодею. Мне нужны дети, и нужен нормальный муж, а не такой, которого я вижу дай Бог по утрам минут двадцать, и в воскресенье, если повезет. И я устал…
Чонгук напрягся и в упор смотрел на омегу, который так же отвечал на его взгляд.
- Только не говори мне, что ты думаешь…
Чон не закончил фразу, потому что не мог себе этого представить. Он знал их как пару с четырнадцати лет, и не видел до этого прекрасней и крепче отношений. А Чимин ему был как еще один старший брат, потому что с ним он лично общался чаще, чем с родным братом. Омега приезжал к родителям мужа, когда Хосок не мог, проводил с ними отпуск. И естественно общался с Чонгуком.
- Да, Чонгук-и, я думаю, - твердо сказал омега. – Потому что невозможно так жить. Он окружил меня роскошью и деньгами, но не дает самого главного – нормальную семью. Я смог бы прожить без этих нулей на счету, но без мужа и детей я жить не хочу.

– Не говори так, - напряженно шепчет Чонгук. - Вы же любите друг друга. Вы столько лет вместе, что просто не сможете жить друг без друга.
Чимин закусывает губу, и смотрит на альфу. В глазах отчаяние и какая-то неправильная для Чона решимость, он ее видеть не хочет.
– Я уже ни в чем не уверен, - тихо шепчет омега. - Доедай, Чонгук-и, я потом помою посуду.
Чимин встает и уходит в комнату, но Чонгук успел увидеть, как заблестели его глаза. Альфа сжал палочки в руке и скрипнул зубами. Он встает и идет в свою комнату. Достает телефон из кармана и набирает номер брата. На часах полдесятого вечера, значит в Пекине сейчас полдевятого. Гудки долго звучат в трубке, и наконец Хосок берет трубку.
– Привет, мелкий. У тебя что-то срочное? А то я занят. Как устроился, все нормально?
Чонгук сжимает в руке телефон и чуть ли не рычит в трубку:
– Ты занят? Серьезно? У тебя почти девять вечера, а дела отложить нельзя, да? Ведь это самое главное в жизни.
Тишина в трубке длилась не долго, Хосок удивленно тянет:
– Не понял...
– Это я, блять, не понял?! Почему мне Чимин со слезами на глазах говорит, что практически тебя не видит, вы постоянно ругаетесь из-за того, что он хочет детей и нормальную семью, а ты штаны просиживаешь в своем офисе? Ты что, хочешь заработать все деньги в мире? А ты в курсе, что твой муж думает о разводе, потому что больше не может жить с альфой, которому похрен на все, кроме своей работы?
– Что...
– И я придушу тебя, Хосок, если ты потеряешь Чимина, запомни мои слова. Ты кого лучше него найдешь? Кто будет любить такого идиота больше, чем он? Ты на руках его носить должен, и заделать ему кучу детей, а не пропадать на работе.
– Развод? - рыкнул альфа.
– Да, блять, развод. Ты вообще на него внимание обращаешь? Ты не видишь, что с ним происходит? Я с ним провел только день и то увидел, что омега, который всегда счастливо улыбался, сейчас несчастен и потерян. Ты когда вообще последний раз с мужем своим разговаривал?
Чонгук слышит, как его брат громко дышит, а потом напряженно говорит:
– Не рычи на меня, мелкий.
– Да пошел ты, Хо! Я буду рычать, если мой брат такой мудак. Кто был с тобой все эти восемь лет, и начинал с самого начала, когда у тебя не было ничего, кроме съемной однушки в Пекине? А ты ему даже семью не можешь нормальную дать. И поверь, когда он бросит тебя, то один не останется, такого верного и доброго омегу еще поискать надо. А вот ты останешься со своими деньгами, и возможно найдется куча омег, которые поведутся на твой кошелек.
– Пока, Чонгук.

Вызов прервался, и Чон стиснул зубы. Возможно, он поступил неправильно и влез туда, куда не надо. Но если Хосок не слышит Чимина, то может брата услышит. Потому что то, что сказал Чонгук правда. Чимин достоин нормального отношения и семьи, а его брат будет последним идиотом, если потеряет такого прекрасного мужа.

Было уже почти двенадцать ночи, и альфа почти уснул, но тут его дверь открывается, и заходит Чимин в пижаме. Он быстро подходит к кровати, и со всей силы падает на альфу, который лежит на животе.
– Какого...
– Я убью тебя, мелкий, - шипит омега, придавливая голову Чона к подушке. - Кто тебя просил звонить Хосоку?
– Бля, Чим, слезь с меня, - хрипит альфа, и пытается перевернуться. - А что я должен был молчать? Если он мудак, то я должен был ему об этом сказать. Я же переживаю за вас. За тебя.
Руки отпускают голову и альфа может наконец нормально вздохнуть. Чимин ложится ему на спину и обнимает за шею.
– Спасибо тебе, Чонгук-и, - шепчет омега ему в затылок. - Спасибо большое. Он позвонил мне и мы проговорили почти два часа, и я... Я будто снова своего Хосока услышал.
Голос начинает дрожать от слез, Чимин судорожно выдыхает.
– Он просит, чтобы я быстрее вернулся домой. Ты же не против, что я улечу завтра в обед, а не через пару дней? Нам с ним еще многое надо обсудить.
– Конечно, не против, - улыбается Чонгук. - Лети, и заделайте там кучу альф и омег. Сделайте меня наконец дядей Чонгуком.
Чимин громко смеется и щипает его за плечо.
– Дурак, - фыркает омега, - но я передам Хо твои пожелания. Спокойной ночи, и спасибо еще раз.
– Спокойной ночи.
Чимин чмокает альфу в щеку, и поднимается с кровати. Чонгук слышит, как за ним закрывается дверь и слабо улыбается. Он рад, что смог помочь, и очень надеялся, что его брат начнет наконец думать о том, что действительно важно в этой жизни.

___________________________

Бедра двигаются в размеренном темпе, омега опирается на плечи альфы, дышит тяжело. Намджун откидывает голову на спинку дивана, в руках сжимая упругие бедра.
– Давай, сладкий, быстрее...
Джин закусывает губу, смотрит на своего альфу и начинает быстрее двигаться, чувствуя, как член полностью входит в него. По всему телу разливается наслаждение, бедра дрожат от напряжения, но остановиться невозможно. Он наклоняется и целует приоткрытые губы Джуна, языком сразу же проникает в рот. Альфа отвечает, сминая нежные губы, языком слизывает любимую клубнику.

– Блять, твою мать! Лучше бы я ослеп!
Громкий крик, а затем и с грохотом захлопнувшаяся дверь заставляют Джина замереть. Он смотрит на Джуна и шепчет:
– Это что было?
– Это был Тэхён, - лениво улыбается альфа.
– Что он здесь забыл?
– Ему надо было что-то забрать. Не останавливайся, сладкий, давай...
Намджун подается бедрами вверх, и омега вздрагивает. Начинает снова двигаться, наращивать темп, целует альфу, зарываясь пальцами в светлые волосы...

___________________________

Тэхён паркует машину на стоянке возле своего дома и заглушает двигатель. Телефон на пассажирском сиденье звонит, и омега усмехается, увидев фото звонившего.
– Мои глаза до сих пор кровоточат.
Джин смеется в трубку.
– Сочувствую. Ты зачем приезжал?
– Хотел книги забрать, которые в прошлый раз забыл у брата. И передай ему, что это был мой последний визит в его квартиру. Этот засранец знал, что я должен приехать. Не мог тебя в спальню утащить?
– Это было внезапным порывом, - улыбаясь, ответил омега.
– Ага, я так и понял, - фыркнул Тэхён. - Волосатые ноги Намджуна будут преследовать меня в страшных снах.
Джин смеется, и Тэхён не может сдержать ответной улыбки. Он очень счастлив за друга, Джин теперь просто светится, улыбка не покидает прекрасное лицо.
– Вы просто кролики, Джин-и. Я успел съездить в магазин, заехать за суши и на заправку, и вот уже припарковался возле дома, а вы только закончили?
Джин опять смеется на возмущенный голос друга.
– И это мне говорит омега, который трахался четыре дня с небольшими перерывами на сон и еду, - с усмешкой говорит Джин.
– Кто трахался четыре дня? - слышится голос Намджуна.
Тэхён удивленно хлопает глазами и возмущенно шипит:
– Ты что это при моем брате говоришь? Ты охренел, Джин-и?
– Ты это с Тэ разговариваешь? - опять слышится голос альфы.
Ким прикрывает глаза ладонью и трет лоб.
– Передай моему брату, что это не его ума дело. Я взрослый мальчик.
Джин что-то говорит альфе, слышно только «успокойся», «он взрослый омега», «замолчи, а то сам трахаться больше не будешь». Тэхён смеется и слышит хлопок двери. Видимо, друг ушел в другую комнату.
– Не думал, что он так ревностно к тебе относится, - усмехается Джин.
– Мда, он в курсе, что я давно не девственник, но иногда включает родителя. А с тебя все равно компенсация, мне пришлось записаться на прием к психологу, потому что у меня психологическая травма.
– Ой, да ладно, - фыркает Джин. - Уж кого-кого, а тебя сексом не смутишь.
– Ага, блять. Думаешь, нормально увидеть как мой лучший друг скачет на члене моего родного брата. Боже, меня сейчас стошнит. Моя жизнь никогда не станет прежней.

Джин смеется над драматической интонацией друга и качает головой.
– Ты просто завидуешь, ТэТэ. Теперь у меня в жизни есть секс, а у тебя нет.
– Эй, по больному бьешь.
– Я тут подумал, - с усмешкой говорит Джин, - что на вас с Чонгуком нужно делать ставки. Типа, сколько они еще продержатся и не набросятся друг на друга.
Тэхён откидывает голову на спинку водительского сиденья и смеется, а омега продолжает:
– Отопление в аудиториях уже можно отключать, потому что вы неплохо разогреваете воздух вокруг. От ваших взглядов даже я краснею, хотя не имею никакого отношения к вашей парочке.
Сокджин как никогда прав. После того, как Чон и Ким провели вместе несколько дней, прошла почти неделя. Но они так же не общались, только могли кинуть «привет» или поздороваться кивком головы. Но вот взгляды... Они стали еще более жадными, даже по сравнению с теми, которые были после их последнего раза. Но никто ничего никому не говорил, просто учились вместе и насиловали друг друга глазами. Потому что у них на двоих воспоминания в голове, картинки мелькают перед глазами, а в ушах стоны и хриплое дыхание. И пусть после этой течки омега говорил, что больше никогда не захочет секса, но каждый раз возвращаясь из универа, приходилось менять белье, потому что смазка выделялась только от черных глаз, которые плавили желанием, и от запаха темного шоколада, который, к сожалению, практически уже не ощущается на омеге.
– Я без понятия, Джин-и, что и как будет дальше, и кто не выдержит первым. Но у меня терпение уже на пределе.

_________________________

Продержались они девять дней с той субботы, как Тэхён уехал от альфы. Потому что сейчас понедельник, омега идет к своей машине, которая припаркована на стоянке универа, и слышит легкие шаги за своей спиной. Чувствует шоколад, который становится более сильным, забивает нос и туманит разум. Омега соскучился по этому запаху. Он закусывает нижнюю губу, глаза блестят в предвкушении.
Тэхён подходит к своей машине, останавливается, оборачивается и смотрит на Чонгука. Тот подошел вплотную, смотрит сверху вниз на омегу, прожигает черными глазами.
– К тебе или ко мне? - шепчет Тэхён, и облизывает губы.
– Без разницы.
– Тогда ко мне.
Ким руками обнимает Чонгука за шею, тянет ближе и целует губы со вкусом шоколада. Альфа сразу же отвечает, шире открывает рот, языком ласкает язык омеги, ладонями за талию прижимает к себе. Вдыхает сладкий запах, который снова заводит с пол оборота,
голову поворачивает, углубляет поцелуй. Пальцы сжимает, ощущая тепло желанного тела, которое каждую ночь снится ему в горячих снах. Он сам себе боится признаться, что соскучился сильно, но и отрицать это бессмысленно. И то, как Тэхён страстно и жадно отвечает, опять к рукам и губам сам тянется, заводит еще больше. Значит, тоже хочет, тоже вспоминает постоянно и не может это контролировать.
Они разрывают поцелуй, быстро дышат в губы друг друга и открывают глаза. Чонгук опускает голову и носом утыкается в шею омеги. Вдыхает, языком облизывает, чувствует как задрожал Тэхён.
– Чонгук, поехали, - выдыхает омега, пальцами сжимая широкие плечи. - Пожалуйста, поехали.
Альфа сам уже еле сдерживается, но все же отходит на шаг, и сглатывает, смотря на такого красивого и возбужденного Тэхёна. Его голос хрипит сильно, когда он шепчет:
– Поехали.

____________________________

Чонгук хмурится, когда бросает косые взгляды на Тэхёна. У них пара в самом разгаре, но альфа не может не смотреть на омегу. Ким сегодня очень плохо выглядит. Карамельная кожа на лице бледная, круги под глазами. Тэхён натянул на голову капюшон толстовки, и сидит, смотря в темную поверхность стола. Его пальцы дрожат, когда он поправляет челку, которая лезет в глаза. Тэхён выглядит больным, измученным и уставшим. И как будто не спал всю ночь. На красивом лице иногда появляется гримаса боли, темные брови хмурятся, будто омега мучается. Ладони прижимаются к животу, и Тэхён тихо выдыхает, прикрыв глаза.
Чонгук кусает нижнюю губу, наблюдая за омегой. Когда они были вместе в последний раз пять дней назад, с Кимом все было нормально. Но вот последние три дня Тэхён на себя не похож. От встреч отказывается, в сообщениях пишет, что плохо себя чувствует. И это видно, очень хорошо видно сейчас, когда Тэхён опускает голову на парту, повернув лицо в сторону Чонгука. Альфа цепляется взглядом за карие глаза, Ким медленно моргает и поджимает губы. Чон не понимает, что происходит с омегой, но видеть такого Тэхёна не хочется совсем. Он должен с ним поговорить и узнать, что с ним происходит. Но тут омега жмурит глаза, губу закусывает и резко поднимает вверх дрожащую руку.
– Господин Кан, я могу выйти?
Громкий крик омеги прерывает лекцию, и преподаватель смотрит на Кима поверх очков.
– Конечно, господин Ким...
Тэхён срывается с места, не дослушав преподавателя и вылетает из аудитории. Чонгук смотрит на Джина, который смотрит на него в ответ несколько секунд, а потом отворачивается. Карандаш в руке с хрустом ломается, альфа не заметил как сильно нажал на него большим пальцем.
– Мне тоже надо выйти, господин Кан, - говорит Чонгук и встает с места, начинает спускаться со своего ряда.
– Чон Чонгук, я не отпускал вас.
– Это срочно, - уже на пороге аудитории кидает альфа и выходит за дверь.

Чонгук заходит в туалет омег и слышит в одной из кабинок тяжелое дыхание Тэхёна. Он подходит и открывает дверь. Омега стоит на коленях перед унитазом спиной к Чону, и часто дышит.
– Что происходит, Тэхён? Что с тобой?
– Меня... тошнит, - сдавленно отвечает Ким, и снова рвотные позывы. Но ничего не выходит, потому что желудок пуст.
Омега почти ничего не ел последние два дня, потому что его тошнит и мутит так сильно, что даже свой сладкий запах вызывает головную боль.
Чон смотрит на согнувшуюся спину Тэхёна и поджимает губы. Очевидная, и очень волнительная догадка, приходит в голову, и альфа начинает чаще дышать.
– Тэхён... Ты делал тест на беременность?
Чонгук не отрывает взгляд от омеги, и видит как тот напрягся всем телом. Ким медленно выпрямляет спину, нажимает на кнопку слива. Встает на ноги, вытирает рот рукой и поворачивается к Чону лицом. У него красные глаза от слез и недосыпа, нос так же покраснел, а губы припухли. Щеки розовые и мокрые, а дыхание тяжелое.
– Какая беременность, Чон? - хрипло шепчет омега. - Я просто отравился суши, вот и все.
Тэхён легко толкает альфу, чтобы тот отодвинулся и дал подойти к раковине. Ким включает воду, набирает в ладони холодную жидкость и с наслаждением принимает горящим лицом желанную прохладу.
Он поднимает взгляд и видит за своей спиной Чона, который сложил руки на груди и смотрит в отражение омеги в зеркале. Черные глаза выражают волнение и растерянность, челюсти плотно сжаты.
– Какое отравление, Ким? Ты третий день сам на себя не похож, выглядишь ужасно.
– Ну спасибо, - фыркает омега и закрывает кран.
– Ты понял, что я имею в виду. Ты должен проверить.
Тэхён кривит губы в усмешке и вытаскивает несколько бумажных полотенец из держателя.
– Что, Чон, боишься, что станешь отцом раньше времени?
Чонгук раздраженно выдыхает и проводит рукой по волосам.
– Очень смешно. Ты хочешь сказать, что ходишь три дня серо-зеленого цвета из-за отравления?
Смятая бумага летит в мусорное ведро, Тэхён поворачивается к Чонгуку и смотрит в черные глаза.
– Не знаю, может инфекция, вирус, какая разница, - раздраженно дергает плечами омега. - Выпью таблетки, и все будет отлично.
– Ты уже пил таблетки, - напряженно сказал альфа. - Может, они не подействовали?
Тэхён облизывает губы и спокойно говорит:
– Нет никакой беременности, Чон. Можешь не переживать.
Ким отворачивается и выходит из туалета, альфа провожает его взглядом, стиснув зубы.

________________________

Тэхён смотрит на пять тестов на беременность, которые лежат перед ним на опущенной крышке унитаза. И на каждом из них по две блядские полоски. Такие яркие, что хочется разреветься в голос. Слезы текут по щекам, а Тэхён раскачивается вперед-назад, сидя на холодном кафеле, прижав колени к груди и обхватив их руками. Он глаз не сводит с этих полосок, будто надеется, что каждый раз когда моргает, откроет глаза и они исчезнут. Исчезнут никому не нужные вторые полоски.

Он после универа сразу заехал в аптеку. Слова Чонгука звучали в голове, а его прожигающие взгляды, которые преследовали омегу весь день, он ощущал даже сейчас у себя на коже. Конечно, он начал подозревать, что что-то не так. Состояние в последние дни было просто ужасным. Он просто не мог встать с кровати, все тело будто ватное, и тянет каждую мышцу. Постоянная тошнота и головные боли, а о запахах вообще отдельный разговор. Его мутило от всего, омега не мог есть. Потому что либо запах еды сразу отбивал желание, либо съеденное сразу же выходило обратно.
Вспомнились слова Джина, когда он говорил о том, что зря они не использовали презервативы и допускали сцепки, несмотря на то, что Тэхён пил таблетки. Эти слова сейчас звоном в ушах звучали, и добивали сверху. Прошло чуть больше месяца после его течки, и вот они, первые признаки беременности. Омега до последнего надеялся, что это отравление или вирус, но сегодня слова Чонгука заставили его заехать в аптеку.

Тэхён поднял голову, посмотрел в потолок и тихо заскулил. Слезы катились по щекам, капали на футболку с подбородка. Опять нескончаемый поток, потому что внутри страх и растерянность. Он не знает, что ему делать, как быть, куда бежать. Этого просто не может быть.
– Этого просто не может быть, - хрипло шепчет Тэхён, - не может быть. Почему?

Почему это происходит с ним? Почему это случилось? Зачем ему этот ребенок? Ребенок Чонгука. Мысли об альфе сжали сердце еще сильнее. Им обоим это не надо. Это просто стечение обстоятельств, последствия их невнимательности и безалаберного отношения к сексу. Они в своих порывах течки и гона совершенно не думали о том, о чем должны были думать в первую очередь. И то, что сейчас десять красных полосок перед глазами, не является счастливым событием. Это никому не надо, ребенок этот не нужен им.

Тэхён всхлипнул и опять в голос зарыдал, потому что внутри, почему-то, так больно. Больно от того, что забеременел от нелюбимого человека. Больно, потому что его первая беременность не нужна ни ему, ни отцу этого ребенка, который уже внутри. Он уже там, и будет только расти. Такой маленький комок клеток, но уже никому не нужный. За что так с ними? С Тэхёном? С Чонгуком? С их ребенком? Ведь на самом деле они даже не встречаются, хотя продолжают также заниматься сексом. Просто сексом, потому что это приятно, это нравится им обоим, и вот к чему это привело. Ни один из них ни разу не заводил разговор об их отношениях, не собирался делать какой-либо шаг вперед, их обоих устраивало то, что происходит между ними, никому из них не нужны отношения. Отношения между ними, разве они возможны? Если у них только желание, и ничего глубже или крепче. И ребенок им не нужен.

Тэхён не может представить реакцию Чонгука, если он ему скажет о беременности. Как отреагирует альфа? Потащит его в больницу? Или решит, что обязан взять на себя ответственность, раз уж так получилось? Но ему это так же не надо. И возможно сейчас Чон уже не ненавидит его, но уж точно не хочет себя связать с Тэхёном ребенком, омега уверен в этом. Какие у них могут быть отношения после их прошлого? Какой совместный ребенок? Это невозможно представить.

Омега вытягивает ноги, опускает голову и смотрит на свой живот, скрытый широкой футболкой. Дрожащая ладонь ложится на белую ткань в нижней части живота, Тэхён всхлипывает. Он уже там, и это не сон. Омега естественно представлял себя беременным, когда думал о своем будущем. Думал о том, что встретит альфу, влюбится, они поженятся и он станет счастливым мужем. Потом они вместе решат, что хотят сына, и Тэхён подбежит к своему мужу с радостной улыбкой, показывая положительные тесты на беременность. Альфа обнимет его крепко, поцелует, скажет как счастлив, и как сильно любит его.

Но вот они, положительные тесты, целых пять штук. А Тэхён сидит один в туалете и ревет белугой, потому что страшно. Потому что так быть не должно. Потому что его первый ребенок не нужен никому, и станет только обузой для Чонгука. Да и сам омега не так себе представлял свою жизнь. Ему всего двадцать два, он еще учится, и просто не представляет себя с ребенком на руках. С ребенком, которого не планировали, которого не хотели, и от альфы, которого он не любит, и который его не любит.

Никто не должен узнать об этом, ни одна живая душа. Тэхён проводит рукой по волосам, выдыхает громко. Никто. Ни Джин, он не поддержит его решение никогда. Ни Намджун, его реакция совершено неизвестна, но скорей всего он так же будет против. Ни тем более Чонгук. Он просто не должен знать. Очень страшно узнать его реакцию, какая бы она ни была. И не хочется в черных глазах видеть обреченность, принятие ситуации, но при этом быть вынужденным фактором в жизни альфы. Ведь ни в каком из вариантов Чонгук не будет счастлив.
Тэхён сам все исправит, вернет свою жизнь, и наверное, сможет как-то жить дальше. Срок небольшой, процедура достаточно простая, а он молод и здоров. Все должно пройти хорошо и без последствий. Омега быстро кивает, не может остановиться, и взгляда оторвать от красных полосок. Это самый лучший выход. Просто не думать. Просто сделать это и все. Главное не думать, не анализировать, не копаться в себе, не корить себя. Абстрагироваться и все сделать. Все. Очень. Просто. И никто не узнает.

Тэхён опять опускает взгляд на свою ладонь, которая лежит на животе. Горло перехватывает, будто веревку затянули, и дышать тяжело. Слезы новым потоком текут из глаз, такие горячие, пропитанные болью и страхом, что обжигают нежную кожу. Тело дрожит, и кажется, что сердце стучит в разы медленнее. Тяжело и глухо, будто собирается остановиться.
– Прости меня, - хрипло и со всхлипом слетает с соленых губ, - прости меня, пожалуйста.
Омега сгибается и снова в голос ревет, потому что больно, ужасно больно.

___________________________

Ким не спал всю ночь, и довел себя до такого состояния, что в голове вакуум, и пустота во всем теле. Он будто уже ничего не чувствует, просто встает с кровати и направляется в ванную, стараясь не смотреть в мусорное ведро, в котором валяются пять белых полосок, которые перевернули его жизнь и разделили на «до» и «после». Тэхён подходит к раковине и смотрит на свое отражение. Лицо бледное, губы искусаны, кое-где до крови, под глазами темные круги. А в глазах пустота. Омега опускает голову, потому что не может сам себе смотреть в глаза. Не после того, как он принял такое решение. Не после того, как решил так поступить со своим ребенком...

Тэхён жмурит глаза и сжимает пальцами края раковины. Не думать. Ни о чем не думать, просто сделать и все. Потому что думать больно. Так хочется, чтобы кто-то обнял, прижал к чужому телу, хочется почувствовать тепло другого человека. Но никто знать не должен, никто.
Омега решил сегодня не идти в универ, написал Джину, что плохо себя чувствует. Все утро он пытается дозвониться до консультации, чтобы записаться на прием. Но либо звонок обрывается, либо линия занята, либо его переводят на компьютер и просят изложить цель звонка. Тэхён бесится, и мерит шагами гостиную. Нужно быстрее что-то сделать, нельзя тянуть. Нельзя думать и тянуть, это должно закончиться.

Тэхён быстро одевается, берет ключи и бумажник, не выпуская телефона из рук. На часах десять утра, и он сам поедет в больницу. Сам запишется на прием, и сделает все возможное, чтобы все это закончилось сегодня же.
Когда он едет в лифте, на его звонок наконец отвечают.
– Доброе утро, что вас беспокоит?
Тэхён с трудом сглатывает и застывает на месте, смотря на цифры, которые сменяются по мере его приближения к первому этажу.
– Здравствуйте, - голос сухой и хрипит, поэтому омега прочистил горло и продолжил: - Я... я хотел бы записаться на прием.
– По какому вопросу?
– По вопросу беременности.
– Понятно, - с улыбкой говорит голос в трубке. - Сколько вам лет? Это ваша первая беременность? Какой предположительно срок? Вы еще не встали на учет?
Рука дрожит, когда Тэхён проводит ей по волосам и выходит из лифта, слушая вопросы. Он на негнущихся ногах идет к двери и с трудом ее открывает. Выходит на улицу, щурится от солнца, потому что замерзшее тело и сердце не хочет воспринимать тепло. Идет к стоянке, пальцами перебирая ключи.
– Мне двадцать два года, - дрожащим голосом отвечает омега. - Д-да, это... это моя первая беременность. Срок чуть больше месяца.
Омега останавливается, делает глубокий вдох и поднимает голову к небу, поджимает губы.
– И я... я не хочу вставать на учет. Я хочу... прервать беременность.

Громкое гортанное рычание за спиной заставляет крупно вздрогнуть, а все тело застывает как будто его парализовало. Темный шоколад, такой густой и тяжелый, забивает глотку, когда омега делает вдох.
– Это ваше обдуманное решение? - слышит омега из телефона, но слова не доходят до мозга, потому что страх сковал все тело. - Алло? Вы слышите меня?
Тэхён молчит и боится обернуться. Он просто смотрит перед собой расширенными от страха глазами, и моргнуть не может. Перед ним появляется Чонгук, который обошел омегу со спины, чтобы встать лицом к лицу. Омега посмотрел в черные глаза и задрожал. Если бы можно было убить взглядом, Ким был бы уже мертв. Потому что такой ярости Тэхён еще не видел. Она обжигала все тело, под кожей лавой прошлась. Феромоны альфы душили, изнутри разрывали, сжимали легкие, что не продохнуть. Красивое лицо было маской злости, скулы выделялись острыми углами, желваки напряженно двигались.

Чонгук протянул вперед руку и взял телефон, который Тэхён до сих пор прижимал к уху. Не отрывая взгляда от Кима, альфа нажал «отбой» и засунул смартфон в карман своей куртки. Протянул правую руку вперед и прорычал:
– Ключи от машины.
Рука омеги дрожала, когда он поднял ее, и ключи перешли в руку Чонгука. Левой рукой альфа обхватил тонкое запястье и потянул Тэхёна за собой. Даже прикосновение сильных пальцев обжигало, кажется, до кости. Сигнализация пикнула, снимая защиту. Чонгук открыл пассажирскую дверь и подтолкнул Тэхёна , чтобы тот сел в машину. Дверь сильно захлопнулась, и омега вздрогнул. Он напряженным взглядом следил как альфа обходит машину, дверь со стороны водителя открывается, Чонгук садится за руль. Двигатель заводится, и машина срывается с места, взвизгнув шинами.
Тэхён прикрыл глаза и весь сжался на сиденье. Он зажал ладони между бедер, опустил плечи и кусал губы, которые и так уже болели. Он боялся посмотреть на Чона, боялся опять обжечься об эту ярость. Но темный шоколад, как ни странно, приносил внутреннее спокойствие, и впервые за несколько дней омега почувствовал, что тошнота отступает.
– К-куда мы едем? - дрожащим голосом спросил омега.
– Ко мне домой.
Голос твердый, как камень, Тэхён сглотнул.
– З-зачем?
Кожа на руле заскрипела, когда Чонгук сжал пальцы, и посмотрел на Тэхёна, остановившись на светофоре.
– Поговорить, - кинул альфа и снова тронулся с места.



========== 9 ==========

Комментарий к 9
ПБ как всегда включена, потому что мои глаза уже ничего не видят
Приятного прочтения
Чонгук так сильно сжимал руль, пока они ехали к нему домой, что сейчас, сидя на кухне напротив Тэхёна, сжимал и разжимал пальцы, чтобы расслабить руки. Омега напряженно наблюдал за его руками, сидя так же как и в машине, засунув ладони между бедер и чуть опустив плечи. Он не поднимал глаз на альфу, тот в ответ не сводил взгляда с Кима. Кажется, за последние сутки омега стал выглядеть еще хуже. Его внешний вид можно было назвать измотанным и потухшим. Внутри Чон разрывался от желания прижать Тэхёна к себе и пожалеть, или же встряхнуть сильно и накричать.
Но Чонгук только втянул в себя воздух и медленно выдохнул. Когда он заговорил, Ким вздрогнул от холодного и раздраженного тона.

– Значит, ты вчера обманул меня.
Это не вопрос, а утверждение. Тэхён поднимает взгляд и смотрит на Чонгука. Боль и растерянность встречаются со злостью и раздражением. Ким сглатывает, но ком не уходит. Кажется, он со вчерашнего вечера там, давит на горло, не дает нормально дышать. Ким каждой клеткой ощущает состояние альфы, который не может сдержаться и давит своими феромонами, будто сверху прижимает этой силой.
– Нет, - прохрипел омега. - Вчера я не знал точно. После универа купил тесты.
– Но мне все равно сказал, что точно уверен, - прошипел Чон.
Тэхён облизал губы и опустил глаза.
– И даже когда узнал, - напряженно продолжил Чонгук, - не позвонил мне. Не сказал ничего, и как я понял, сам принял решение. Да, Тэхён?
Омега вздрогнул от последнего вопроса, который звучал как пощечина. Он снова посмотрел на альфу и спокойно ответил:
– Да, Чонгук, я принял решение. Потому что ни тебе, ни мне это не надо.
Альфа нервно рассмеялся, проведя рукой по черным волосам. Внутри просто вулкан эмоций, и так сложно сдержаться сейчас, чтобы голыми руками не сжать эту шею, да посильнее.
– То есть ты считаешь, что это решение ты имеешь право принимать один? Что я не имею к этому никакого отношения, и не имею права даже знать? И если бы я сегодня не решил приехать к тебе с самого утра и нормально поговорить, ты бы просто поехал в больницу и убил...
– Заткнись! - закричал омега, его губы задрожали. - Заткнись, Чон. Не говори мне этого!
– Чего не говорить? - зарычал альфа, сжимая кулаки. - Не называть вещи своими именами? Не говорить все так, как есть?
– Ты не понимаешь...

Тэхён опустил взгляд и покачал головой. Внутри что-то тянет, тянет где-то в области сердца, и не отпускает. Ноет сильно, невыносимо просто, уже второй день, и альфа своими словами еще больнее делает.
– Ты не понимаешь, - снова шепчет омега. - Я принял решение, потому что нам это не надо. Я весь вечер и всю ночь настраивал себя на то, чтобы просто не думать об этом, просто сделать и все. И не надо сейчас давить на меня. Ты сам прекрасно понимаешь, что я прав.
Чонгук вдохнул, задержал в легких воздух, медленно выдохнул. Скрипнул зубами, так же не сводя взгляда с Тэхёна.
– Ты хорошо поработал, - хрипло говорит альфа. - Почти настроил себя, я вижу, ты старался. И говоришь «это», а не «ребенок». Говоришь «сделать», а не «убить».
Омега зажал ладонями уши и зажмурил глаза. Он не хочет слушать эти слова, тем более в одном словосочетании. Он как мог избегал их у себя в голове, и ревел всю ночь, потому что не всегда получалось. А когда они озвучены, и озвучены Чонгуком, это как раскаленным железом по всему телу, жжет и болит до слез. Он всхлипывает, не может сдержаться и опускает руки. Открывает глаза, и смотрит на альфу, который наблюдает за ним, не моргая. Почему все должно быть так? Почему они должны говорить об этом, решать что-то? Решать то, что вообще не должно было произойти между ними.
Тэхён облизывает губы, которые щиплет от соленых слез, и говорит дрожащим, но твердым голосом:
– Да, Чонгук, я принял решение. И я имею право его принимать. Потому что понимаю, что это не то, что надо мне, надо тебе. Нам надо.

Альфа откидывается на спинку стула, трет ладони о бедра, обтянутые черной джинсой. Смотрит в карие глаза, и боль внутри них просто разрывает внутри все. Он понимает, о чем говорит Тэхён, но принять этого не может.
– Нет, Тэхён, это неправильно. Неправильно скрывать это от меня. Неправильно принимать такое решение без меня, потому что это и мой ребенок. А я никогда не позволю тебе убить моего сына.
Глаза Кима расширяются, он приоткрывает рот, воздух застревает в горле. Омега просто не знает что сказать и ответить на такой твердый тон, с которым даже спорить страшно. Потому что черные глаза давят взглядом, в котором огромная уверенность в собственных словах.
– Ты что говоришь вообще? - выдыхает Ким.
– Что слышал, - кивнул альфа, не сводя взгляда с омеги. - Я тебе не позволю.
Тэхён усмехается, потом еще раз, и не может сдержать нервного смеха. Он проводит двумя руками по волосам, убирая их с глаз и открывая лоб. Руки дрожат, как и все внутри.
– А вот теперь ты уже не спрашиваешь моего мнения, - раздраженно кидает омега. - Это и моя жизнь, мое тело, мое будущее. И это не входило в мои планы.
– «Это», - кивает альфа. - Понимаю. Ребенок от меня, я понимаю.
– Хватит! - шипит Тэхён, прищурив глаза.
– Что хватит, Ким? - чуть наклоняясь вперед, рычит альфа. - Хватит говорить эти слова? А это не просто слова, это то, что у нас есть сейчас. Это ты, я и ребенок внутри тебя. Мой ребенок. И ты никогда его не убьешь.
Снова нервный смех слетает с искусанных губ. Тэхён такого не ожидал. Не ожидал такой каменной уверенности в голосе, такой силы во взгляде, когда Чон говорил эти слова. Злость начинает разливаться внутри, потому что омега не хочет даже думать о том, во что превращается сейчас его жизнь.
– Ты не можешь мне указывать, что делать, - уверенным голосом говорит омега, отвечая на напряженный взгляд альфы. - Не имеешь права.
– Имею, - отчеканил Чонгук, скрипнув зубами. - Имею такое же право, как и ты, потому что он не только твой, но и мой. И ты его не убьешь.
– И что же ты сделаешь, Чон? - насмешливо фыркает омега. - Запрешь меня?
– Да, блять, - рычит альфа, - запру. Запру, свяжу и с ложки кормить буду, пока твои мозги на место не встанут, и ты не поймешь, что именно ты собираешься сделать.

Тэхён вскакивает так резко, что стул с грохотом падает на пол за его спиной. Он упирается ладонями в стол, наклоняется к Чону, уже сам не моргая смотрит в черные злые глаза.
Внутри боль смешалась со злостью, и просто омывает все тело волнами.
– А что я собираюсь сделать, Чон? Вернуть свою жизнь?
– Ты собираешься убить нашего ребенка...
– Который тебе нахуй не нужен, Чон! - во все горло кричит Тэхён. - Который не нужен никому из нас. Он сейчас во мне просто потому, что мы с тобой полные идиоты, и вместо того, чтобы думать головой, трахались, как ненормальные. Вот и все. Мы с тобой не сладкая парочка, у которых отличные отношения. Мы друг друга не любим, между нами нет ничего, кроме секса. Мы же с тобой даже ни разу нормально не говорили, потому что нам обоим это не надо. А если взять в расчет наше прошлое, то о каком совместном ребенке может идти речь? Ты меня ненавидишь, ты меня презираешь и считаешь блядью. Ты сам помнишь свои слова о том, что сочувствуешь моему будущему мужу, потому что я такая дрянь? И что, ты хочешь от меня ребенка? Хочешь, чтобы папой твоего первого сына был я? Ты, блять, вообще о чем говоришь?

Чонгук так сильно ударил кулаками по столу, что Тэхён дернулся и выпрямился в спине. Альфа так же встал на ноги, упираясь кулаками в стол и тяжело дыша. На сжатых скулах играли желваки, глаза, казалось, почернели еще больше. Голос хрипел и рычал, злость в нем будто резала по коже.
– Я тебя не ненавижу, и ты это прекрасно знаешь. Да, наши отношения уж точно не из милых и прекрасных, но мы все равно здесь. И ты ждешь моего ребенка. Ты сейчас говоришь обо мне, но я также понимаю, что ты и о себе думаешь. Думаешь о том, что не я должен быть отцом твоего ребенка. Я не тот альфа, которого ты любишь, и парой своей ты меня не видишь. И я тоже был не самым прекрасным образцом поведения по отношению к тебе. Но ничего менять ты не будешь. Я. Тебе. Не позволю.
Кружка, которая стояла на столе с остатками утреннего кофе, летит в стену за спиной Чонгука, а Тэхён отворачивается и упирается ладонями в разделочный стол, дышит часто. Его всего трясет, он не может сдержать себя, его изнутри разрывает. Он же уже все решил, сам себя переломил и готов был сделать это. Зачем Чон все это говорит? Зачем давит? Заставляет?

– И что, - рычит омега сквозь стиснутые зубы, не оборачиваясь, - может ты меня еще и своим мужем сделаешь? Своим омегой, метку поставишь? Ты такой представлял свою жизнь, Чонгук? - Тэхён поворачивается и смотрит на альфу. - Такой? Со мной и нашим общим ребенком. Ответь мне?
– Нет, - напряженно отвечает Чонгук. - Не такой, и ты прекрасно это знаешь. Но моего решения ты не изменишь.
Тэхён опять смеется, он просто не может сдержать эти нервные порывы, в которых каждый смешок, который слетает с губ, будто лезвием по сердцу проводит.
– Ты, блять, головой своей подумай, Чон. Что мы можем дать этому ребенку? И я сейчас не о материальной составляющей. Я о семье. О нормальных отношениях в ней. Что он от нас может получить? Ты его любить будешь несмотря на то, что он не от омеги, которого ты хотел бы видеть рядом с собой? Как ты нашу жизнь вообще представляешь? Ответь мне. Потому что я этого даже вообразить не могу.
– Да, я буду его любить, - твердо отвечает Чонгук, - потому что это мой сын. Мой, запомни это, Тэхён. А все остальное зависит только от нас. Никто не заставляет нас с тобой собачиться и рычать друг на друга. Это только наше решение, и мы теперь обязаны перестроить наши отношения так, чтобы нашему ребенку было комфортно в этой жизни.
– Я никому ничего не обязан, - прошипел Тэхён.
– Уже обязан! - рыкнул Чонгук, и выпрямился, не отрывая взгляда от омеги напротив. - Может хватит думать только о себе, и наконец начать принимать последствия своих поступков. Я принимаю, и ты сделаешь то же самое.

Тэхён пытался дышать спокойно, взять себя в руки. Они оба стояли каждый на своем, и как обычно будто не хотели слушать друг друга. Чонгук говорил — Тэхён не принимал, и наоборот. Омега поверить не мог, что Чон с таким напором будет отстаивать свое мнение, будет до такой степени защищать их ребенка. Готов через себя переступить, но сделать так, чтобы их сын родился.
Ким потер руками лицо, облизал губы. Их крики ничего не решат, нужно успокоиться. Но Тэхён все так же не мог принять мысль, что через каких-то восемь месяцев он станет папой. У него на руках будет ребенок. Общий с Чонгуком сын. Это бред какой-то.
– Чонгук, послушай, - как можно спокойнее говорит омега. - Ты просто подумай, хорошо? Даже если у нас будет ребенок, это же будут вынужденные отношения. Сможем ли мы с тобой не переносить злость и раздражение на нашего ребенка? А они будут, потому что, как это ни банально, это будут отношения «по залету». Сможешь ли ты любить этого ребенка несмотря на то, что он навсегда привяжет тебя ко мне? А если ты встретишь своего омегу? Встретишь того, кого полюбишь и с кем захочешь нормальную семью и общих детей. Ты бросишь своего первого сына, потому что не будешь любить его так, как детей от любимого омеги. И я останусь один, с ребенком. Или наоборот. Я встречу своего альфу и полюблю. А ребенок никуда не денется, он будет разрываться между папой и отцом, или иметь неполную семью. Ты этого добиваешься?

Чонгук все также смотрел на Тэхёна, пропускал через себя каждое слово. Он не мог спорить с тем, что в словах Кима есть смысл и логика, ведь они не знают как обернется их жизнь. Но мысль о том, что Тэхён пойдет в больницу, а потом выйдет из нее, и внутри него уже не будет их ребенка, будто тупым ножом сердце вырезала.
– Я буду его любить, потому что он мой, - твердо сказал Чонгук.
Тэхён поджал губы и покачал головой. Он вымотан до такой степени, что просто сил уже нет. Огромная слабость по всему телу, он практически ног не чувствует от усталости. Омега подавлен и морально, и физически, и не может найти в себе силы продолжать этот разговор. Они так ни к чему не придут, ничего не решат.
Чонгук наблюдает за Тэхёном напряженным взглядом, видит как тот еле стоит на ногах. Он совершенно забыл о том, что омега плохо себя чувствует, потому что эмоции взяли верх.
– Ты должен отдохнуть, - спокойно говорит альфа. - А я схожу в магазин, потому что у меня пусто в холодильнике. И из моей квартиры ты не выйдешь, пока мы все вместе не решим.
– Ты не имеешь права, - шипит омега, когда Чонгук начинает проходить мимо него, направляясь в коридор.
Чон останавливается, смотрит в измученное, но все равно красивое лицо, и спокойно говорит:
– Имею, Тэхён. Уже имею.

Входная дверь закрылась за альфой, а Ким как в прострации осматривал кухню. Он дрожащими руками налил себе стакан воды и выпил его залпом, очень надеясь, что она не выйдет обратно. Но сильной тошноты он не чувствовал. Запах альфы был повсюду, выделялся очень сильно во время их разговора, и омега жадно вдыхал его полной грудью, потому что становилось легче. Никогда он не казался таким приятным и необходимым, как сейчас. Омега прекрасно понимал, что это ребенок внутри него требует присутствия своего отца, но старался не думать об этом, делая жадные вдохи.
Думать не хотелось совершенно, голова как чужая, виски давит. Недостаток сна просто сбивал с ног, и впервые за несколько дней Тэхён чувствовал, что просто готов вырубиться на месте, даже стоя. Он не понимал Чонгука, совершенно не понимал. Что им движет? Почему он так защищает их ребенка, если ничего не испытывает к самому Тэхёну? Разве это возможно?

Омега судорожно выдохнул и вышел из кухни. Направился сразу в спальню Чонгука, он прекрасно знал расположение комнат, потому что не раз здесь бывал. Хотелось лицом упасть в подушку альфы, забить легкие до отказа шоколадом, и наконец, просто уснуть.

_________________________

Чонгук сидел в небольшом парке недалеко от своего дома. На асфальте возле его ног стояли три пакета с продуктами. Он смотрел на них, упираясь локтями в колени и сцепив пальцы.
Принятие ситуации приходило постепенно. Да, он начал подозревать еще вчера, что Тэхён соврал о беременности. Не спал практически всю ночь, думал о том, что должен выяснить правду. Он специально не пошел в универ, рано утром приехал к Киму, ждал, что тот поедет на учебу и они поговорят. Подниматься не стал, ведь омега мог не открыть. А тут уже встреча, и он не отвертится от разговора. Альфа готов был сам затащить его в аптеку и заставить сделать тест. Он почему-то чувствовал, что Тэхён будет скрывать беременность, не скажет ему ничего. Это было видно по их разговору в туалете. То, как Ким реагировал, раздраженно и агрессивно, наталкивало на такие мысли.
И Чонгук как никогда оказался прав. Он прождал больше двух часов возле дома Кима, и когда услышал этот разговор по телефону, в нем будто зверь проснулся. Альфа внутри требовал разбить этот телефон об асфальт, а омегу, который решил убить его ребенка, задушить голыми руками. Чон не представляет, как сдержался.

И весь этот разговор между ними... Чонгук прикрыл глаза и растрепал волосы рукой. Да, да, да, слова Тэхёна имеют смысл, и все так, как есть. Но он никогда не позволит омеге это сделать. Все инстинкты будто разом включились на защиту, и просто не отпускали. Тэхён сыпал доводами, а все что альфа мог ответить, это то, что он этого не допустит. Он будет любить этого ребенка, ведь это его сын. Да, неожиданный, да, нежданный и нежеланный, и не от любимого омеги, но он его. Его плоть и кровь, его сын. Омега или альфа, не важно, он уже его. И так странно думать об этом, что через каких-то восемь месяцев он станет отцом. Сам еще не вставший на ноги альфа будет нести ответственность за новую жизнь. А Тэхён хочет его этого лишить.
Чонгук сжал кулаки, дернул шеей, повел плечами. Да, теперь все зависит только от них. И альфа должен убедить Кима изменить решение. Ведь он понимает, что насильно заставить его он не может, как бы альфа об этом ни кричал. И он не хочет, чтобы собственный папа не любил их сына, потому что это нежеланный ребенок. Чон видел страх и боль в глазах Тэхёна, и хотелось их забрать. Он должен стать поддержкой для него, иначе они ни к чему не придут.

Конечно, Чонгук думал о том, что хочет семью. Как ни странно, он думал об этом много и уже лет с девятнадцати. Хотел крепкую и любящую семью, чтобы счастье было, и тепло ждало в доме, когда возвращаешься с работы. Возможно, это было связано с тем, что их семья не была обычной. Постоянные переезды отца, который всюду с собой таскал супруга и сыновей, тоже повлияли на желание спокойной жизни. Хосок вырос и уехал учиться, а Чонгук продолжал переезжать вместе с родителями. Не мог завести друзей, а когда вырос, найти омегу для постоянных и крепких отношений. Отец пропадал на работе, папа любил своего мужа, поэтому оставался с ним, да и двое сыновей тоже требуют любви и заботы. Самому Чонгуку хотелось нормальной семьи, чтобы всегда вместе, друзья и соседи, так сказать, белый штакетник и собака. Не хотелось беготни, никогда бы он своим сыновьям не пожелал такой жизни, в которой ты постоянно новенький.

Также повлияли на его восприятие отношений Хосок и Чимин. Пак стал эталоном того, каким должен быть омега. Красивым, добрым, отзывчивым, светлым и веселым. Верным и искренним. Чонгук был очень рад за брата, буквально боготворил их отношения, пока не узнал что на самом деле творится у них в доме. Когда он услышал то, что рассказал Чимин, будто внутри надломилось то, что годами оберегалось. Потому что Чонгук вспомнил своего папу, который практически не видел мужа, но у него хотя бы были сыновья. А у Чимина и их не было. Чонгук не мог позволить Хосоку стать похожим на их отца и поставить работу на пьедестал, ведь это на самом деле не главное в жизни.
Потому что, как ни странно, но в свои двадцать два, Чон считал самым важным семью.

И вот сейчас в его квартире находится омега, который ждет его ребенка, который может дать ему то, что он так хотел. Да, не сейчас хотел. Хотел отучиться, встать на ноги, собирался улететь к брату в Китай, вместе заниматься бизнесом. А потом уже строить отдельную ячейку общества с омегой, которого он полюбит и попросит стать его мужем. Но судьба распорядилась по-другому, жизнь сделала неожиданный поворот. Подкинула все и сразу, и это надо как-то решать. Надо подстроиться, надо принять. Надо с Тэхёном общий язык найти и прийти к тому, что им вдвоем необходимо жить дальше, жить с тем что уже есть. Потому что Чонгук ни за что не позволит убить своего сына.

_______________________

Чон заходит в квартиру и осматривается. Вокруг тишина. Альфа разувается, снимает куртку и несет пакеты на кухню. Стараясь не шуметь, подходит к своей спальне и приоткрывает дверь. Картина перед глазами заставляет замереть на месте, а сердце сжаться.
Тэхён лежит на его половине кровати, под головой подушка альфы. Омега кажется таким маленьким на большой постели. Он прижал колени к груди, согнул спину. Но что больше всего поражало, так это то, что вокруг на кровати были разбросаны вещи альфы. И вещи не из шкафа, а из корзины в ванной, куда Чонгук кидал одежду, которую надо постирать. Тэхён сверху на себя накинул толстовку Чона, в которой альфа вчера был в универе. А в руках сжимал его футболку, уткнувшись в нее носом.
Альфа поморщился. Он вчера в этой футболке играл два часа в баскетбол, и с огромным облегчением скинул ее в корзину для белья. Но если Тэхёну нравится...

Такой Ким не мог не умилять. И прислонившись плечом к дверному косяку, альфа минут десять просто смотрел на спящего Тэхёна. Был виден только нос и закрытые глаза. Темные волосы растрепаны, а ресницы слиплись от слез. Значит, плакал после того, как я ушел, подумал Чонгук, и поджал губы. Как им все это решить? Как начать что-то строить, если омега продолжит отталкивать и не хочет этого ребенка? Чон в своем решении уже уверен. Был уверен уже тогда, когда услышал те ужасные слова на стоянке. «Прервать беременность». Ну да, звучит лучше, чем «убить своего ребенка». Чонгук смотрел на Тэхёна, и думал как его убедить. Что сказать или сделать? Ведь по факту он же не сможет на самом деле его запереть, связать и заставить насильно. Омега должен сам это принять, а Чонгук сделать все, чтобы помочь ему. Но как? Альфа вздохнул, развернулся и тихонько прикрыл за собой дверь.

На кухне разобрал продукты, разложил их по шкафчикам и в холодильник. Убрал осколки от разбитой Тэхёном кружки и вытер кофе, который расплескался по кухне. Надо что-то приготовить, ведь Тэхён захочет поесть, когда проснется. Но проблема в том, что альфа не умеет готовить. Остается надеяться на омегу, но Чон сам не знает, готовит ли Ким. Когда они были вместе, то просто заказывали еду или покупали что-то на вынос. Чонгук прикрыл глаза и покачал головой. Боже, они совершенно друг друга не знают, если не считать того, что изучили тела друг друга вдоль, поперек и по диагонали. Но все можно исправить, человека можно узнать. Главное, чтобы они перестали ругаться и просто поговорили, потому что первый их разговор был просто ужасен.

Альфа помыл мясо, нарезал кусочками и засыпал приправами. Так делал папа и было вкусно. Поставил в холодильник и надеялся, что когда Тэхён проснется, то подскажет, что с ним делать дальше.
Затем пошел в гостиную, взял ноутбук и сел на диван. Он понял, что совершенно ничего не знает о беременности. Что надо делать, что пить и есть, а что делать нельзя. А его грязные вещи, разбросанные по всей кровати наводили на пару вопросов. Чон что-то подобное слышал, но никогда не углублялся в изучение этой темы. Поэтому запустил браузер и ввел в поисковике «беременность».

Читая кучу информации, альфа пытался для себя выделить что-то основное и самое важное. Но что тут основное и самое важное, Чонгук понятия не имел. Так много сайтов и текста, что голова разболелась. Но вот что понял Чон.
Беременность делится на три триместра, по три месяца. И вообще расчет идет по неделям. Альфа поднял голову и посмотрел в стену. Зачем по неделям? Чем им месяца не угодили? Хорошо, что не по дням. Он перевел взгляд обратно в ноутбук и продолжил читать.
Необходимо встать на учет по беременности, сдать анализы и сделать узи, чтобы удостовериться, что ребенок здоров и развивается в соответствии с положенным сроком. Опять взгляд в стену, альфа моргает. А какой у них срок? Прошло чуть больше месяца с течки, примерно пять-шесть недель. Значит полтора месяца? Или в неделях удобнее? Непонятно. Но анализы сдать надо.
Также ранние сроки беременности могут сопровождаться тошнотой, вялостью, упадком сил, головными болями. Это связано с тем, что организм папы привыкает к «новому» внутри себя. У кого-то это может проявляться больше, у кого-то меньше. Ну, судя по Тэхёну, у него это проявляется довольно сильно.
Еще необходимо пить специальные витамины, которые пропишет врач, чтобы ребенок получал все необходимые вещества для полноценного развития.
– Значит, купим витамины, - пробубнил Чонгук, кликая по мышке и «листая» дальше информацию.

Следующий раздел назывался «Альфа и беременный омега». Хотелось бы в этом разделе найти решение их проблем, но навряд ли ему так повезет.
Раздел был посвящен влиянию альфы на своего беременного омегу. Было написано, что омеги очень чувствительны к феромонам, которые выделяют альфы, а тем более тот альфа, от которого омега ждет ребенка. Если альфа злится, то омега очень сильно чувствует это на себе, пропускает через себя, поэтому лучше сдерживать свои всплески негативных эмоций, чтобы не тревожить будущего папу и ребенка.
Чонгук откинулся на спинку дивана и поджал губы. Мда, сегодня он неплохо потрепал Тэхёну нервы своими феромонами. Он ощущал страх и напряжение омеги от того, в каком состоянии был Чон. Да, можно было объяснить его состояние шоком и непринятием ситуации, но надо стараться сдерживать себя, потому что состояние Тэхёна и так не очень стабильно. И физически, и морально.
Дальше описывается влияние запаха альфы на омегу. Он должен приносить спокойствие, улучшать состояние, и даже помогать справляться с тошнотой. Также омеги любят вылизывать пахучую железу, собирая вкус альфы там, где он больше всего сконцентрирован. Все это происходит потому, что ребенок внутри омеги требует присутствие отца.
– Пусть вылизывает, мне не жалко, - прошептал альфа, бегая глазами по тексту.
А вот и одежда. Слово «гнездование» было выделено жирным шрифтом как определение поведения омег во время беременности или течки. Если альфы нет рядом, а омеге необходимо ощущать его запах, он может использовать его вещи, в основном еще не постиранные, которые несут в себе чистый, не испорченный стиральными средствами, аромат. Не все омеги подвержены этому состоянию, но некоторые из них, если долго не видят своего альфу и не ощущают его запах, могут сделать «гнездо» из его одежды и вещей, которые пахнут альфой, и даже спать в нем. От этого и происходит термин «гнездование».
Чонгук не смог сдержать усмешки, когда представил Тэхёна, который зарылся в гору его шмоток так, что торчит только темная макушка. С ума сойти...

Следующий раздел заставил, как ни странно, напрячься. «Секс во время беременности». Что-то Чонгук даже не думал об этом. В разделе объяснялось, что если нет противопоказаний от врача и состояние омеги стабильно, то секс очень даже полезен. Он также является взаимодействием между альфой и омегой, к тому же приносит удовольствие, что не может не сказываться положительно на будущем папе. Отмечалось также, что многие омеги требуют узел и сцепки. Это явление точно не могли объяснить, предполагали лишь что это связано с тем, как узел влияет на расслабление мышц, а соответственно, помогает избежать их тонуса.
Чонгук потер бровь и закусил губу. Было даже как-то смешно. Они с Тэхёном уже столько раз занимались сексом, но сейчас от мысли о том, что они вновь это сделают альфа чуть ли не краснеет. Какое-то совершенно другое отношение к этому, как будто более личное. И как-то совершенно не представлялось, что сейчас Тэхён заберется к нему на бедра и потребует узел.

У них все сейчас так сложно и запутано, они вообще не слушают и не слышат друг друга. Да, Чонгук понимает, но согласиться с решением Кима не может. Не хочет. Не будет. Остается только переубедить омегу в том, что они смогут пройти через это, несмотря на их прошлое и довольно туманное настоящее.

__________________________________

Когда Тэхён вышел из спальни было уже восемь часов вечера. Он проспал почти весь день, и чувствовал себя намного лучше. Чонгук за это время успел перечитать кучу сайтов, пообедать раменом, и начал делать задания к понедельнику. Хвала небесам, сегодня пятница, и есть время для занятий и для того, чтобы хоть как-то разобраться в своей жизни. Поэтому когда омега появился в гостиной, Чон сидел на диване с учебником. Он поднял глаза и посмотрел на застывшего на пороге Тэхёна. На нем была его толстовка, не застегнутая на молнию, в которую он кутался. Темно-каштановые волосы растрепаны ото сна, на щеке отпечаток от подушки. Альфа сглотнул, почему-то такого Кима захотелось сжать в объятиях.
– Привет, - прохрипел Чонгук.
– Привет, - прошептал Тэхён.
Омега не знал как себя вести, что делать и что говорить. Их разговор сегодня утром был не из приятных, а сейчас он понятия не имел что будет дальше.
– Как ты себя чувствуешь? - спросил Чон.
– Лучше, - кивнул Тэхён, - намного лучше. Я наконец вроде выспался и меня почти не тошнит. Думаю, это из-за твоего запаха. Я там, в спальне... Твои вещи, не знаю...
– Да, я видел, - легко улыбнулся Чонгук. - Все в порядке, мне не жалко.
– Ну да, - усмехнулся Тэхён.
– Ты, наверное, голоден? Я купил продукты, но проблема в том, - Чон потер пальцем бровь, - что я не умею готовить. Нарезал мясо и замариновал в специях. Не знаю, что можно сделать, пожарить, наверное. Там есть овощи, много всего. Надеялся, что ты умеешь готовить.
– Я... да, - прошептал Тэхён, - я немного умею. Могу что-то приготовить. Потому что, как ни странно, я хочу кушать. Ничего практически не ел последние три дня.

Чонгук поджал губы и кивнул. Так все это странно, подумал Тэхён. Между ними такая неловкость, которой никогда в жизни не было. И это казалось таким необычным, учитывая то, что они очень близко знакомы. Пусть и физически, но все же они провели вместе десятки и десятки часов. А сейчас смотрят друг на друга будто впервые видятся, и не знают что сказать друг другу. Это также никогда не было проблемой.
И Чонгук сейчас совсем не такой как обычно. Омега никогда не видел альфу таким. Чон либо рычал на него, сверкая ненавистью в глазах, либо брал жадно и страстно, шептал хрипло. Да, они сблизились за последний месяц, но не на эмоциональном уровне. Их разговоры не уходили далеко от обсуждения фильмов и учебы, но чаще всего они просто занимались сексом.
А сейчас, стоя напротив Чонгука, омега видел его растерянным и неуверенным, он явно нервничал. Поджимал или облизывал губы, смотрел как-то пристально, но мягко, будто с волнением. И этот взгляд казался более личным, чем весь секс, который был между ними.
Тэхён прочистил горло и тихо сказал:
– Я тогда на кухню пойду, приготовлю что-нибудь.
– Подожди...

Альфа отложил учебник и выпрямился в спине.
– Давай поговорим.
– Чонгук... Я не хочу опять ругаться, у меня нет на это сил.
– Я тоже не хочу ругаться, поверь. Я просто хочу спокойно поговорить, хорошо? Хочу сказать тебе то, о чем думал весь день. Пожалуйста, Тэхён.
Омега облизал губы и коротко кивнул. Медленно приблизился к дивану, сел напротив Чона и поджал под себя ноги. Посмотрел на альфу, ожидая что тот скажет. А внутри опять все дрожит, потому что он боится услышать то, что будет ему сказано, что бы это ни было. Омега сам себя понять не может, и уже сам не знает чего хочет. Хочется поддержки в такой момент, но неизвестно от кого её получить.
Чонгук провел ладонями по бедрам, чувствуя как они вспотели. Как объяснить? Как переубедить? Он не знал, но тянуть времени нет.

– Я весь день думал, - спокойно начал Чонгук, - перечитал кучу сайтов, чтобы знать в чем ты нуждаешься...
Тэхён прикрыл глаза и прошептал:
– Чонгук, зачем тебе это...
– Нет, ты послушай меня, - более твердо сказал альфа, - просто послушай и не перебивай. Так вот. Я почитал, и в первую очередь хотел бы извиниться перед тобой. Я прочитал, что негативные феромоны альфы плохо сказываются на беременном омеге, а я сегодня не смог себя сдержать, и тебе становилось хуже. Прости меня за это. Я буду очень стараться больше так не делать.
– Чонгук, зачем...
– Не перебивай, - отчеканил альфа. - Да, я прекрасно понимаю, что наша ситуация очень сложная. Наши отношения запутанные, в них было много ненависти и злости с двух сторон. Пусть мы вроде прошли этот этап, и в последнее время сблизились, но все же мы в любом случае не стали парой. Но, Тэхён, несмотря на это, я этого ребенка хочу и не позволю тебе сделать то, что ты собирался сделать. Пойми меня, я не смогу жить с мыслью, что мог иметь сына, но мы поступили вот так, и его нет. Ты сможешь, Тэхён? Сможешь забыть? Я в это не верю, иначе бы ты не был таким подавленным сегодня утром. Для тебя самого это также является тяжелым решением, как бы ты ни пытался не думать об этом. И да, я смогу полюбить этого ребенка, я уверен. И я не считаю тебя самым ужасным омегой, от которого можно иметь сына. Как ни странно, - усмехнулся альфа, - мне сейчас очень хочется тебя обнять. И я прошу тебя, Тэ, давай попробуем. Давай узнаем друг друга, давай дадим шанс нам подарить этому ребенку жизнь. Я в себе уверен, и чтобы ни случилось дальше, я никогда его не брошу, просто потому что не смогу. Он уже мой.

Тэхён вытирал слезы рукавами толстовки и шмыгал носом. Он уже не смотрел на Чонгука, опустил глаза, потому что не мог видеть в этих глазах такую тревогу и мольбу, мягкость непривычную. Эти слова просто душу вырывали из тела и сердце сжимали. И непонятно, из-за боли или из-за надежды.
– Чонгук, - прохрипел омега, - как мы можем попробовать? Это же не пробная игра, в которой, если что-то не получится, то можно переиграть. Это жизнь, и уже будет не только наша жизнь, но и нашего ребенка. А я не хочу, чтобы кто-то из нас жалел о том, что он появился на свет. Чтобы наш сын сам жалел, если не будет получать то, чего достоин.
Сердце так тяжело билось в груди, что физически сдавило грудную клетку. Альфа смотрел на Кима, который опустил голову, и медленно дышал. Он физически ощущал страх Тэхёна. Поэтому не смог сдержаться и придвинулся ближе к омеге, коленями коснулся его коленей. Ким вздрогнул и поднял на него заплаканные глаза. Чонгук взял его руки в свои, отмечая какие у него холодные пальцы, начал медленно растирать их, чтобы согреть.

– Тэхён, мы сможем, если захотим. Неужели ты на самом деле не сможешь полюбить нашего сына только потому, что я его отец? Да, я не подарок, и за мои слова и поступки в прошлом ты не можешь относиться ко мне на сто процентов хорошо. Неужели ты не полюбишь его, Тэ?
– Я не знаю, - сдавлено от слез прошептал омега. - Я не знаю, Гук, ничего не понимаю просто. Я так боюсь, ты просто себе не представляешь. Боюсь, что ты потом пожалеешь, будешь обвинять меня в том, что если бы не я, всего этого не было бы. И ты по факту будешь прав, потому что если бы я не помешался на идее переспать с тобой, мы бы здесь не сидели.
– Ну что я могу сказать, - усмехнулся Чонгук, - я горяч.
Тэхён рассмеялся и покачал головой.
– Дурак ты, Чон, - вздохнул омега.
– Не спорю, - прошептал альфа. - Но все равно прошу тебя поверить такому дураку. Я буду поддерживать тебя, я обещаю. И пусть между нами нет любви, но мы можем просто попытаться нормально общаться и уважать друг друга. Мы оба изменились и со времен школы, да и за последние два месяца, и как оказалось, можем даже не убить друг друга. Потому что я уже хочу о тебе заботиться, не знаю... Это на каком-то подсознательном уровне, что ли. И я очень хочу, чтобы ты выбросил из головы те мысли, с которыми сегодня выходил из своего дома, и тоже подумал о нашем сыне, который может у нас быть. Я не буду тебя ни в чем обвинять, не смогу просто, если мой сын будет у меня на руках.
– Господи, Чонгук, что ты вообще говоришь...

Тэхён глубоко вздохнул, ему будто воздуха не хватало. Внутри буря из эмоций и чувств, и он не знает как с ней справиться. Можно ли верить Чону? Можно ли довериться и поступить так, как он просит? Попытаться что-то построить и дать этому миру нового альфу или омегу. Ким начал быстрее дышать, пальцами сжимая пальцы альфы.
– Я говорю то, что думаю, Тэ. И хочу, чтобы ты мне поверил.
Омега опять всхлипывает, слезы текут по щекам.
– Иди сюда.
Альфа тянет омегу на себя, и Тэхён сразу же садится к нему на колени, дрожащими пальцами цепляется за широкие плечи, носом утыкается в шею Чона. Он не может сдержать рыданий, которые выходят из него вместе со всем напряжением, в котором он жил последние сутки. Чонгук прижимает его к себе ближе, одной рукой гладит по спине, второй по густым темным волосам. Он хочет его успокоить, хочет дать понять, что он рядом и Чон чувствует, что Тэхёну это надо. Он дрожит всем телом, ему нужна поддержка и даже обычно приторно-сладкий запах сейчас такой слабый и мягкий, уютный, что хочется еще ближе прижать к себе омегу.

– Мне было так плохо и страшно вчера, - между всхлипами прошептал Тэхён. - Когда я смотрел на те пять тестов, казалось, что моя жизнь закончилась. И конечно, мне было очень сложно принять такое решение, но я не видел другого выхода. Я так боюсь, до сих пор боюсь.
– Я тоже боюсь, - спокойно ответил Чонгук. - И ты должен был позвонить мне, не должен был скрывать это от меня. Ты же это понимаешь?
Омега кивнул, не отрывая мокрого носа от шеи Чона.
– Но несмотря на страх, я хочу этого, на самом деле хочу, потому что не могу представить как смогу жить, если мы это сделаем. Я отвезу тебя в больницу только для того, чтобы ты встал на учет, сдал анализы, сделал узи. Потом мы купим кучу витаминов, которые пропишет врач, и ты будешь их пить. Можешь спать в моем шкафу, если тебе так нужны мои вещи. Можешь их даже не стирать, если тебе так больше нравится. Можешь облизывать мне шею сколько хочешь, я даже сяду рядом с тобой в универе. Так удобней будет.
Тэхён поднимает голову, смотрит в черные глаза и шмыгает носом.
– Я не понял, - хрипло шепчет омега. - С какого хрена я тебе шею должен облизывать?
– А ты почитай сайты, которые я сегодня читал, - усмехается альфа, пальцами убирая темную челку с глаз Тэхёна. - Там и не такое написано.

Омега слабо улыбается и пальцами теребит швы на футболке Чона, смотрит в черные глаза.
– Я не знаю, Чонгук, - тихо говорит омега. - Не знаю, получится ли у нас. Получится ли забыть прошлое, и попытаться думать о том, что лучше для него, а не для нас?
– Если постараемся, то получится, - спокойно, но уверенно, говорит альфа. - Но хочу сразу кое-что сказать. Я тут еще много чего читал... В общем, это касается секса.
Тэхён моргает, с непониманием смотрит на альфу.
– Это может быть необходимо тебе, да и столько времени без секса в любом случае тяжело. И ты ни к кому не пойдешь, Тэхён.
Взгляд черных глаз становится тяжелее, начинает давить, пускает дрожь по шее.
– Я всегда буду рядом, и будет тебе столько узлов, сколько понадобится. Пока ты носишь моего ребенка, я видеть других альф рядом с тобой не хочу. Ты понял меня?
Тэхён понимал, о чем говорит Чонгук, и закусил губу. Он также знал, что беременные иногда этого требуют. Да и сам не мог представить, что пойдет искать секс к кому-то другому. Как-то это неправильно что ли, учитывая обстоятельства.
– И что, ты также будешь только со мной? - тихо спрашивает омега, пристально смотря в глаза Чонгуку.
– Я бы не стал от тебя этого требовать, если бы сам не собирался поступить так же. Ты согласен?
– Да, - кивнул Тэхён.
Чонгук слабо улыбнулся, придвинулся ближе, смотря на омегу снизу вверх. Ладонь легла на затылок, пальцы перебирали темные пряди. Чон нажал рукой, и Тэхён сразу же поддался. Их губы соприкоснулись в легком поцелуе. Простое касание, но такое теплое и нежное, что дыхание перехватило. Альфа слизал языком слезы с губ Тэхёна и посмотрел в карие глаза.
– Мы же постараемся, Тэ? - прошептал Чонгук.
– Да, мы постараемся, - тихо ответил Тэхён.

========== 10 ==========

— Тэхён, я… Господи, ТэТэ…
Джин расхаживал по спальне Кима туда-сюда и смотрел на друга, поджав губы. Тэхён сидел на кровати, обняв подушку, и смотрел на омегу, который нервно пальцами расчесывал свои волосы. Ким приехал в воскресенье к себе домой, чтобы забрать вещи. Они с Чоном решили, что должны попытаться жить вместе. Ведь если они на самом деле хотят наладить отношения, то должны быть рядом. Тэхён позвонил Джину, чтобы все ему рассказать. Все это будет невозможно скрывать, если они с Чонгуком будут вместе приезжать в универ, и так же вместе уезжать. К тому же друг очень удивится, если узнает, что Ким живет у альфы, а причины знать не будет.

Джин остановился на месте, подошел к кровати и сел напротив Тэхёна. Смотрел в родное лицо друга, видел в красивых глазах тревогу и растерянность, и мог понять их. Омега сам именно это и ощущал в данный момент.
— Да, Джин-и, — вздохнул Ким. — Ты оказался полностью прав, когда говорил, что мы слишком легкомысленно относились к защите во время течки и гона. И вот результат.
— Я даже, — омега сглотнул, — не знаю что сказать. У вас такая неоднозначная ситуация, что у меня уже голова разболелась. Но, во-первых, ты действительно собирался пойти в больницу и сделать это? И не рассказывать никому? Ни мне, ни брату, ни Чонгуку?
Тэхён вздохнул и опустил взгляд, пальцами перебирая складки на наволочке.
— Да, я уже шел к машине, когда Чонгук меня остановил. Я всю ночь не спал и настроил себя на это. Джин, он был так зол, это кошмар. Я совершенно такого не ожидал.

Сокджин закусил губу, пристально наблюдая за другом.
— Тэ, я скажу то, что думаю, ладно? — Ким поднял глаза и кивнул. — Если бы я был на твоем месте, то не смог бы этого сделать. И я даже понимаю, почему ты не хотел говорить мне, я был бы против, потому что я такой, и это мое мнение. Но ты другой, и тебя я понять могу, тем более если учесть вашу с Чоном ситуацию. Но он уж точно не худший вариант из всех твоих любовников, которые были у тебя. А как бы ты хотел, чтобы он отреагировал? Сам потащил в больницу и запихнул в кабинет? Это было бы легче для тебя?
Тэхён поджал губы, и почему-то в груди сжалось что-то от таких слов. Если бы Чонгук сам его отправил к врачу, что бы почувствовал Тэхён? Ему было бы легче или хуже? Как ни странно, но представляя то, как Чон говорит «иди и исправь это, мне это не надо», стало хуже, и омега мелко вздрогнул. Тэхён так запутался, что сам себя понять не мог.
— И я даже удивлен тому, как он отреагировал, — продолжил Джин. — В смысле, я его и так плохим парнем не считал. Но так категорично, а ему всего двадцать два. Другой бы мог сказать, что это твои проблемы, развернулся бы и ушел. Или правда в больницу сам отвез. Но он решил взять ответственность, несмотря на ваши отношения. А ты сам чего хочешь?

Тэхён нервно рассмеялся и покачал головой. Самый сложный вопрос для него на данный момент, потому что он не знает на него ответа.
— Я не знаю, Джин, правда. Я еще не пришел в себя, не осознал, я будто в прострации. Но Чонгук говорил так уверенно, просил дать нам шанс, нам и ребенку, что я даже поверил. Но я не понимаю, зачем ему это? И я так боюсь, что его повышенное чувство ответственности-это все, что он будет испытывать к ребенку. Потому что обязан, потому что принимает последствия своих поступков. Хотя он уверенно говорит, что будет любить сына.
— А ты у него не спрашивал, почему у него такое отношение к этому?
— Нет, — мотает головой омега, — не спрашивал.
— Спроси, — тихо говорит Джин, — может, есть причина. А тебе просто нужно время, и главное принять это, внутри не отталкивать мысль о том, что ты будешь папой. Я понимаю, что глупо спрашивать хочешь ли ты этого ребенка, ведь это просто стечение обстоятельств, но и ты не бездушный и не бесчувственный. Ты не сможешь не любить и не заботиться о ребенке. Сейчас в тебе страх говорит, но думаю, если у тебя будет поддержка, ты справишься. К тому же, если бы ты прервал беременность, кто знает какие бы последствия были. Это всегда непредсказуемо вне зависимости от твоего здоровья.
— Да, ты прав, — кивает Тэхён, — я тоже думал об этом. И если бы что-то пошло не так, я бы тогда всю жизнь себя корил за то, что не родил этого ребенка. Блять, Джин-и, все так сложно…

Тэхён закрыл ладонями лицо и глубоко задышал. Он понимал, что прошло еще мало времени, шок и страх еще не отпустили, но таким потерянным омега себя не ощущал никогда. Второй раз в жизни он не представлял, как ему жить дальше. Первый был после смерти родителей, вот сейчас второй. И только надежда на то, что он справится, а Чонгук ему в этом поможет, давала шанс построить дальше свою жизнь.
— Нужно время, чтобы принять это, — тихо говорит Джин, поглаживая Тэхёна по ноге. — Я буду рядом, Чонгук тоже, я уверен. Сомневаюсь, что он изменит свое решение. Его силе воли и упорству можно позавидовать. Хотя, зная тебя, ты мертвого доведешь.
Тэхён смеется и опускает руки, смотря на улыбающегося друга.
— А с беременными заморочками ты вообще ему мозг съешь чайной ложкой, — продолжил Джин. — Надо ему купить успокоительного и вискарика.
Ким фыркнул и не мог сдержать смеха.
— Спасибо, друг, что веришь в меня, — с улыбкой сказал Тэхён.
— Да, Тэ, я верю, — уже серьезней ответил Джин. — В тебя и в Чона. Ведь бывают ситуации намного хуже, все познается в сравнении.
Тэхён закусил губу и кивнул. Да, бывает лучше, бывает хуже. Но человек живет с тем, что имеет, и им с Чоном придется. Потому что мысль о том, чтобы избавиться от ребенка, постепенно потухала в голове омеги.

— Я хотел попросить тебя, Джин, — серьезно сказал Ким. — Не говори ничего моему брату.
— В смысле? — удивленно заморгал омега.
— Я потом сам скажу. Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя, да и скрывать это вечно не получится. Просто не сейчас. Я вообще боюсь представить встречу Чона и Джуна. Брат начнет, Чонгук ответит, а Джун точно в восторге не будет. Поэтому дай мне подготовиться. Я понимаю, что ставлю тебя в сложную ситуацию, ведь он твой альфа. Но все же он мой брат, самый родной мне человек, и я должен сам с ним поговорить. А ты мой лучший друг, и был им еще до того, как стал омегой Джуна, поэтому я прошу тебя об этом.
Сокджин облизал губы и кивнул.
— Да, я понимаю, ты прав. Джун, конечно, будет в ярости, что я ему не сказал, но это действительно ваше семейное дело.
— Ты тоже моя семья, — с улыбкой сказал Тэхён, сжимая в руке пальцы омеги.
— Я знаю, — ответил на улыбку Джин. — Но с братом ты должен сам разобраться. Я вообще не уверен, что хочу находиться рядом, когда он это узнает.
— Я вообще-то тоже, — поморщился Тэхён.
— Может, Чона отправим на разговор? — усмехнулся Джин.
Тэхён прищурился.
— Ты хочешь моего сына без отца сразу оставить?
— Ни в коем случае, — рассмеялся Джин. — Но я буду молчать.
— Спасибо.
— Тебе нужна помощь?
— Дааа, — протянул омега, осматривая комнату. — Чонгук привез меня, уехал в магазин и на мойку, но скоро приедет. Поможешь собрать необходимые вещи?
— Конечно, — отвечает Джин и качает головой. — С ума сойти, ты и Чон живете вместе, и у вас будет ребенок. Это как история из параллельной вселенной.
— Да уж, — вздохнул омега. — Но все это в реальности.

Тэхён встал с кровати и не моргая смотрел в стену, пока Джин ушел за сумками, которые лежали в коридоре. Жизнь так резко меняется, что омега не успевает моргать. Подвешенное состояние не отпускает, и он два дня смотрел на Чонгука, не понимая как он может быть таким спокойным и уверенным в себе и своих словах. Неужели ему не страшно? Он не сомневается и не думает о том, что возможно, нужно поступить по-другому? Да, альфа сказал, что он тоже боится, но это никак не выражается в его поведении или словах. Чего не скажешь о Тэхёне. Омега сейчас будто застыл на месте и не мог шага вперед сделать, хоть и назад отступать уже вроде не собирался. Джин прав, нужно время принять ситуацию.

_______________________

Тэхён и Чонгук привыкали к новой жизни вместе. Когда альфа сделал такое предложение, Ким конечно удивился, но и спорить не стал с тем, что так им будет удобнее узнавать друг друга и обоим принимать сложившуюся ситуацию. К тому же постоянное присутствие и запах альфы на самом деле помогали. Тэхён лучше чувствовал себя, хотя тошнота и слабость все равно не отпускали полностью. Но он хотя бы мог нормально поесть и поспать спокойно, прижав к носу футболку Чонгука.

Они вместе ездили на учебу, но сидели так же отдельно, а Чонгук теперь стал обедать с омегами за одним столом. Тэхён нюхал Чона и уплетал еду, молясь, чтобы она задержалась в нем и не вышла обратно.
Взгляды Квона просто прожигали злобой, потому что всем уже стало понятно, что Чонгук и Тэхён в отношениях. Альфа только бросал напряженные взгляды в их сторону, но не подходил и ничего не говорил. За что Тэхён был ему безмерно благодарен. Потому что очень боялся представить реакцию Чонгука на это.

Они вместе учились, вместе ездили за покупками. Тэхён готовил, Чон помогал. Вместе ужинали и завтракали, вместе делали задания и смотрели фильмы. Просто будто существовали на одной территории, как соседи. Притирались, осторожно пытались привыкнуть друг к другу. Общения стало больше, но обоим казалось, что они что-то упускают. Чего-то не хватало, какой-то близости и открытости, чтобы перейти эту грань от соседей к более близким отношениям, которые должны быть у людей, у которых в будущем появится общий ребенок.

_____________________

— Чонгук, блять!
Альфа застыл на диване, и вскинул голову, смотря в сторону ванной комнаты, откуда раздался рев омеги. Чон поджал губы и ждал. Да, перепады настроения у Тэхёна участились, и было невозможно предсказать, когда он мило улыбнется, а когда пошлет нахуй на предложение выпить чаю.
Ким залетает в гостиную, сверкает карими глазами, сжимая в руке полотенце. Чонгук готов, он ждет.
— Неужели так трудно, — шипит омега, прищурив глаза и тряся махровой тканью в руке, — мокрое полотенце после душа повесить на сушитель или кинуть в стирку? А не оставлять скомканным на крышке унитаза.
— Извини, Тэ, — спокойно ответил альфа, — я видимо, просто забыл.
— Забыл?! — рыкнул омега. — А разве я тебе уже раз шесть не говорил об этом?
— Говорил, — кивнул Чон. — Привычка такая, но я запомню.
Тэхён выдохнул и скрипнул зубами. Вот как с ним ругаться, когда он так спокойно реагирует? Хоть рыкнул бы в ответ. А то сидит, глазами черными хлопает, и со всем соглашается. Бесит!
— Ты уж постарайся, — процедил омега и ушел в ванную.
Чонгук выдохнул и провел рукой по лбу. Вроде пронесло.

— Твою мать! Чонгук!
Чон прикрыл глаза и закусил губу. Буря приближается, поэтому альфа смотрит в сторону кухни и ждет омегу. Тэхён залетает в гостиную, щурит глаза.
— Блять, неужели трудно после еды поставить посуду или в раковину, или сразу в посудомойку? Какого хрена она постоянно стоит на столе? А крошки? Тряпка есть. Не, не в курсе?
Чонгук поджал губы, чтобы сдержать улыбку. Такой Тэхён умилял и, как ни странно, не раздражал. Хотя его холостяцкая берлога перестала быть таковой, и альфа получает хороших пинков за то, что не привык сразу убирать за собой, но он это переносит нормально и не злится.
— Извини, Тэ, мне позвонили, я отвлекся, а потом из головы вылетело.
— Вылетело? — усмехается омега, хлопая глазами. — Что-то у тебя оттуда все вылетает. Я что, нанимался домработницей? У нас еще ребенка нет, а я уже как золушка, все бегаю убираю. Ты можешь делать элементарные вещи, Чон?
— Я понял, — кивнул альфа. — Буду убирать посуду, обещаю.
Тэхён медленно выдохнул, прищурил глаза и прошипел:
— Бесишь.
Развернулся и ушел на кухню. Чонгук усмехнулся и покачал головой. Он понимал, что омега хочет зацепиться, но альфа не собирается идти на поводу. К чему пустые ссоры, у них и так проблем по горло. К тому же…
— ЧОН ЧОНГУК! Где мой торт?!

Паника мелькнула в черных глазах. А вот это уже косяк. Тэхён оставил кусок торта себе, а Чон его съел, потому что из головы вылетело, что омега просил его не трогать. Пиздец.
Тэхён опять в гостиной, дышит часто, из глаз чуть ли искры не летят. Кулаки упираются в бока, язык облизывает верхние зубы. И пока не началось, альфа вскакивает с дивана и быстро идет в коридор.
— ТэТэ, спокойно, — говорит альфа, надевая кроссовки и кидая взгляды на омегу, который стоит в дверном проеме. — Я в магазин, и куплю тебе целый торт.
Альфа надевает кожанку, омега щурит глаза, цокает языком.
— Я правда забыл, но я куплю.
— Конечно, купишь, — шепчет омега, смотря как Чон натягивает кепку на голову, поправляет волосы. — Куда ты денешься. И молоко прихвати.

_______________________

Чонгук выходит из универа и щурит глаза. Солнце ярко светит, на дворе почти конец мая, и погода радует. Альфа спускается по ступенькам и идет в сторону стоянки. Там его должен ждать Тэхён. Чон задержался, потому что пересдавал английский язык, а омега сказал, что подождет, ведь они теперь вместе приезжали и уезжали на машине Кима.
Они уже неделю прожили вместе, пошла вторая, и Чонгук не знает, что чувствует по этому поводу.

Присутствие Тэхёна в его жизни не отталкивает. Внутри всегда есть мысль о том, что омега носит его ребенка. Поэтому хочется заботиться и оберегать даже тогда, когда Ким выпускает иголки. Но он чувствует, что Тэхён не может до конца расслабиться, до конца принять ситуацию. Да и сам Чон так же еще полностью не осознает происходящее. Они вроде все обговорили, все обсудили, пришли к общему мнению, и, слава Богу, Тэхён больше не говорит о том, что не хочет этого ребенка. Но все равно что-то не так, что-то внутри давит, не дает расслабиться. Видимо, нужно время, и необходимо как-то сблизиться, начинать больше узнавать друг друга.

Чонгук выходит на стоянку и идет к тому месту, где сегодня припарковал машину. Стоянка почти опустела, поэтому альфа уже издалека видит то, что ему не нравится. Тэхён стоит спиной к машине и опирается на пассажирскую дверь ягодицами. На омеге черные кроссовки, черные джинсы в обтяжку, и худи нежно-голубого цвета, рукава которого подтянуты до локтей. Темные волосы вились, челку слегка трепал ветер, открывая красивые карие глаза. Тэхён сложил руки на груди, и с улыбкой разговаривал с каким-то альфой, который стоял рядом с ним и спиной к Чонгуку.

Ким рассмеялся, откинув голову назад, а Чонгук сжал кулаки и скрипнул зубами. Как весело, ха-ха, подумал альфа, ускоряя шаг. Тэхён видит как приближается Чонгук, смотрит на него, продолжая улыбаться. Альфа не сводит с него глаз, и омега перестает моргать, не понимая почему Чон так пристально смотрит, нахмурив брови.
Чонгук проходит мимо незнакомого альфы, подходит вплотную к Тэхёну, тот поднимает на него взгляд, смотрит с недоумением.
— Что…
Но Ким не успевает ничего сказать, потому что альфа прижимается своими губами к его губам, чуть давит, глубоко вдыхая. Глаза Тэхёна расширились от удивления, он вздрогнул, когда теплые руки сжали его талию через ткань кофты. Чонгук не углублял поцелуй, просто касался губами губ, а омега начал глубже дышать, наполняя легкие шоколадом.

Чонгук медленно отклоняется, разрывая легкий поцелуй. Затем трется щекой о щеку омеги, оставляя на Киме свой запах, и смотрит в карие глаза.
— Я закончил, — шепчет Чон. — Поехали домой?
Тэхён не моргая смотрит на альфу, и только мелко кивает в ответ.
Чонгук поворачивает голову, из-за плеча смотрит на незнакомого альфу, который удивленно хлопал глазами. Чон смерил его раздраженным взглядом, стиснул зубы и прищурил глаза. Потом снова оборачивается к Тэхёну, который так же не сводит с него взгляда, поднимает руку и тихо говорит:
— Давай ключи, Тэ.
Омега отдает брелок от машины. Чонгук отходит от него, снимает сигнализацию и открывает пассажирскую дверь, чтобы Тэхён сел в машину. Омега облизывает губы, тихо кидает «пока, Чихён» и садится на пассажирское сиденье.
Чон обходит машину, садится за руль, раздраженно посматривая на альфу, который почесал затылок, развернулся и пошел в сторону универа.

Когда машина уже выехала со стоянки и влилась в плотный поток движения, Тэхён чуть развернулся на сиденье и посмотрел на альфу. Тот одной рукой держал руль, пальцы второй руки стучали по бедру. Он смотрел на дорогу и как будто не замечал пристального взгляда справа.
— И что это было, Чонгук? — с усмешкой спросил омега.
— Что было?
— Это, — махнул рукой Тэхён, — то, что было на стоянке.
— Кто этот альфа?
Чонгук старался говорить спокойно, но напряжение в голосе скрыть не мог. Тэхён покусал нижнюю губу и закивал головой.
— Все ясно, — тихо рассмеялся омега. — Расслабься, Чон, я с ним не трахался. Это друг моего старшего брата, они вместе учились в этом универе. Сейчас Чихён там работает.
Чон покивал головой, не отрывая взгляда от дороги. А Тэхён не может сдержать улыбки и не подколоть альфу.
— Еще и запахом своим меня пометил.
— Скажи еще, что он тебе не нравится, — фыркнул альфа.
— Нравится, — медленно говорит Тэхён. — И что, теперь каждый раз, когда я буду разговаривать с альфой, ты будешь подходить и обозначать свою территорию? Ты что, ревнуешь, Чонгук?
Вопрос задан с легкой усмешкой, и Чон сжимает руль в руке.
— Я не знаю, ясно, — сквозь зубы цедит альфа, переводя взгляд в зеркало заднего вида, и обратно. — Мне просто это не понравилось, вот и все. И мне нужно было это сделать. Он стоял слишком близко к моему беременному омеге.

Тэхён хлопает глазами, закусывает губу, но улыбку сдержать не получается. Такой раздраженный Чонгук, который не мог сдержать сейчас свои инстинкты, почему-то забавлял, а внутри стало теплее.
— Твой беременный омега? — спросил Тэхён, дернув бровью. — Что за замашки собственника, Гуки?
Ким тихо рассмеялся, а Чон закатил глаза.
— Заткнись, Ким.
Тэхён сел ровно на сиденье и посмотрел в боковое окно. Улыбка почему-то не сходила с красивого лица.

_______________________

Тэхён постучал в дверь и приоткрыл ее неуверенно.
— Чонгук, извини…
Альфа стянул с себя футболку и держал ее в руках, стоя в ванной комнате. Был вечер, он собирался принять душ и уже ложиться спать. Чон обернулся на тихий голос и посмотрел на омегу, который смотрел на него из-под челки.
— Ты что-то хотел? — спросил Чонгук.
— Да, я… — Тэхён сглотнул, скользнув взглядом по крепким рукам, груди и прессу альфы, который стоял в одних черных спортивных штанах и босиком. — Я хотел попросить твою футболку. Просто та уже не пахнет, а я хочу…
Чон слабо улыбнулся и протянул белую ткань, которую сжимал в руке.
— Конечно, Тэ, без проблем.
Тэхён неуверенно улыбнулся, прижимая футболку Чона к груди.
— Спасибо, — кивнул омега и прикрыл за собой дверь.

Ким раздраженно выдохнул, направляясь в комнату. Какого хрена так неловко, это бесило. Они как два девственника, которые боятся друг друга. И это до истерики смешно, учитывая все то, что было между ними. Но эта неловкость не уходила. Все, что позволял себе Чонгук, это держать руки омеги или иногда прижиматься губами к его губам в легком поцелуе. Тэхён же только нюхал его шею и постоянно таскал еще не стираные вещи. Носил сам и спал с ними.

Омега заходит в комнату. Он спал в спальне Чонгука, альфа же ночевал во второй гостевой комнате. Тэхён выключил свет, забрался под одеяло и как обычно прижал к носу смятую ткань, сжимая ее в руке.
Сегодня было как никогда грустно почему-то. Все так же чего-то не хватало. Тепла рядом не хватало, поддержки, хотя альфа всегда рядом, выполняет капризы и терпит истерики. Ведет себя адекватно и заботится. Но все не так…

Тэхён раздраженно откидывает одеяло и садится на кровати. Он уже два часа крутится и не может уснуть. В голове мысли, и хочется по-другому. В доме есть альфа с чистым запахом, так сказать, первоисточник, а он тряпки нюхает. Альфа теплый, и руки у него сильные, и руки эти хочется. Не хочется одному лежать, уткнувшись носом в его вещи. Омега снимает с себя футболку, и надевает белую, которую сегодня взял у Чона. Встает с кровати и уверенным шагом идет в комнату к Чонгуку.
Открывает дверь и смотрит на кровать. Альфа лежит на боку, из-под одеяла видна его голова, шея и плечи. Тэхён подходит к кровати, смотрит на него, Чонгук спит. Омега поднимает край одеяла, поджимает губы, потому что Чон в одних боксерах. В темноте его рельеф тела скрыт тенями, но как же красиво это смотрится.

Ким садится на кровать, двигается ближе, ложится и тянет одеяло на себя. Поворачивается на бок, лицом к Чону и смотрит на спокойное красивое лицо. Чуть улыбается, ведь Чонгук красивый, всегда красивый.
— Чонгук, — шепчет омега и тыкает его пальцем в плечо. — Чооон-гууук, проснись.
Альфа тихо мычит, но распахивает глаза, когда получает шлепок по плечу.
— Что… — хрипит альфа, и резко отклоняется назад, когда видит перед собой лицо Тэхёна.
Чон пытается проморгаться и шепчет хриплым от сна голосом:
— Что? Что-то случилось? Ты в порядке?
— Нет, я не в порядке, — с усмешкой говорит омега. — Я не могу уснуть и не хочу нюхать твою футболку, когда ты в соседней комнате на пару с вкусно пахнущей шеей. Можно я посплю с тобой?
Чонгук трет глаза пальцами и выдыхает:
— Конечно, Тэ, ты можешь спать со мной.
Тэхён довольно улыбается, когда альфа переворачивается на спину и открывает доступ к своей груди и шее. Он кладет голову Чону на плечо, носом утыкается в шею и вдыхает полной грудью. Да, так намного лучше, намного приятнее, именно так, как надо. Альфа обнимает его за плечи одной рукой и прикрывает глаза. Он сам думал предложить Тэхёну спать вместе, когда смотрел как омега таскает его вещи из ванной комнаты. Но не знал, уместно ли это, и не хотел давить на Тэхёна.
Поэтому сейчас альфа слегка улыбается, чувствуя прохладный кончик носа на своей горячей шее и слыша как жадно вдыхает его запах омега. Чонгук сам хотел чувствовать рядом сладкий аромат Тэхёна, он на самом деле скучал по нему. И хоть они практически все время проводили вместе и дома, и на учебе, но этот запах больше не оставался на его теле, и постель не пахла так сладко.

Тэхён довольно промычал и положил голову на грудь альфы.
— Лучше? — тихо спросил Чон.
— Да, так лучше, — ответил омега. — Я чувствую себя чертовым наркоманом, это ненормально.
Чонгук тихо рассмеялся, пальцами поглаживая плечо омеги через ткань футболки.
— Для твоего состояния нормально.
Ким закусил губу, смотря в стену перед собой. Вспомнился разговор с Джином, и омега решил задать вопросы, которые его интересовали.
— Чонгук, можно спросить?
— Конечно.
— Почему ты так отстаивал то, чтобы мы сохранили этого ребенка? В смысле… Есть еще причины, кроме моральной составляющей? Лично твои?
Чонгук вздохнул, смотря в потолок.
— Да, наверное, есть. Когда я услышал твои слова на той стоянке и понял, что ты собираешься делать, у меня внутри просто вспыхнуло все. И даже не было сомнений в том, что надо не позволить тебе это сделать. Думаю, это было понятно по нашему разговору. Ты сыпал доводами, а я, как заведенный говорил, что не позволю. Потом когда я ушел, то смог обдумать. Естественно я был в шоке, но мнения своего менять не собирался. Понимаешь… Я всегда хотел семью, хотел детей. Я люблю детей. И даже несмотря на то, что наш ребенок не является запланированным, да и наши отношения далеки от идеала, но я не могу допустить мысли, что его не будет. Не знаю, как описать все это. Хочется дать ему все, заботиться, ведь я практически не видел своего отца, и всегда думал, что никогда не стану таким. Нет, он нас с братом любит, просто он всегда работал, а с нами был только папа. Я же хочу стать хорошим отцом, поэтому не могу даже думать о том, что если бы я уехал тогда на учебу, а не к тебе, то возможно, даже не узнал бы о том, что у меня мог бы быть сын.

Тэхён напрягся, и закрыл глаза. Да, сейчас то решение казалось поспешным и неправильным, им двигал только страх и отрицание того, что он ждет ребенка.
— Извини…
— Нет, не надо, — спокойно ответил Чонгук, поднимая рукав футболки и ладонью поглаживая обнаженное плечо. — Мы это уже обсуждали, и я даже могу понять тебя с одной стороны. Ты испугался, не был уверен в себе, а главное во мне. Но я очень надеюсь, что ты больше не думаешь об этом.
— Я больше не думаю, — тихо прошептал Тэхён, слыша размеренный стук сердца альфы, — но я все равно боюсь. Страх не уходит.
— У меня так же. Пусть мы уже и не дети, но точно не самые взрослые люди. И каждый из нас видел свою жизнь по-другому. Но все сложилось именно так, поэтому я очень надеюсь, что у нас все получится.
Тэхён слабо улыбнулся и вздохнул. Он тоже надеялся, и очень хотел, чтобы тревога, которая постоянно внутри, уже ушла.

— А где сейчас твои родители? — спросил Тэхён.
— Сейчас в Японии. После того как я закончил школу, отец стал брать работу вне Кореи. До этого папа настоял на том, чтобы была только Корея. Потому что учиться всю жизнь в разных городах и так сложно. А если еще и мотаться из страны в страну, то я бы тогда вообще с ума сошел.
— Да уж, это ужасно. Ты же даже привязаться не мог ни к кому, потому что опять надо было бы переезжать.
— Именно, — кивнул Чонгук. — Но со временем я привык, и уже не обращал на это внимания. Просто не заводил знакомств, чтобы не было тяжело уезжать.
— Поэтому ты ни с кем не общался? — спросил омега, поднимая голову и смотря в лицо Чона.
— Да.
— Представляю, с какой радостью ты тогда сваливал из Сеула. Подальше от меня.
— Не представляешь, — белые зубы сверкнули в усмешке, когда Чонгук посмотрел на омегу. — Я перекрестился, когда садился в самолет.
Тэхён тихо рассмеялся, смотря на улыбку Чонгука. Улыбка медленно сошла с красивого лица, и омега прошептал:
— Извини меня. Мое поведение нельзя объяснить, сейчас я это понимаю. И я не понимаю, почему ты терпел, почему твои родители не заявились в школу? Потому что если бы все это вскрылось, и узнали мои родители и брат о том, что я творю, мне был бы пиздец.
Чонгук усмехнулся и снова посмотрел в потолок.
— Не знаю. Родителям я сказал, что сам разберусь. Я не знаю, Тэ. Просто я так решил.
Тэхён грустно усмехнулся, опустил голову и прижался губами к теплой коже на груди, прошептал:
— Прости меня, Чонгук.
Пальцы крепче сжали плечо омеги, альфа покусал губу и тихо ответил:
— Все хорошо, Тэхён. Не думай об этом.

Они молчали какое-то время, думая и вспоминая. Чонгук посмотрел на темную макушку и спросил:
— А чем занимаются твои родители?
Тэхён поджал губы и тихо ответил:
— Они погибли три года назад, лобовое столкновение с грузовой машиной.
Чонгук не ожидал такого ответа, поэтому крепче прижал к себе Тэхёна, обнимая уже второй рукой.
— Извини, я не знал.
— Ничего страшного, — спокойно ответил Ким. — Я уже могу спокойно говорить об этом. Первый год я истерил и сходил с ума, но сейчас уже нормально. У меня из близких родственников только старший брат.
— И как ты думаешь он отреагирует?
— Оооо, — рассмеялся Тэхён, — готовься к драке.
Чон дернул бровью и удивленно спросил:
— Серьезно?
— Ага. Никогда не думал, что я стану папой раньше, чем он отцом. А ему уже двадцать семь.
— Моему вообще двадцать девять, — фыркнул Чон. — И муж есть, и все есть. А этот идиот только работает.
Тэхён рассмеялся и снова посмотрел на Чонгука, который встретил его взгляд.
— Значит, мы опередили наших старших братьев.
— Да, — усмехнулся Чон, — мы времени зря не теряем и будем молодыми родителями.
Ким пихнул его в бок и проворчал:
— Очень смешно.
Они проговорили еще почти час, что-то вспоминая, что-то обсуждая, рассказывая о себе, пока сначала не уснул Тэхён, а за ним и Чонгук, прижимая омегу к себе.

__________________________

Чонгук сквозь сон слышит тяжелое дыхание омеги и медленно разлепляет глаза. Он лежит на боку и пытается сфокусировать взгляд после сна. Тело все застывает, когда он понимает, что Тэхён на самом деле дышит тяжело и часто, и первое чувство-это паника. Он уже хочет повернуться к нему лицом, но Тэхён прижимается всем телом к нему сзади, и альфа явно ощущает, как о его бедро трется через ткань боксеров возбужденный член омеги. Все тело бросило в жар, альфа медленно сглотнул. Его собственный член, который был в таком же состоянии после сна, дернулся и напрягся еще больше.
Сладкий запах омеги заполнил всю спальню, Чонгук его на губах ощутил, когда языком провел по ним.

Тэхён дышал ему в спину, медленно потираясь всем телом, и альфа стиснул зубы. Он так же хотел Тэхёна, как и всегда. Это не изменилось, просто изменились их отношения. И после того разговора о том, что если омеге нужен будет альфа, то им станет только Чонгук, они больше не разговаривали об этом. И поэтому сейчас ощущая всем телом горячее и желанное тело Тэхёна, у альфы просто туманило мозг и скрипели зубы. А когда тихий короткий стон раздался за его спиной, дрожь прошла от макушки до пяток.

Чонгук медленно поворачивается и ложится на другой бок. Тэхён спит, нахмурив брови, его губы приоткрыты, он дышит через нос. Его тело рефлекторно тянется ближе к альфе, пальцы сжимают простыню. Чон начинает глубоко дышать и не может взгляда оторвать от омеги. Такого покрасневшего и красивого, такого желанного.
Он двигается вплотную, одну руку опускает вниз, приподнимая края своей футболки. Не отрывая взгляда от лица напротив, пальцами цепляет резинку боксеров и его ладонь проникает в белье, сжимает стоящий член, начинает медленно двигаться по всей длине.
Стон срывается с приоткрытых губ, и Чонгук сразу же накрывает их своими губами, языком лижет, не закрывая глаз. Тэхён двигает бедрами навстречу его руке и открывает глаза. Вздрагивает от неожиданности, ощущая горячий язык на своих губах.
— Что ты… делаешь? — с придыханием спрашивает омега.
— Ты меня разбудил, — в губы шепчет Чон, не прерывая движений рукой. — Тёрся об меня и тяжело дышал, а я хочу тебя.
Чонгук целует сильнее, языком проникает в рот, омега сразу же отвечает, руками обнимая за шею. Всем телом жмется к Чону, двигает бедрами, тихо стонет в поцелуй.
— Ты хочешь…? — шепотом в губы.
— Да, — выдыхает омега, и его сразу же переворачивают на спину.

Футболка улетает на пол, за ней белье. Чонгук коленом раздвигает ноги Тэхёна, накрывает своим телом сверху и снова целует. Он скучал, так скучал по этой нежной коже, по стонам хриплым и поцелуям сладким. Поэтому сейчас ладонями гладит, целует, языком шею облизывает. Одна рука спускается ниже, пальцы медленно скользят в промежность, ощущая липкость от смазки.
Тэхён выдыхает, когда один палец проникает в него полностью и гладит упругие стенки. Чонгук целует его шею, прикусывает зубами, тихо урчит в ухо, и это дрожь пускает по всему телу. Два пальца медленно входят в него, но он не чувствует дискомфорта. Омега сильно возбужден, он хочет Чонгука, ему не хватало этой близости.
— Как же я соскучился по тебе, — шепчет альфа и снова целует пухлые губы.
С напором и жадностью сминает, прикусывает, двигает пальцами внутри омеги быстрее и быстрее. И так приятно ощущать эти длинные пальцы в своих волосах, которые сжимают все сильнее и сильнее от возбуждения.
— Я тоже, — стонет омега от стимуляции простаты, — тоже соскучился. Гук, еще…

Три пальца двигаются осторожно, массируют и расслабляют, и Тэхён не может сдержаться от наслаждения. Стонет громче и спину царапает, потому что очень хорошо. Сам навстречу подается, ближе прижимает к себе Чонгука, который уже практически всю шею усыпал мелкими засосами. Их запахи снова смешиваются, и этого тоже не хватало. Они сейчас яркие и тяжелые от возбуждения, проникают в каждый уголок спальни.

Смазка влажно хлюпает, когда альфа распределяет ее по своему члену. Тэхён нетерпеливо ерзает бедрами, губу кусает, рук не может оторвать от сильного тела, ближе тянет. Член входит плавно и медленно, когда Чонгук ложится сверху, одной рукой придерживая ногу Тэхёна за бедро. Они смотрят друг другу в глаза, и снова целуются, когда член входит по основание. Омега глаза закатывает от такой приятной наполненности, такой приятной и необходимой.
Чонгук медленно двигает бедрами, проверяет скольжение и достаточно ли подготовил Тэхёна.
— Ты в порядке? — хрипло шепчет альфа.
— Да, Гук, давай…
Чонгук начинает двигаться быстрее, стискивает зубы от горячей плотности, которая кольцом сжимает его член. Чувствует, как Тэхён пальцами сжимает его ягодицы, и дрожит, когда головка задевает простату. Возбуждение на пределе, хочется сорваться, но он держит себя, совершая быстрые, размеренные глубокие толчки.

Тэхён дышит ему в ухо, стонет громко, губами мажет по щеке от толчков в его тело. Короткие ногти впиваются в упругие мышцы, и омега откидывает голову от более резкого проникновения.
— Вот так, Гук, вот так, пожалуйста…
— Тэ, я… Я не могу… Вдруг нельзя.
— Все нормально, мммм, боооже… Просто быстрее, глубже, Гук…
Чонгук тихо рычит, больше приподнимая ягодицы Тэхёна, чтобы входить полностью, заполнять до предела. Его бедра начинают двигаться быстрее, шлепки становятся громче, дыхание резче, стоны омеги надрывнее.
Чонгук второй рукой поворачивает лицо Тэхёна, с силой впивается в сладкие губы, целует с такой же жадностью и напором, как и вбивается в тело омеги. Ким бедрами подмахивает, они нашли один ритм, и просто не могут остановиться, не могут сдержаться. Не хотят.

Воздух в легких заканчивается, и омега с громким стоном разрывает поцелуй, откидывая голову на подушку. Глаза зажмурены, он шипит и скулит от стимуляции простаты, а голова двигается по подушке в такт толчков в его тело.
Чонгук чувствует, что стенки начинают сжимать его член еще сильнее, плотнее, а Тэхён дрожит всем телом под ним, выгибается.
— Давай, Тэ, — рычит альфа, — кончи, слышишь? Я так давно этого не видел.
Ким вскрикивает, когда три последних резких толчка доводят его до оргазма. Он пальцами сжимает ягодицы Чонгука, и дрожит всем телом, пока сперма выходит из него и пачкает их животы. Все тело в миг расслабляется, когда напряжение и давление взрывается внутри, обжигает наслаждением.
Чонгук лижет его шею, продолжая двигаться, толкаться бедрами более аритмично, теряет контроль перед оргазмом.
— Ты хочешь сцепку? — рычит в ухо омеги Чон.
— Дааа, Гук…
Альфа делает последний толчок и застывает, полностью войдя в Тэхёна. Он громко мычит с рычанием и крупно вздрагивает, когда кончает внутри омеги, чувствует как набухает узел. Тэхён скулит и ногтями по спине ведет, глаза закатывает.
— Боже, — выдыхают они в унисон и дрожат вместе.

Тэхён лижет шею альфы широкими мазками, когда лежит на нем, пока у них длится сцепка. Чонгук гладит его спину, прикрыв глаза от удовольствия и отклонив голову в бок, давая больше доступа к пахучей железе.
— Господи, это реально очень вкусно, — шепчет омега, и снова мазок по шее.
Альфа тихо смеется, не открывая глаз.
— Хорошо, что от этого не толстеют, — продолжает Тэхён, — иначе я бы скоро в дверь не прошел. Бескалорийный шоколад.
— Так меня еще не называли, — фыркает альфа с усмешкой.
— Ну, ты, видимо, до этого не имел дело с беременными омегами, у которых много заскоков.
— Не приходилось.
— Терпи, — фыркает омега, и снова языком по шее.
— С удовольствием, — улыбается Чонгук. — Есть проблема. Мы как минимум опоздали на первую пару.
Язык застывает на шее в середине мазка, Тэхён хлопает глазами.
— Пофиг, у нас сцепка. Поедем ко второй.

________________________

Чонгук сидел на паре, нервно стучал ручкой по бедру и кидал короткие взгляды на пустое место Тэхёна. Омега сегодня не поехал на учебу, потому что плохо себя чувствовал. Все началось еще в выходные. Тошнота и головокружение, не помогал и запах Чонгука. Они уже две недели жили вместе, а после их секса в прошлую среду спали только вдвоем, только уже в спальне альфы. И Чон видел, как крутился во сне Тэхён или мог вскочить среди ночи и бежал в туалет, потому что его тошнило. Опять плохо ел и выглядел бледным и уставшим.

Чонгук корил себя, потому что так и не повлиял на Тэхёна, чтобы тот, наконец, поехал в больницу и встал на учет. Сдал необходимые анализы, сделал узи и все необходимое. Но он не хотел давить, хотел чтобы омега сам пришел к этому, самостоятельно принял решение и понял, что готов. И вот сейчас альфа думал, что зря он не настоял, зря не подтолкнул, потому что тревога внутри не отпускала.

Сидя на второй паре Чонгук уже измучил себя и собирался после нее сорваться домой, чтобы увидеть Тэхёна. Сердце в груди почему-то билось тяжело и гулко, а легкие сжимало будто от страха. Он писал Киму, тот отвечал, что все по-прежнему. А вспоминая бледный цвет лица и покрасневшие глаза омеги, Чон понимал, что так быть не должно.

Преподаватель стоял спиной к аудитории, что-то писал на доске, параллельно объясняя тему, когда телефон альфы зазвонил. Высветилось имя Тэхёна, Чонгук сразу же ответил, чуть пригнувшись к парте, и прошептал:
— Да.
— Чонгук, — громкий всхлип, который будто парализовал все тело. — Гук… У меня… У меня кровь…
Воздух застрял в легких, а сердце будто в тисках сжали, и оно пропустило несколько ударов. В голове набатом «нет, нет, нет», а Чонгук уже вскочил на ноги, зажал телефон между ухом и плечом и быстро кидал вещи в рюкзак.
— Послушай меня, — как можно спокойнее сказал Чонгук, — все будет хорошо.
— Чон Чонгук, что происходит?
Альфа не обратил внимания на преподавателя и быстрым шагом направился к выходу, говоря на ходу.
— Вызови «скорую», я уже еду. Если они приедут раньше, позвони мне и скажи в какую больницу тебя отвезли.
Чон вышел из аудитории и бегом рванул к лестнице, продолжая говорить:
— Ты понял, Тэ? Сразу же позвони, сейчас.
— Да, — всхлип, — да, сейчас.
— Тэ, солнце, все будет хорошо, я скоро приеду, — а у самого сердце в висках стучит, заглушает все звуки вокруг.
— Хорошо, — шепчет Тэхён и скидывает звонок.
Чонгук бежит к машине, когда слышит что его кто-то зовет. Он оборачивается и видит Джина, который бежит за ним. Омега подлетает к нему, чуть не сбив с ног, и вместе с альфой быстро идет к машине.
— Что с Тэхёном?
— У него кровь. Он сейчас вызовет скорую, а я поеду к нему.
— Я с тобой, — говорит омега и садится в машину, только успев закрыть дверь, как она с визгом шин срывается с места.

========== 11 ==========

Тэхёна била мелкая дрожь, пока он ехал в машине скорой помощи. Омега смотрел перед собой и почти не моргал, на автомате отвечая на вопросы. Имя, фамилия, возраст, срок беременности. Врачи приехали раньше, чем Чонгук, а хотелось Чонгука. В ушах его спокойный голос звучит, смешивается с громкой сиреной, которую, почему-то, включили. Чонгук говорит, что все будет хорошо, уверенно так говорит. Разве ему можно не верить?
Но слезы все равно бегут по щекам и давит в груди, что не вздохнуть.
Когда омега увидел кровь, то будто время остановилось, он застыл, не зная, что делать. Сразу же первая мысль не о врачах, а о Чоне. Альфа ведь всегда знает что делать, правильно?

Тэхён очень хочет увидеть Чонгука сейчас, но очень боится, потому что это он виноват в том, что это происходит. И Чон поймет, все поймет, и будет смотреть с упреком. А как еще тут смотреть, если только Тэхён виноват.
– Позвоните...
Голос ломается, и не сглотнуть, першит внутри. Омега трет шею, пытается прочистить горло. Протягивает дрожащей рукой свой телефон молодому фельдшеру-альфе, и шепчет:
– Позвоните... Чонгуку.
Альфа смотрит с непониманием на Кима, потом на телефон. Берет смартфон в руки и спрашивает:
– Это твой альфа?
И снова слезы из глаз. А его ли? Мог бы быть, ведь все хорошо становилось. А теперь он потеряет ребенка, и сам будет в этом виноват. Чонгук не останется с ним, возненавидит опять. Тэхён уверен.
– Да, - кивает омега, ладонями вытирая лицо. - Это мой альфа. Скажите в какую больницу мы едем.
Фельдшер кивнул и зашел в последние вызовы. Тэхён не может сам позвонить просто потому, что не может услышать этот голос, еще больше плакать будет. Он Чонгуку в жизнь ничего хорошего не приносит, только страдания. И вот опять он во всем виноват.

До больницы ехали не больше пятнадцати минут, вокруг все суетятся. Тэхёна куда-то везут, что-то обсуждают между собой, омега не слушает, если его не спрашивают. В голове размеренный шум блокирует все мысли, но только не чувство вины, к сожалению.
Его завозят в светлую комнату, кто-то берет у него кровь из вены, кто-то подкатывает к нему аппарат для узи. С него сняли кожанку, задрали футболку и холодный гель выдавили на низ живота. Тэхён смотрит в белый потолок с яркими лампами, слезы стекают по вискам, теряются в волосах, а пальцы мелко дрожат. Почему так пусто внутри? И мыслей нет, не важно что скажут, это он во всем виноват.

– Так, не надо слез, успокойтесь, пожалуйста.
Спокойный приятный голос выводит из прострации. Тэхён медленно поворачивает голову и смотрит на омегу лет сорока, с темными волосами и круглыми очками, которые закрывают умные и добрые глаза.
– Я доктор Мин Дживон, и я буду вашим лечащим врачом. Сейчас мы сделаем вам узи, посмотрим в каком состоянии плод. Как давно началось кровотечение?
Тэхён пожевал нижнюю губу, его будто на паузу поставили, и в голове ни одной фразы не может сформироваться. Он просто смотрит на врача и не может слез сдержать.
Доктор хмурит брови и накрывает ладонью руку Кима, которая лежит на кровати.
– Послушайте, будущий папочка, вы должны взять себя в руки ради вашего ребенка. Надо действовать быстро, иначе мы не сможем вам помочь. Говорите со мной.
Тэхён моргнул и кивнул. Как у них получается быть такими уверенными? Тэхён сейчас так не может, у него паника со страхом смешиваются, и растворяются в чувстве вины.
– Сколько прошло времени?
Врач берет датчик и начинает размазывать гель по низу живота, чуть нажимает. Тэхён облизывает губы и шепчет:
– Чуть больше часа.
– Хорошо, - кивает доктор, водит датчиком по животу, смотрит в черно-белый экран, поджав губы. - Вам двадцать два года и это ваша первая беременность, верно?
– Да, - кивает омега, смотрит на монитор, но ничего не понимает в этом пестрящем изображении.
– Ясно.
Доктор молча двигает датчиком по всей нижней части живота, крутит, чуть нажимает, переключает какие-то кнопки, увеличивает изображение.
Затем кивает и откладывает датчик в сторону. Смотрит на Тэхёна и говорит:
– Вас сейчас проводят в палату, дадут лекарство. Вы можете позвонить родным, чтобы они привезли вам все необходимые вещи.
– Доктор Мин, - тихо сказал омега, - а... а ребенок?
– Я все скажу вам, когда получу результаты анализов. Приду в палату и мы поговорим.
Старший омега встает и уходит, Тэхён больше не успевает ничего спросить. Омега помоложе, ассистент, дает ему таблетки и стакан воды, затем провожает в палату. Это одноместная палата, с высокой кроватью-каталкой, парой стульев и столиком. Она небольшая и светлая, стены нежно-персикового цвета и большое окно с жалюзи.

Тэхён сел на кровать и прижал руки к животу. И снова слезы, они просто не останавливаются. Так хочется к Чонгуку сейчас, чтобы обнял крепко. Но и страшно его увидеть, ведь это Тэхён во всем виноват. Ким это прекрасно понимает.
Он же не хотел этого ребенка, и вот что получилось. Омега так и не съездил в больницу, не сдал анализы, витамины не принимал. Он не сделал ничего, чтобы помочь своему ребенку, до сих пор боялся. Казалось, что если он встанет на учет по беременности, то все, это уже будет официально и точно, не будет пути назад. И это так глупо, ведь ребенок уже есть вне зависимости встанет он на учет или нет. И вот к чему это привело. Такое отношение к беременности, к своему состоянию и ребенку внутри дало свои плоды. Даже несмотря на то, что Ким плохо себя чувствовал, он не шел в больницу и врачей не вызывал. И только кровь на белье испугала до такой степени, что ноги подогнулись и омега на колени упал посередине ванной комнаты. Это страшно, дико страшно, и паника со всех сторон надавила.

Почему он так поступил? Ведь омега уже принял эту мысль, и с Чонгуком проблем не было. У них все налаживалось, они сближаются. Так почему не встал на учет, не проверил свое состояние и состояние ребенка? Он даже сайты никакие не читал в отличие от Чонгука. Этот блок стоял внутри, как будто если начнешь интересоваться, пойдешь к врачу, то все, назад дороги нет. И только когда он увидел ярко-красные капли то понял, что назад уже не хочет. Хочет здесь и с Чоном, и чтобы ребенок был, омега уже привык к этой мысли. Но не успел дойти до больницы.

Как сейчас посмотреть в черные глаза, Тэхён не знал. Он очень боялся того, что он там может увидеть. Упрек? Злость? Разочарование? Ведь и альфе тоже понятно почему это произошло. Если бы Тэхён следил за своим состоянием и здоровьем, то не сидел бы сейчас в этой палате. Чонгук очень старается, в отличие от самого Тэхёна. И от этого плохо становится, от осознания того, что пусть уже и ненамеренно, но он все равно собственными руками сделал так, что их с Чонгуком ребенка может и не быть.

________________________

Чонгук с Джином быстро идут по стоянке в сторону больницы. Альфа засунул руки в карманы кожанки, потому что они дрожат. Он хочет сорваться на бег, но Джин его останавливает.
– Чонгук, успокойся, - говорит омега, когда они подходят ко входу в больницу. - С ним врачи, все будет хорошо. Я сейчас спрошу, куда нам надо идти, а ты возьми себя в руки.
Альфа одарил Джина тяжелым взглядом, поджал губы и кивнул. Они зашли в приемное отделение, где сновали туда-сюда люди в белых халатах и пациенты. Стоял шум от разговоров, громкоговоритель не замолкал ни на минуту, оповещая врачей куда им надо подойти или куда их срочно вызывают.
Джин подошел к стойке регистрации и заговорил с молодым омегой, а Чонгук нервно стучал носком ботинка по плитке на полу. Он не может успокоиться. Он успокоится только когда увидит Тэхёна, поймет что с ним все хорошо, и что все хорошо с их ребенком. Тогда он успокоится. А слова о том, чтобы он успокоился его точно не успокоят. Альфа раздраженно смотрит на омегу, который что-то проверяет в компьютере, и хочется закричать во все горло чтобы он, блять, быстрее нажимал на эти ебучие кнопки.

– Да, Ким Тэхён, двадцать два года, угроза выкидыша, - спокойно говорит омега в белом халате, а Чонгука будто ледяной водой окатило от этих слов. - Пятый этаж, повернете от лифта направо. Там вам скажут в какой он палате.
Чон рванул к лифту, нервно жал на кнопку вызова, когда Джин подбежал к нему. Когда они наконец были на пятом этаже, альфа так же быстро повернул направо, заходя в нужное им отделение.
– Молодые люди, вы к кому? - хмурится омега лет пятидесяти, сидя за высокой стойкой.
– Ким Тэхён, - нервно говорит Чон, и не узнает своего напряженного голоса. - Его привезли где-то полчаса назад.
И снова этот компьютер, в который уставился омега, а Чонгук скрипит зубами и стучит пальцами по стойке, чем зарабатывает от омеги недовольный взгляд.
– Да, Ким Тэхён, палата 513. Дальше по коридору с левой стороны. Но к нему сейчас нельзя. К вам подойдет доктор, я ему доложу, что вы здесь. Только он может разрешить вам зайти к пациенту.

Большая белая дверь с цифрами «513», а за ней сейчас Тэхён. Но Чонгук не может туда зайти, пока ему не разрешили. Он зол и раздражен, потому что врача нет, а внутри паника и страх просто разрывают. Он меряет шагами коридор, бросая взгляды на дверь. Джин прислонился спиной к стене, сложил руки на груди и наблюдал за альфой, который мечется как тигр в клетке. Губы кусает, руки в волосы запускает, пальцами сжимая темные пряди. От него напряжение волнами исходит, а шоколад медленно заполняет коридор.
– Чонгук, успокойся...
– Хватит мне это повторять, - сквозь стиснутые зубы говорит альфа и смотрит на омегу, не моргая. - Я успокоюсь, когда мне скажут, что с Тэхёном и с ребенком все хорошо. А от твоих слов я спокойней не стану.
Джин прикусил губу и отвел взгляд. Спорить с альфой в таком состоянии бесполезно. Джин и сам не мог успокоиться с того момента как услышал в аудитории Чонгука, который говорит в телефон о том, что надо вызвать скорую. Страх за друга не отпускает. Внутри тревога давит, не дает расслабиться.
Минут через десять подходит омега в белом халате и спрашивает у Чона:
– Вы альфа Ким Тэхёна?
Чонгук сразу остановился и черными глазами впился в доктора.
– Да, это я.
– Я доктор Мин, и я буду наблюдать вашего омегу. Сейчас вам лучше зайти к нему. Только вам, - уточняет врач, кидая взгляд на Джина, и снова смотрит на Чона. - Ваше присутствие и запах должны помочь Тэхёну успокоиться, его нервное состояние не стабильно.
Альфа кивает и уже открывает рот, чтобы задать вопрос, но врач его не дает ничего спросить, говорит сам:
– Я приду минут через пятнадцать, когда полностью изучу анализы, и тогда все скажу и отвечу на все вопросы. А также задам те, которые интересуют меня.
Чонгук быстро кивает, а доктор разворачивается и уходит. Альфа кидает взгляд на Джина, тот кивает, альфа разворачивается к двери и поворачивает ручку.

В палате светло, солнечные лучи пробиваются через жалюзи. Чонгук закрывает за собой дверь, и щелчок замка привлекает внимание Тэхёна, который сидит на кровати, опустив голову на колени, руки обнимают согнутые ноги. Ким смотрит на Чонгука, который смотрит на него, омега выпрямляется в спине. В карих глазах такая паника и страх, что Чон хмурится, когда начинает приближаться к кровати, а Тэхён следит за ним испуганным взглядом.
Альфа приблизился вплотную к кровати и смотрит на омегу сверху вниз, бегает глазами по покрасневшему и заплаканному лицу.
– Как ты себя чувствуешь? - тихо спрашивает Чонгук.
– Я не знаю, - хрипло отвечает омега и сглатывает. - Я не понимаю. Никак.
Чонгук кивает и поджимает губы. Он понять не может, почему омега смотрит на него с таким страхом и будто в карих глазах чувство вины проскальзывает.
– Тэхён..., - Чон замолкает и вздыхает. - Ты... Ты почему на меня так смотришь? Как будто боишься.
Омега отводит взгляд и смотрит на кровать. Пальцами перебирает ткань своих домашних штанов, которые так и не переодел, когда за ним приехала машина скорой помощи.
– Это я во всем виноват, Чонгук, - шепчет омега и поднимает взгляд на альфу. - Я во всем виноват. В том, что сейчас нахожусь здесь. В том, что мы можем потерять ребенка. Ведь это я так и не сделал самый важный шаг, не признал до конца. Не пошел в больницу, не рассказал брату, будто боялся, что тогда это станет реальностью. И вот она реальность, мы теряем нашего ребенка, а я уже не могу ничего сделать. Они мне ничего не говорят. Взяли анализы, сделали узи, дали какие-то таблетки. Значит, все плохо, да? Мы потеряли его, Чонгук? И это я...
Дыхание сбивается, не дает договорить, омега закрывает лицо ладонями, которые сразу же становятся мокрыми от слез. Его всхлипы становятся громче, а дыхание прерывистей. Чонгук сжимает кулаки и закрывает глаза, потому что защипало. В глазах защипало так непривычно, а сердце тяжелое такое в груди, и стучит как-то гулко.
– И ты... - судорожный вздох не дает сразу продолжить, а голос ломается, его ладони заглушают. - И ты меня опять возненавидишь, потому что это я виноват.

Чонгук садится на кровать, ближе двигается к Тэхёну, и к себе притягивает двумя руками, крепко прижимает такое сейчас хрупкое на вид тело. Тэхён вздрагивает от его прикосновений, но все равно тянется к сильному телу, не может противостоять, потому что хочется, чтобы эти надежные руки крепче прижимали. Омега мокрое от слез лицо прячет в сгибе шеи и плеча, дышит громко и часто, руками дрожащими сжимает края расстегнутой куртки.
– Прости меня, - между всхлипами голос звучит так умоляюще. - Прости меня, Чонгук. Я так виноват. Перед тобой. И перед ним.
– Хватит, - хрипит альфа, пальцами сжимая темные волосы на затылке омеги. - Хватит, Тэхён, перестань. Еще ничего не известно. И я уверен... Все будет хорошо, слышишь? Я не буду тебя ненавидеть, не смогу уже, Тэ. Успокойся, пожалуйста, тебе нельзя нервничать и переживать. Мне врач сказал, что ты должен быть спокоен, поэтому меня к тебе пустил. Там Джин стоит, тоже переживает и ждет, когда ему можно будет зайти. Скоро придет врач и все нам скажет, он сам мне это сказал. И ты ни в чем не виноват, понимаешь?
И снова всхлип, омега не может остановиться. Но уже лучше. От слов ласковых, сказанных таким уверенным и спокойным тоном. От рук уже таких привычных, которые держат сейчас, чтобы Тэхён не упал и не разбился на осколки. От запаха, который уже родным стал за все это время. От всего этого становится лучше.

– Я хочу этого ребенка, - громче говорит Тэхён, не отрываясь от шеи альфы. - Уже хочу, я не готов его терять. Не хочу вот так...
Чонгук губу закусывает и моргает быстро, чтобы успокоиться и взять себя в руки. Он такого Тэхёна видеть не хочет, не может, потому что больно за него. Поэтому Чон должен быть сильным, уверенность передать и поддержать. Он готов это делать всегда, лишь бы Тэхён не плакал.
Чонгук немного отклоняется, чтобы ладонь положить на влажную щеку и поднять красивое лицо, встретить взгляд карих глаз, сейчас таких потерянных в панике и чувстве вины. Альфа большим пальцем гладит влажную покрасневшую кожу, смотрит твердо в глаза омеги и чуть улыбается уголками губ.
– Я знаю, Тэ, - тихо говорит Чонгук. - Я это знаю и я верю тебе. И ни в чем тебя не обвиняю, поверь мне. Все будет хорошо. Ты веришь мне?
Тэхён быстро кивает и губами прикасается к губам альфы, выдыхает в поцелуй, будто потихоньку отпускает напряжение, которое сковывало все тело. Чонгук отвечает, языком облизывает соленые губы, которые обычно самые сладкие. Омега жмется к нему, будто слиться с ним хочет, ближе хочет быть, нуждается сейчас в нем. И альфа одной рукой крепче прижимает его к себе, второй продолжая держать его лицо.
Они разрывают легкий поцелуй и Тэхён двумя руками Чона обнимает за шею, крепко сжимает, не может оторваться. Очень надеется, что если все же они потеряли ребенка, слова Чонгука не станут неправдой, и он не возненавидит снова.

Дверь в палату открывается и заходит врач. Омега смотрит на пару на кровати, и чуть улыбается, поправляя очки на переносице. Прикрывает за собой дверь, берет стул и садится напротив кровати. Тэхён разрывает объятья, но альфу не отпускает, хватает за руку, крепко сжимает его пальцы. Чонгук слегка улыбается, и поворачивается на кровати, чтобы видеть врача и не отпускать руку Тэхёна.
Доктор посмотрел сначала на одного, потом на другого и спокойно заговорил:
– Итак, я доктор Мин Дживон, и я буду вашим врачом. Тэхён, с тобой мы уже знакомы, теперь я хочу познакомиться с твоим альфой.
– Да, конечно, - кивнул альфа. - Я Чон Чонгук.
– Чонгук, хорошо. Итак, самое важное и первостепенное это то, что беременность продолжается, но угроза есть. По узи видно, что плод закрепился на стенке, но так как пошло кровотечение, значит не все хорошо, и беременность может прерваться. Анализы показали, что будущему папочке не хватает витаминов и довольно обширного спектра необходимых веществ. Как я понимаю, Тэхён, ты еще не встал на учет, несмотря на то, что твой срок уже почти семь недель?

Взгляд с укором сквозь линзы очков заставил закусить губу и опустить глаза. Но большой палец Чонгука начал потирать ладонь, успокаивая и Ким нашел силы ответить:
– Да, вы правы. Я еще не был в больнице.
– Это очень плохо, - спокойно сказал старший омега. - Несмотря на то, что вы молоды, осложнения бывают у многих. И не зря говорят, что наблюдать беременность надо с самых ранних сроков, потому что это самые опасные недели. Ваш организм должен получать все необходимое, а нервничать и переживать вообще запрещено.
Тэхён грустно усмехнулся и покачал головой. А у него все было наоборот. Никаких витаминов, но зато переживаний хоть ложкой ешь.
– Ребёнку, чтобы правильно развиваться, нужно многое, и если он этого не получает, начинает брать это у папы. А вы тоже не «бесконечны», и поэтому вам было плохо. Вам плохо, ребенку мало. И вот поэтому вы здесь. Мы начали давать вам лекарства, которые укрепят ваш организм и вашу беременность. Необходимо добиться того, чтобы плод закрепился полностью и продолжил развиваться. Вы пропьете полный курс, а после выписки продолжите принимать необходимые витамины, которые я вам пропишу. Я теперь ваш врач на весь срок беременности и также я буду принимать роды. Так что мы с вами надолго, если вы начнете думать головой и о своем ребенке. Он должен быть для вас на первом месте.

Оба сидели и кусали губы, пока их как детей отчитывал старший омега. Но он все правильно говорил. Это понимал и Тэхён, и Чонгук. Им пора принять все это полностью, перестать в чем-то сомневаться, иначе последствия могут быть необратимыми.
– Так что, - продолжил врач, вставая на ноги и поправляя белый халат, - на данный момент вы беременны, срок семь недель. И я очень надеюсь, что это состояние у вас изменится только через семь с половиной месяцев. Поэтому вы должны быть спокойны и расслаблены, не должны переживать и нервничать. Все, что вы чувствуете, также чувствует ваш ребенок. Поздравляю, будущие молодые родители. Я приду к тебе, Тэхён, вечером на обход, и мы еще поговорим.
Тэхён улыбался и плакал, шмыгая носом. Он ладонью быстро вытирал щеки, стирая соленые капли.
– Спасибо вам большое, доктор Мин.
– Да, - хрипло сказал альфа, и прочистил горло, - спасибо большое.
Доктор улыбнулся и кивнул.
– Отдыхайте.

Когда дверь закрылась, Тэхён и Чонгук одновременно повернулись друг к другу, улыбнулись и бросились вперед. И снова поцелуй, но уже более крепкий и глубокий. Не от грусти и отчаяния, а от радости и надежды, что все позади, и все будет хорошо.
– Мы беременны, - с улыбкой шепчет в чужие губы Тэхён и смотрит в черные глаза.
– Да, мы беременны, - шепчет в ответ альфа, и снова целует Тэхёна.
Ближе прижимает, языком ласкает язык, жмурит глаза от удовольствия и от того, что внутри отпускает дикое напряжение. Страх растворяется, паника затихает и кажется только сейчас можно вздохнуть свободно и полной грудью.

– Так, ребята, ну не в больнице же.
Голос Джина прерывает поцелуй, Тэхён поворачивается и смотрит на друга, который закрывает за собой дверь и смотрит на Кима.
– Как я понимаю, все хорошо? - с улыбкой говорит Джин, подходя к кровати.
Чонгук встает, чтобы омега сел рядом с Тэхёном, и друзья сразу же обнимаются, крепко сжимают друг друга в своих руках.
– Да, Джин-и, - улыбается Тэхён, - все хорошо.
– Я так рад, Тэ, очень рад, - шепчет омега и чуть отодвигается от друга, чтобы посмотреть в карие глаза. - Я так испугался. И думал, что Чонгук убьет кого-нибудь до того, как его впустят к тебе.
Тэхён смеется и кидает взгляд на альфу, который стоит у окна, сложив руки на груди, и с улыбкой смотрит на Кима.
– Слава Богу, все обошлось, - тихо говорит Тэхён, проводя рукой по волосам. - Но мне надо пить витамины и лекарства, и как я понял, я еще остаюсь в больнице. Врач придет вечером, я у него все спрошу. Ну и естественно, мне нельзя нервничать и переживать.
Джин закусывает губу и опускает взгляд. Нервно теребит покрывало на кровати и снова смотрит на друга.
– Вот насчет спокойствия я не уверен. Мне Джун звонил...
Тэхён выпрямился в спине и сглотнул.
– Мне пришлось рассказать, ТэТэ. Он хотел заехать к нам в универ, что я мог ответить? Я сказал, что не на учебе и ты тоже. Как я мог это объяснить, что придумать? И долго ты еще скрывать будешь? Пока живот сам за себя не скажет?

Тэхён вздохнул, злиться на друга он не мог, ведь тот совершенно прав. Конечно, сейчас он к спорам не готов, но уже ничего не изменить. Тем более, рядом Чонгук.
Омега посмотрел на альфу. Тот усмехнулся, сверкнув белыми зубами, и сказал:
– Интересное знакомство у нас будет.

______________________

Дверь резко открывается и прерывает разговор, все трое смотрят на Намджуна, который закрывает дверь и поворачивается. Глаза альфы блестят от злости, скулы напряжены, губы поджаты. Темные глаза сразу находят младшего брата и просто впиваются требовательным, давящим взглядом.
Тэхён сидит также на кровати, Джин рядом с ним. Чонгук сидит на стуле, который подвинул ближе к кровати, и в руке держит руку Тэхёна.

Омега сразу ежится от взгляда старшего брата, который чуть расставил ноги и засунул руки в карманы темно-синих брюк. Видно, что он приехал из офиса. На ногах черные ботинки, голубая рубашка расстегнута на две пуговицы. Его запах мускатного ореха резкий и тяжелый, передает всю злость своего хозяина. Тэхён пальцами крепче сжимает пальцы Чонгука, смотрит на брата из-под темной челки.
– Блять, - тихо рычит Джун, - я даже не знаю что сказать, Тэхён. Это все правда?
Омега облизывает нервно губы. Он знает, что его брат довольно жесткий и решительный, но к Тэхёну он всегда относился с любовью. Тем более после того, как они потеряли родителей и остались вдвоем. Поэтому он не привык к такой интонации от Джуна, не привык что тот давит своей силой на него.
Тэхён просто кивает, не отрывая взгляда от альфы.
– Это пиздец, Тэхён, - шипит Джун. - Какой, к черту, ребенок?! Какая беременность? Тебе двадцать два! И как я об этом узнаю? От Джина, и то потому что ты в больнице с угрозой. Какие дети, Тэхён? От кого? Это вообще кто?!
Последняя фраза выходит с громким рычанием, когда старший альфа машет рукой в сторону Чонгука. Чон смотрит на Тэхёна, который опустил взгляд и тихонько задрожал, закусив губу. Пальцы в его руке мелко дрожали, альфа крепче сжал ладонь и встал со стула. Отпустил руку омеги, тот сразу поднял голову и с тревогой посмотрел на Чонгука.
– Гук...
– Все в порядке, Тэ, - спокойно ответил Чон.
Альфа повернулся к Намджуну и стиснул зубы. Медленно подошел к старшему альфе, который прожигал его злым взглядом темных глаз. Чон ощущал чужую силу, но и это терпеть не собирался. Поэтому кивнул подбородком на дверь и тихо сказал:
– Выйдем?
– Что? - рыкнул Джун, прищурив глаза.
– Что слышал, - твердо сказал Чонгук. - Выйдем из палаты.
Джун дернул челюстью, кинул взгляд на омег, которые смотрели на них с тревогой, и снова посмотрел на Чона.
– Ну, пошли.
Джун вышел из палаты, Чонгук за ним, прикрыл за собой дверь. Ким стоял к нему лицом, так же засунув руки в карманы брюк. Чонгук сложил руки на груди и спокойно встретил взгляд чужих глаз.
– Я понимаю, что ты в шоке, - начал Чон, - но ты бы не мог сдерживать себя и свои феромоны, потому что Тэхёну нельзя нервничать, а твое воздействие просто вредно в его состоянии.
– Состоянии? - со злостью усмехается Джун. - Это ты про беременность?
– Именно про нее.
– А ты уверен, что ему нужен этот ребенок? Что-то я сильно сомневаюсь, что у вас это получилось по большой любви. Иначе бы я про тебя хоть что-то слышал.
– Уже не важно, как это получилось, - напряженным голосом говорит Чон, не отводя взгляда от глаз напротив. - У нас будет ребенок, мы это поняли и приняли. И тебе принять придется, Намджун. Потому что он твой брат, и ближе тебя у него нет никого. Ему нужна поддержка и забота, а не рычание и упреки. Врачи стабилизируют сейчас его состояние, дают лекарства. И ни мне , ни Тэхёну не нужно, чтобы ты здесь скалился и рычал.

Ким склонил голову вбок и сделал шаг навстречу, приближаясь к альфе.
– Он мой брат, - говорит Джун, прожигая взглядом, - и я не собираюсь спрашивать тебя, как мне с ним разговаривать.
– Тэхён носит моего ребенка, - говорит Чонгук, пытаясь сдержать рычащие нотки в голосе, - и поэтому ты будешь следить за тем, что и как ты говоришь.
– Да неужели? - усмешка больше похожа на оскал, сверкнули белые зубы. - Ты вообще никто. Ты просто стечение обстоятельств и того, что вы не могли запастись презервативами. Или что, ты любишь моего брата?
– Тебя наши отношения не касаются, - сквозь зубы прорычал Чонгук. - Так же как и наши решения. Думаю, без тебя сможем разобраться. А ты даже мысли не допускай, что сможешь давить на Тэхёна и влиять на его жизнь, потому что его жизнь и жизнь нашего ребенка уж точно касаются меня, а я молчать не буду, если Тэхён будет плакать или переживать. Ты в эту палату вообще не войдешь, если не сможешь вести себя как взрослый человек и воспринимать своего брата серьезно. Ты даже не дал ему ничего сказать, а сразу же начал давить и упрекать. Разве так поступают родные люди?

Намджун тяжело дышал, его ноздри раздувались при каждом выдохе, он не мог сдержать злость. Ладони в кармане брюк сжались в кулаки, желваки двигались на скулах. Этот мелкий альфа бесил его до потемнения в глазах, до бешеной ярости. Мало того, что заделал ребенка его младшему брату, так еще ставит какие-то условия, считает себя в праве указывать что делать.
– Послушай, ты, - рыкнул Джун, чуть наклонившись вперед к лицу Чона, - даже имени твоего знать не хочу. Я поговорю со своим братом, и мы сами решим, что ему делать со своей жизнью. Не знаю, что ты там ему наплел, но Тэхён уж точно не планировал становиться папой в ближайшее время.
– А что, разве ты решаешь что ему делать со своей жизнью? - прищурил глаза Чонгук. - Если ты только попытаешься давить на него и что-то говорить против нашего с ним ребенка, то поверь, разговором дело не обойдется.
Намджун фыркнул и поцокал языком.
– Ты нарываешься, мелкий. Твоим родителям стоило бы лучше воспитывать сына.
– А тебе к твоим годам пора было бы запастись мозгами, и понять, что важно в этой жизни. Семья или твой эгоизм, который позволяет тебе думать, что ты имеешь право что-то за кого-то решать.
Чон делает последний шаг и встает практически вплотную к старшему альфе. Смотрит в темные глаза и скрипит зубами, он еле сдерживает себя.
– В этой ситуации, - с угрозой тихо проговаривает Чонгук, - только я и Тэхён имеем право принимать решения. И если я узнаю, что ты будешь требовать от него избавиться от ребенка, я разукрашу твое лицо так, что брат родной не узнает.
– Попробуй, - рыкнул Намджун прямо в лицо Чону.
– Обязательно, - прошипел Чонгук, задержал на старшем взгляд и развернулся к нему спиной, возвращаясь в палату.

_________________________

Чонгук заходит в палату. Его скулы напряжены, кулаки сжимаются, черные глаза сверкают от гнева. Омеги прерывают свой тихий разговор, с паникой в глазах наблюдая за альфами. Намджун зашел вслед за Чоном и прикрыл дверь. Его лицо так же пылает от злости, он напряженным взглядом наблюдает за младшим альфой.
Чонгук подходит к кровати, садится рядом с Тэхёном. Джин встает и отходит, чтобы дать им поговорить.
Чон берет в свою руку длинные пальцы, чуть сжимает и смотрит в красивое встревоженное лицо.

Омега облизывает нервно губы и тихо спрашивает:
- Что произошло?
Чонгук улыбается уголками губ и отвечает:
- Ничего, Тэ, все будет хорошо. Я обещаю.
Ким кивает и кидает взгляд на брата, который смотрит на них, не мигая, и снова переводит взгляд на Чона.
- Я поеду домой и привезу тебе все необходимые вещи. Напиши мне в сообщении, что я должен привезти, а то у меня все может вылететь из головы.
- Да уж, - усмехается омега, - у тебя может. Тебе тоже надо витаминов попить, для памяти.
Чонгук усмехается и качает головой.
- Вполне возможно, - с легкой улыбкой говорит альфа. – Я быстро, туда и обратно. А тебе нужно поговорить с братом.

Тэхён сразу напрягается, поджимает губы и кивает. Чонгук наклоняется к нему, и шепчет на ухо:
- Не позволяй ему заставить тебя усомниться в твоих решениях. Это твоя жизнь. Наша жизнь. И наш ребенок. Только мы можем решать, что нам делать в этой ситуации. Ни твой брат, ни кто-либо другой.
Альфа отклоняется и снова смотрит в карие глаза. Тэхён кивает и слегка улыбается. Чонгук улыбается в ответ и прикасается своими губами к губам омеги. Легким движением языка лижет нижнюю губу, губами сминает нежную кожу. Омега отвечает, приоткрывая рот, и впускает влажный язык внутрь, сжимает его губами, ласкает своим языком.
Чонгук отодвигается и облизывает губы.
- Я скоро вернусь.
- Хорошо, - кивает Тэхён, и альфа встает с кровати.
Направляясь к выходу, он кидает злой взгляд на Намджуна, который так же следит за ним темными глазами. Джин вздыхает тихо и говорит:
- Я схожу за кофе, а вы поговорите.

Альфа смотрит на Джина, сощурив глаза. Омега понимает, что и ему достанется за то, что он помогал скрывать беременность Тэхёна, поэтому только поджал губы и молча вышел из палаты.
Джун смотрит на младшего брата, Тэхён встречает его взгляд. Альфа подходит к кровати, чуть отодвигает от нее стул и садится, широко расставив ноги. Он откинулся на спинку стула и наблюдал за омегой, который нервно перебирал пальцами ткань своих штанов.
- Тэхён, я в толк не возьму. Ты серьезно готов уже стать папой? Родить ребенка от того, кто даже не твой альфа, что уж тут говорить о какой-то свадьбе. Вы оба наделали глупостей, не думали головой. И что, теперь всю жизнь расплачиваться собираетесь? Ты собираешься?

Тэхён покусал губу и сглотнул. Брат сейчас озвучивал мысли самого омеги, когда он узнал о беременности. Но он уже так не думает. За это время он принял эту мысль, хоть и не до конца, раз оказался в больнице. Но сегодня он понял, что хочет эту беременность и этого ребенка, потому что внутри страх и паника еще до конца не отпустили.
Чонгук совершенно прав, только они могут решать как им поступить в этой ситуации.
- Я понимаю, - тихо говорит Тэхён, смотря в темные глаза, - что это для тебя шок. Я вижу, что ты не согласен, и не поддерживаешь нашего решения. Да, это был незапланированный ребенок, и наши отношения с Чонгуком нельзя назвать идеальными. Но. Я уже принял решение и хочу этого ребенка. И я уверен, что Чонгук будет рядом, я в нем уверен.
- Да кто вообще этот Чонгук? – сквозь зубы рычит Джун. – Ты его сколько знаешь вообще? Месяц, два? И как я понимаю, ваши серьезные отношения завязались только после того, как ты забеременел. Он может говорить одно, а потом поменять свое решение. И ты останешься один с ребенком на руках. Потому что как я понимаю, это он настоял на том, чтобы сохранить ребенка. Я сомневаюсь, что ты радовался, когда узнал о нем.
- Ты прав, - кивнул омега, - я не радовался. Я был напуган и уже решил прервать беременность. Но Чонгук меня остановил. Он хочет этого ребенка, и я тоже хочу. Я поменял свое мнение. И тебе придется его поменять.

- Придется? – усмехается Намджун. – Ты даже говоришь его словами, Тэ. Что из этих слов только твои мысли? Неужели ты так в него влюбился, что готов верить каждому слову и не думать головой?
Тэхён стиснул зубы и медленно выдохнул. Сейчас не время все объяснять брату, тот не слышит. Он упертый и считает себя всегда правым, и не в том состоянии, чтобы поменять мнение. Как ему объяснить то, что у них с Чонгуком? Сам Тэхён не может понять, но то, что происходит сейчас между ними, дает веру в то, что все будет хорошо. И даже делает счастливым.
- Послушай, Джун, - напряженным голосом говорит омега. – Я принял решение, ясно? Это моя жизнь, мой ребенок и мои отношения. Я в твою жизнь никогда не лез, а за то, что влез последний раз ты мне благодарен должен быть за Джина. Поэтому будь добр, не надо на меня давить. Все, что ты сейчас говоришь, я уже обдумал миллион раз, у меня было две недели для этого. И сегодня, когда я понял, что могу потерять этого ребенка, то просто рыдал белугой. Потому что уже хочу его. Хочу от этого альфы. Мы с ним сделаем все, чтобы наш ребенок ни в чем не нуждался.

Намджун качает головой, со злостью фыркает и запускает пальцы в светлые волосы. Скрипит зубами и твердо говорит:
- Ты просто ломаешь себе жизнь, Тэхён. А когда ты это поймешь, то будет уже поздно. Поздно что-то исправить, что-то поменять. Поэтому пока есть время, лучше подумай еще раз, этого ли ты хочешь от жизни.
Тэхён сжал в руках плед, который лежал на кровати. Было больно слышать эти слова. Больно от того, что его родной брат не пытается понять, а прямым текстом говорит, чтобы он избавился от ребенка. Да, Тэхён знал, что брат будет в ярости, но слышать это он не хотел. Уже нет.
- Вот что я тебе скажу, - выдыхает омега, не отрывая взгляда от брата. – Это мое решение, и я уже все объяснил. Если ты его не принимаешь, это твое дело. Но давить на меня не надо. Не надо ухудшать мое состояние, я и так сейчас в полном раздрае. И если ты, как родной брат и самый близкий человек, не можешь меня поддержать…

Тэхён покусал губу и продолжил:
- … то просто не приходи сюда. Если вместо заботы и поддержки ты мне можешь дать только упреки и злость, то не приходи. Мне от этого плохо и больно. Приходи только тогда, когда поменяешь свое мнение и захочешь поддержать. Я всегда буду рад тебя видеть, потому что люблю очень сильно. Но слушать я это не хочу.
Намджун сидит и смотрит на младшего брата, тот отвечает на его взгляд. Омега берет телефон, видит сообщение от Чонгука с вопросом, что надо привезти. Начинает отвечать, перебирая в голове все необходимые вещи.
Альфа продолжает наблюдать за братом, поджав губы. Он такой молодой еще и такой родной. И то, что сейчас происходит, неправильно. Джун встает со стула, омега поднимает на него взгляд, смотрит с тревогой и непоколебимой уверенностью.
- Я понял тебя, Тэ. Но я не могу, пока не могу. Потому что на самом деле считаю, что ты достоин лучшей жизни, и не должен быть привязан к альфе, которого даже не любишь, а он не любит тебя. Вы сами себя связываете ребенком, почему-то уверенные, что все будет хорошо. Но тебе всего двадцать два и многое может поменяться, также как и у него.
Тэхён облизал губы и покивал головой.
- Я тебя понял, Джун. Но и ты запомни мои слова. Я это слушать не хочу.
Альфа горько усмехнулся и направился к двери. Внутри все горит от злости, раздражения и обиды, потому что его родной брат первый раз сказал, что не хочет его видеть.

Намджун выходит из палаты и видит Джина, который стоит напротив двери со стаканчиком кофе в руке. При виде альфы омега нервно облизал губы и смотрел настороженным взглядом.
- Ты знал с самого начала? – со злостью спросил Джун.
- Да, - тихо ответил омега. – Тэхён меня попросил ничего тебе не говорить, потому что сам собирался сказать.
- И чего я еще не знаю? – с шипением спросил альфа, сощурив глаза.
- Они начали жить вместе две недели назад.
Намджун сжимает кулаки и выдыхает раздраженно.
- Заебись, - процедил сквозь зубы альфа. – Просто замечательно. И всё скрывали от меня. Спасибо, Джин-и, большое.
- А ты что шипишь на меня? – сощурив глаза, раздраженно спрашивает омега. - Меня друг попросил, а он твой родной брат. Почему я должен лезть не в свое дело? Он сам должен был сказать тебе.
- Естественно, - фыркнул Намджун. – Он сказал, я вижу. И что, ты тоже его поддерживаешь?
- Да, - твердо отвечает Джин, не отводя взгляда. – Я поддерживаю, потому что я против прерывания беременности. Ты не подумал о последствиях, которые может вызвать эта процедура? А если Тэ больше вообще не сможет иметь детей? Оно того стоит?
Джун посмотрел на свои ботинки и покачал головой.
- Все ясно. Вы все тут за, один я плохой, и пытаюсь объяснить, что никому из них это не надо.
- Это им решать, а не нам.
Альфа поднимает голову и смотрит со злостью на омегу.
- Это я уже понял, мне неоднократно все об этом сказали. А родной брат вообще заявил, что я могу больше не приходить к нему, если не согласен с его решением. А я этого принять не могу. Пока не могу. Поэтому я, пожалуй, пойду.
Намджун разворачивается и быстро идет по коридору. Джин провожает его взглядом и глубоко вдыхает. Альфа теперь ни с кем из них общаться не будет. Его переубедить невозможно, только если он сам поменяет мнение. И Сокджин очень надеялся, что это произойдет в скором времени.

_____________________

Чонгук едет в машине и, остановившись на светофоре, печатает сообщение Тэхёну. Внутри злость с раздражением смешиваются и душат. Это разговор с Намджуном привел в такую ярость, что альфа до сих пор не мог успокоиться. Если этот горе-брат так же продолжит давить на Тэхёна, то Чонгук его к палате близко больше не подпустит. Потому что только они с омегой могут решать, что им делать со своей жизнью. А уж точно не Джун, несмотря на то, что он родной брат Тэхёна.

Чонгук хотя бы успокоился после слов врача о том, что беременность продолжается. Пусть есть еще угроза, но теперь они справятся, Тэхён справится. Он уже сам хочет этого ребенка, Чон видел это, чувствовал, когда омега сотрясался в его руках от рыданий и скулил от страха. А значит, у них все будет хорошо. Чонгук сделает все для этого.

Телефон звонит, альфа кидает на него взгляд и принимает вызов, подключая его к громкой связи в машине.
- Привет, Чимин.
- Привет, Чонгук-и, - с улыбкой тянет омега. – Как дела, чем занимаешься?
Альфа криво усмехнулся и облизал губы. И как ответить на это вопрос? Ведь из его родных никто также не знал, что альфа готовится стать отцом. Чонгук ждал, когда Тэхён решится принять все сам и расскажет своему брату. Тогда и он бы все рассказал родителям, брату и Чимину. Видимо, пришло время. Какой смысл уже скрывать?
- Тут такое дело,- тянет альфа и выдыхает. – Понимаешь, есть один омега и мы начали жить вместе. И он… ждет ребенка. От меня. А сегодня у него началось кровотечение, есть угроза, но он уже в больнице и врачи следят за ним. Беременность продолжается, что не может не радовать. Я сейчас еду домой за необходимыми ему вещами.

Тишина накрыла салон автомобиля. Чонгук кусал нижнюю губу и ждал реакции от Чимина. Альфа волновался, хотя был уверен, что Чимин тот, кто их точно поддержит.
- Что? – с удивлением выдыхает омега. – Что ты сказал? Но как…
- Как? – усмехнулся Чон. – Тебе подробно описать, как это делается?
- Ты еще и шутить вздумал? – в голос крикнул Чимин, заполняя салон громким негодованием. – Я вообще в шоке, Чон Чонгук! Я был у тебя чуть больше месяца назад, и никакого беременного омеги у тебя не было.
- Ну, вообще-то был. Тогда только закончился мой гон и его течка, просто мы еще не знали, что будет ребенок. Я же рассказывал тебе.
- Гон и течка? – напряженно спрашивает омега. – Да, вспомнил. С ума сойти… То есть вы уже точно решили и ребенок будет?
- Да, Чимин, мы точно решили, - твердо ответил Чонгук. – У нас было время все обдумать, мы начали жить вместе. И я… Я точно не откажусь от них. Ни от Тэхёна, ни от ребенка.
И снова тишина, альфа барабанит пальцами по рулю, ждет реакции.
- Я понял, - спокойно сказал Чимин. – И я вылетаю к вам первым рейсом.
- Это еще зачем? – хлопает глазами Чон.
- Зачем? – опять вскрикивает Чимин. – Я должен все знать и должен познакомиться с твоим омегой. Я… Я просто в шоке сейчас, но уже зашел на сайт и бронирую билеты.
- Ты скажешь Хосоку? – тихо спросил Чонгук.
- А что, не надо?

Чон стоял на очередном светофоре, и напряженно смотрел перед собой. Как отреагирует его брат? Будет против? Или поддержит? Ответа альфа не знал, но почему-то чувствовал, что брат не будет в восторге. Но его уже это мало волновало, он любому рот закроет, если кто-то что-то будет говорить против их с Тэхёном ребенка.
- Нет смысла скрывать, - уверенно ответил Чонгук. – Все всё равно должны об этом узнать. Только родителям пока не говорите, я сам скажу. А то что-то много родственников налетает со всех сторон, и не все из них счастливы. Надо постепенно со всеми разбираться.
- Я понял, - ответил Чимин. – Я скажу Хосоку и, возможно, мы прилетим вместе.
- Понятно, - кивнул альфа, сворачивая на стоянку возле своего дома.
- Я потом позвоню, скажу, когда мы прилетим.
- Хорошо, - ответил Чонгук, заглушая двигатель. – Буду ждать. Пока.
- Пока, - прошептал Чимин и сбросил вызов.

Альфа сидел в машине и смотрел перед собой. Надо уже во всем разобраться, всё всем объявить и объяснить. Потому что своего решения они с Тэхёном менять не собираются. Уже нет. Поэтому остается набраться терпения и отбивать атаки недовольных, если такие еще появятся. Чон надеялся, что родители не будут против. Они давно хотят внуков, правда, ждали их от Хосока, а уж точно не от Чонгука. Но все так, как есть, и альфа готов ко всему.
Чон усмехается и выходит из машины. Надо поторопиться, ведь его ждет Тэхён.

========== 12 ==========

На следующий день сразу после пар Чонгук поехал к Тэхёну в больницу. Альфа заходит в палату, омега лежит на кровати, поднимает голову, блокируя телефон, и улыбается.
- Привет.
- Привет, - с улыбкой отвечает Чон. – Как ты себя чувствуешь?
Он подходит к кровати, ставит на тумбочку пакет с вещами, которые не привез вчера. Наклоняется и легко целует пухлые губы, на что омега прикрывает глаза и приоткрывает рот, ощущая горячий язык на губах.
- Замечательно, - шепчет Тэхён, когда альфа отклоняется от него. – Крови больше не было со вчерашнего вечера, и это, как я понимаю, хорошо.
- Я тоже так думаю, - с улыбкой говорит альфа. – Что вчера сказал врач на обходе?
- Доктор Мин сказал, что я здесь минимум на две недели, дальше они посмотрят на мое состояние, сделают опять узи и возьмут анализы. Если ребенок будет в порядке, и развитие будет соответствовать сроку, то меня выпишут.
- Так и будет, - кивает Чон, на что омега улыбается.
- А как в универе дела? Что ты сказал нашему руководителю?

Альфа поджал губы и почесал бровь.
- Правду, - тихо ответил Чон, на что Ким удивленно распахнул глаза. – Тэ, а смысл скрывать? Тебя не будет минимум две недели, а в справке будет написано, где ты был. Да и тебе придется пропускать занятия для того, чтобы ходить на приемы к врачу. Руководитель сказал, что пока никому ничего не расскажет. Но тут еще одна проблема.
Тэхён дернул бровью, задавая немой вопрос.
- Если этот Квон продолжит так на меня пялиться, то я точно закончу то, что он начал в тот раз во дворе универа.
Ким закатил глаза и фыркнул.
- Гук, перестань. Не обращай на него внимания.
- Легко сказать, - процедил альфа. – Я могу задать вопрос?
Омега напрягся, из-под челки смотря на альфу, и кивнул.
- Вы с ним встречались? У вас были отношения?
Чонгук пристально наблюдал за Тэхёном, не сводя взгляда. Его реально уже бесил этот альфа и его пристальные взгляды. Чон держался из последних сил. А если вспомнить как Квон кидался на него, защищая Тэхёна, значит, у них было что-то большее, чем секс.

Тэхён вздохнул и посмотрел в черные глаза.
- Нет, Чонгук, мы с ним не встречались. Были постоянными сексуальными партнерами почти год, при этом не связывали себя верностью. Ни он, ни я. Как оказалось в итоге, когда я сказал, что мы больше не будем любовниками, у него были чувства ко мне, которые я точно не разделял. Я вообще ни с кем и никогда не встречался.
Чонгук стиснул зубы от странного чувства, очень похожего на ревность. Оно щекотало где-то внутри, заставляло напрягаться и беситься. Бесил этот Квон и то, что он был как-то связан с Тэхёном.
- И ты к нему ничего не испытываешь? – тихо спросил Чонгук.
- Нет, - покачал головой омега, - ничего.
- Это хорошо, - прошептал Чонгук, не моргая смотря в карие глаза.
Он приблизил лицо вплотную к лицу омеги и прошептал в губы:
- Потому что я не хочу, чтобы ты думал о ком-то другом.
- О ком-то другом, кроме тебя? – хрипло спросил Тэхён, и сглотнул.
- Именно, - шепотом в губы, и снова поцелуй, медленный и глубокий.
Длинные пальцы зарылись в черные волосы на затылке, альфа ладонями сжал тонкую талию, прижимая омегу к себе, потому что Тэхён уже встал на колени на кровати. Не хотелось думать ни о каких других альфах. Хотелось думать о том, что этот сладкий омега сейчас в его руках и в других уже не окажется.
- Чонгук, - прохрипел Тэхён, когда губы спустились на его шею, - мы в больнице. Нам надо остановиться.
А останавливаться не хотелось. Хотелось заявить права на Тэхёна, запахом своим пометить, чтобы все знали, чей это омега.
Но Чон скрипнул зубами и прикрыл глаза. Последний раз лизнув нежную шею, он отодвинулся и посмотрел в карие глаза, которые уже так же сверкали от возбуждения.
- Ты прав, - кивнул альфа, и облизал губы. – Просто эти разговоры о твоем бывшем меня бесят. И я должен был…

Ким усмехнулся, перебирая пальцами темные волосы на затылке.
- Должен был показать чей это беременный омега? – с усмешкой спросил Тэхён.
- Ну да, - хмыкнул альфа, опуская взгляд. – Что-то типа того.
- Мне нравится, когда у тебя включаются такие инстинкты, - лениво тянет омега. – Ты сразу становишься таким горячим и сексуальным.
Чонгук смотрит на Тэхёна исподлобья и усмехается уголком губ.
- Ты только что сказал, что мы в больнице, - тихо сказал альфа, - но продолжаешь меня подстегивать.
- Говорю, что думаю, - пожал плечами омега, и его снова целуют, но уже быстро, с напором. – Хватит, я понял…
Тэхён разрывает поцелуй, дышит часто. Смотрит на Чона, у которого так же сбилось дыхание. Омега выпускает его волосы из пальцев и садится на кровати.
- Надо успокоиться, - выдыхает омега и проводит ладонями по своим бедрам, - и взять себя в руки.
Чонгук хмыкает, смотрит вниз, омега проследил за его взглядом. Через черную джинсовую ткань явно выделялся полностью возбужденный член.
- А что же еще остается делать, - усмехается альфа, и смотрит на Кима. – Только брать себя в руки. И дрочить.

Тэхён смеется в голос, откидывая голову назад, и говорит:
- Заткнись, Чон.
Чонгук фыркает, не отводя взгляда от Кима. Такого красивого и уже ставшего таким привычным, родным что ли. Он провел без него в квартире только одну ночь, а уже соскучился.
- Кстати, - начал альфа, - сегодня вечером из Китая прилетает мой брат со своим мужем. Хотят с тобой познакомиться.
Веселье сразу же улетучилось, лицо Кима стало серьезным и немного испуганным.
- И чего мне ждать? – напряженно спросил омега. – Таких же слов, как и от моего брата? Или там более адекватные люди?
Чон фыркнул от смеха и ответил:
- Честно, я не знаю. Чимин, это муж моего брата, думаю, будет рад и поддержит. А вот Хосок… Не могу представить его реакцию, если честно. Мы не очень близки. В смысле, мы конечно любим друг друга, но редко общаемся лично, да и разница в возрасте у нас семь лет. Поэтому насчет него ничего не могу сказать.
Тэхён отвернулся и опустил взгляд на свои бедра. Красивое лицо стало грустным. Видно было, что он устал от разговоров и сомнений.
- Эй, Тэ, - ласково позвал Чон, цепляя пальцами подбородок омеги и поднимая его лицо, - не переживай, ладно. Я сказал тебе, что только мы имеем право принимать решение, и мы его приняли. Да? – омега кивнул. – Поэтому мне совершенно не важно кто и что думает. Главное, чтобы мы с тобой думали одинаково. На остальных мне все равно.
Омега улыбнулся и снова кивнул. Он тоже думал точно так же. Если Чонгук его поддерживает, значит, он справится. А Тэхён знал, что на этого альфу он может положиться.
________________________

Тэхён нервно крутил в руке телефон и кусал нижнюю губу, смотря в окно. Он сидел на кровати в палате и не мог унять дрожь в пальцах. Сейчас должен приехать Чонгук со своим братом и его мужем. И омега не мог сказать, почему так нервничал. Просто не хотелось опять слушать о том, что они с Чоном приняли неправильное решение или поторопились. Что им не нужен этот ребенок и они должны подумать о своем будущем. Но Тэхён уже видел свое будущее. Пусть пока оно было довольно туманно, но в нем определенно присутствовал Чонгук и их ребенок.
Омега уже принял эту мысль целиком и полностью, и поэтому слышать слова о том, что это неправильно он не хотел. Потому что чувствовал, еще пара таких фраз, и кричать начнет уже не Чонгук, а сам Тэхён.
Ведь слова брата все еще звучали в голове, отзывались обидой и болью. Да, Ким думал, что Намджун будет не в восторге, но не мог предположить, что альфа будет так категоричен. Прошло три дня, а от брата не было ни одного звонка или сообщения. И от этого еще больнее. Неужели Джун не сможет принять их с Чоном ребенка, и омега потеряет единственного родного человека? Об этом думать не хотелось, Тэхён просто надеялся, что брату нужно больше времени чтобы смириться и понять их с Чоном.

Дверь открывается, Ким поворачивает голову и видит Чонгука, который заходит в палату. Он сразу же направляется к кровати, целует омегу в губы и шепчет:
- Привет.
- Привет, - выдыхает Тэхён и переводит взгляд на двух незнакомых ему людей.
Альфа прикрыл дверь и посмотрел на Кима внимательным взглядом темных глаз, почти таких же черных как у Чонгука.
- Познакомься, - тихо говорит Чонгук, сжимая в руке пальцы омеги, – это мой старший брат, Чон Хосок.
Хосок улыбнулся уголками губ, кивнул и спокойно сказал:
- Привет, Тэхён.
- Привет, - слабо улыбнулся омега.
Хосок был одного роста с Чонгуком, только младший альфа был пошире в плечах и с более крепким телом. У Хосока такие же черные волосы, внимательные темные глаза и привлекательное лицо. Видно, что он напряжен, его губы поджаты, хотя альфа и пытается выглядеть более расслабленно.
- А это Чон Чимин, муж моего брата и, можно сказать, так же мой старший брат, - с улыбкой говорит Чонгук.
Старший омега улыбается в ответ открытой улыбкой и смотрит на Тэхёна. Он был красив и невысокого роста. Волосы темно-пшеничного цвета спадали на лоб, карие глаза сверкали дружелюбием, а пухлые губы были растянуты в доброй улыбке.
- Привет.
- Привет, Чимин, - в ответ улыбается Ким и облизывает губы.

Напряжение в палате чувствовалось, и Чонгук крепче сжал пальцы Кима в своей руке.
- Я все рассказал и объяснил своему брату и Чимину по дороге сюда, - говорит Чонгук, смотря на Тэхёна, - поэтому, думаю, говорить и обсуждать тут нечего. Только если познакомиться и пообщаться.
- А родители знают? – твердым тоном спросил Хосок, смотря на брата.
- Нет, Хо, они не знают, - так же спокойно ответил Чонгук, смотря на старшего. – Пока. Но я им обязательно все расскажу.
- Конечно, расскажешь, - фыркнул Хосок, за что получил локтем под ребра от мужа, - Эй!
- Что «эй»? – прошипел Чимин. – Лучше помолчи, Хо.
- Да ладно, - усмехнулся Тэхён, смотря на Хосока. – Навряд ли Хосок переплюнет моего брата, который два дня назад отлично высказался по этому поводу.
- А что тут можно сказать, Тэхён? – спокойно спросил старший альфа, смотря на омегу. – Я не против тебя или детей. Мне просто не нравится как это все получилось. И всем понятно, что вы этого не хотели. Сначала надо пожениться, а потом детей заводить.
- И что? – фыркнул Чимин, развернувшись к мужу лицом. – Мы женаты, а где дети, Хо? Может и мне надо было забеременеть по молодости, и тогда я хотя бы не сидел дома один, пока ты работаешь.
- При чем тут мы? – прошипел Хосок, щуря глаза на мужа. – И я так уже не делаю. А они еще молоды, даже учебу не закончили.
- Ничего страшного, - махнул рукой Чимин. – У тебя куча денег, дашь им. Не обеднеешь.

Лицо Хосока вытянулось в удивлении, а Чонгук и Тэхён не смогли сдержать смеха. Чон посмотрел на Кима и подмигнул. Он знал, что Чимин их в обиду не даст. Старший альфа еще хотел что-то сказать, но Чимин не обратил на него внимания, и подошел к кровати.
- Не слушай их, Тэхён, - с улыбкой сказал омега. – Если вы с Чонгуком решили и готовы к этому ребенку, значит, все будет хорошо. Я в любом случае на вашей стороне, и буду во всем помогать.
- Спасибо большое, - улыбнулся Тэхён, а в глазах защипало.
Потому что такая поддержка приятна и необходима. И пусть он видит этого омегу первый раз в жизни и в течение пятнадцати минут, но он ему уже верит. Верит добрым карим глазам и приветливой улыбке.
- А насчет братьев, и твоего, и Чонгука, ты не переживай. У них просто не будет выбора. Они примут и смирятся, а потом будут сами нянчиться с племянником.
Тэхён рассмеялся и шмыгнул носом.
- Так. Не надо меня здесь тираном выставлять, - раздраженно сказал Хосок. – Я просто высказал свое мнение, но против ничего не сказал.
- Но и слов поддержки я что-то от тебя не услышал, - твердым тоном сказал Чонгук.
- Может, потому что я немного в шоке, Гук, - усмехнулся Хосок.
- Переживешь, - кинул Чимин, не отрывая взгляда от Тэхёна, на что Хосок лишь закатил глаза и цокнул.
- Если моего мнения тут не спрашивают, так зачем я вообще здесь? – спросил старший альфа.
- А что, Хо, незачем? – прищурил глаза Чонгук. – Тут всего лишь твой родной брат скоро будет отцом, а ты станешь дядей. Но это же не важно, там же у тебя работа.
- Чонгук, успокойся, - тихо сказал Тэхён, поглаживая ладонь альфы двумя руками.
- Не переворачивай, - прошипел Хосок. – Я не это имел в виду…

Дверь в палату открывается и заходит Джин. Тэхён удивленно хлопает глазами и чувствует, как рука Чона напряглась в его руке, когда за омегой заходит Джун, и закрывает за собой дверь.
Намджун хмурится, когда видит незнакомых людей в палате. Джин поджимает губы и опускает взгляд, потому что он знал, что приедут родственники Чонгука, но Джуну не сказал. Он вообще не ожидал, что альфа поедет с ним в больницу. Но Намджун встретил его с учебы, и когда узнал, что омега собирается ехать к Тэхёну, сказал, что поедет с ним.
- Привет, Джин, - спокойно поздоровался Тэхён и перевел взгляд на брата. – Привет, Намджун.
- Привет, - кивнул Джун и сложил руки на груди.
Тэхён поджал губы и не знал, как реагировать на появления брата. Внутри готово было разгореться раздражение, если альфа опять начнет давить или говорить что-то против их с Чоном ребенка.

- Познакомьтесь, это мой родной брат, Ким Намджун, - спокойно говорит Тэхён. – Джун, это Чон Хосок, родной брат Чонгука. А это Чон Чимин, муж Хосока.
Альфы пожали руки, смерив друг друга недовольными взглядами. Намджун кивнул Чимину, на что тот также ответил, нахмурив брови.
- А это мой лучший друг, Ким Сокджин, - с улыбкой говорит Тэхён, смотря на друга.
- Привет, - кивнул Джин.
Хосок кивнул в ответ, а Чимин с улыбкой ответил:
- Привет.

Странная и напряженная тишина накрыла палату. Тэхён не знал, что сказать, пока все изучали друг друга взглядами. Хотелось или истерично рассмеяться, или выгнать всех отсюда, и остаться вдвоем с Чонгуком.
- Значит, - протянул Намджун, - тут у нас знакомство с родственниками. А меня позвать забыли?
Тэхён услышал, как скрипнули зубы Чонгука, а раздражение альфы Ким ощущал физически. Он погладил ладонь Чона, успокаивая, и встретил взгляд своего брата, не моргая.
- А ты разве хочешь здесь находиться, Джун? – спокойно спросил Тэхён и склонил голову вбок. – В прошлый раз я тебе сказал, что ты можешь не приходить сюда, если не готов поддержать меня и наше с Чонгуком решение. Но вот ты здесь, и первые твои слова это упрек и издевка. Ты зачем пришел?
Намджун сжал челюсти, скулы выделялись более четко от напряжения. Не так он хотел встретиться с братом. Но опять обида накрыла, когда он увидел здесь встречу, так сказать, родственников, а его как будто таковым не считают.
- Я пришел к тебе, Тэ, - ответил Намджун, смотря в родные карие глаза.
- Ко мне, - покивал головой Тэхён. – Но твои первые слова не были вопросом о том, как я себя чувствую и не нужно ли мне что-нибудь. Ты сложил руки на груди, смерил всех недовольным взглядом и высказал свои претензии, что тебя не пригласили. Ты уверен, что пришел ко мне, а не снова поругаться и поспорить?

- Я не собирался ругаться, - пытаясь сдержать злость, отвечает Джун. – Просто не ожидал.
- Мы тут все не ожидали, - фыркнул Хосок, и Джун перевел на него взгляд. – Я в таком же шоке, что незнакомый мне омега скоро родит моему брату ребенка.
- Незнакомый тебе омега? – раздраженно фыркает Чонгук. – Да ты так стремишься к общению со мной, что мог пропустить рождение моего и первого, и второго ребенка. Мы виделись с тобой последний раз больше года назад, и неизвестно когда бы увиделись, если бы не беременность Тэхёна.

Хосок только открыл рот, чтобы что-то ответить, как встрял Намджун, который щурил глаз и раздраженно заговорил:
- Ты имеешь что-то против моего брата?
Хосок смотрит на альфу и стискивает зубы.
- А ты как я понимаю, что-то имеешь против моего брата.
- Естественно, - фыркает Джун. – Он заделал ребенка моему брату.
- А разве там они не вдвоем участвовали? – удивленно хлопает глазами Хосок. – Или я чего-то не понимаю?
- Может, чего-то и не понимаешь, - кивает Намджун. – Потому что Тэхён точно не собирался становиться папой в ближайшие годы.
- Как и Чонгук отцом, - прошипел Хосок.

- Заткнулись! Оба! – рыкнул Чонгук, и все резко повернули головы в его сторону.
Альфа раздраженно дышал, переводя взгляд со своего брата на Джуна и обратно.
- Таааак, - протянул Тэхён и выпрямился в спине. – Скажу еще раз и этот будет последним. Мы с Чонгуком приняли решение, все обсудили и мы хотим этого ребенка. Неважно уже как это получилось, я мысли не допускаю, что его не будет. И я хочу видеть рядом только тех людей, которые меня поддерживают. Меня, Чонгука и нашего ребенка. Потому что если вы не заметили, – Тэхён махнул рукой, - мы находимся в больничной палате, в которую я попал из-за угрозы выкидыша. И мне меньше всего хочется слушать вашу ругань и ощущать ваши бешеные феромоны. Если так и будет дальше продолжаться, я попрошу пускать ко мне только Чонгука, Джина и Чимина, то есть самых адекватных из вас. А вы вдвоем можете рычать и плеваться в другом месте, если считаете, что ваши младшие братья не достойны поддержки. Сейчас я уже устал от вас и хотел бы остаться наедине со своим альфой. Так что будьте добры, уйдите. Все.

Тишина накрыла палату, все смотрели на Тэхёна. Чонгук с улыбкой наблюдал за раздраженным омегой, и как тот со злостью откидывает непослушные волосы с глаз. Захотелось сжать его в объятьях, что Чонгук и сделал, присев на кровать, и двумя руками прижимая к себе. Тэхён удивленно ойкнул, а Джин и Чимин рассмеялись. Чонгуку было так приятно видеть боевого Тэ, который защищает их ребенка, что внутри разливалось тепло. Чон губами прижался к шее омеги, и вдохнул сладкий аромат, прикрыв глаза.
- Спасибо,- прошептал Чонгук.
Тэхён улыбнулся и также лицо спрятал на плече Чона, чтобы никого не видеть. Он устал уже слушать все это, ему нужен только Чонгук, спокойствие и поддержка.
- Так, все выходим, - заговорил Чимин, и начал выталкивать альф из палаты. – Я потом позвоню, Чонгук-и.

___________________________

Они вчетвером стояли в коридоре, кидая взгляды на дверь палаты, и изучая друг друга напряженными взглядами.
- Да уж, - пробубнил Чимин, - отличное знакомство вышло.
Омега смотрел на своего мужа, прищурив глаза.
- Что? – рыкнул Хосок.
- Нихрена, - прошипел Чимин.
- Тэхён вернулся в боевой настрой, - спокойно сказал Джин, - а значит то, что он сказал, правда. И ты, Джун, - омега перевел взгляд на альфу, - больше в эту палату не зайдешь, если он так решил.
Намджун закатил глаза и раздраженно провел рукой по светлым волосам.
- Кто-нибудь вообще что-нибудь знает об их отношениях, - спросил Хосок, поправляя пиджак. – Потому что как я понял, мы первый раз слышим о Тэхёне, а вы о Чонгуке.
- Да уж, - фыркнул Джун, – ты правильно понял.
Все посмотрели на Джина, и тот закусил губу.
- Сокджин? – спросил Чимин.
Омега поцокал языком и постучал носком ботинка по полу.
- Пойдемте в какое-нибудь кафе, не здесь же разговаривать.

Они выбрали небольшой ресторанчик через дорогу от больницы. Заняли столик в углу, сели по парам друг напротив друга.
- Ну, - протянул Намджун, кидая взгляд на своего парня, – поясни нам хоть что-нибудь.
Джин поджал губы и постучал пальцами по столу. Это будет очень интересный рассказ.

Сокджин рассказал о знакомстве Чона и Кима в старшей школе. О том, что делал Тэхён и как отвечал Чонгук. Затем рассказ перешел в настоящее время, когда эти двое встретились в универе. Как Тэхён доставал Чонгука, а альфа в ответ отбивал его атаки. Рассказывать все не хотелось, учитывая то, как поступил Чон в клубе, а затем и в пустой аудитории, но тут Чимин прервал рассказ Джина, нервно кидая взгляды на Джуна и Хосока.
- Это же не все, Джин-и.
Сокджин напрягся, будто предупреждая омегу, но Чимин продолжил:
- Они оба хороши, и не надо говорить только о Тэхёне. Я тоже знаю эту историю еще со времен старшей школы Чонгука, он мне рассказывал про этого омегу. И я все не мог понять, откуда мне знакомо это имя. А продолжение истории я услышал, когда приезжал чуть больше месяца назад, чтобы помочь Чонгуку переехать. Тогда он мне и рассказал, что провел гон с омегой, у которого была в то время течка.

Чимин выдохнул и дополнил рассказ Джина. Он помнил, с каким чувством вины Чонгук рассказывал о своем поступке. Как был противен сам себе и говорил, что не ожидал от себя такого.
Джин опустил голову, не представляя, какая будет реакция у Намджуна. Чимин зря решил открыть всю правду об отношениях этой ненормальной парочки, но омега просто не подозревал какой характер у Джуна.
- Что ты, блять, сказал?! – зарычал Намджун, сжимая кулаки и сверля бешеным взглядом Чимина. – Ты мне сейчас сказал, что этот альфа унизил моего брата, а потом еще и изнасиловал? Сука, вы что издеваетесь надо мной?! Я ему голову оторву вместе с его яйцами. Какого хрена?!
- Джун, успокойся, - тихо говорит Джин, пытаясь ладонью погладить бедро своего альфы, но тот сразу же откидывает его руку.
- Успокойся?! – рычит Джун, переводя взгляд на своего омегу. – И ты конечно все знал. Ты всегда все знаешь, но мне ничего не рассказываешь.
- Потому что он мой друг, - твердо сказал Джин, - и только он может решать, что говорить тебе, а что нет.
- Джин-и, но это уже край, неужели ты не понимаешь?
- Намджун, успокойся, - твердым голосом сказал Чимин. – Ты просто мозгами своими пораскинь и подумай. Если бы Тэхён считал, что его изнасиловали, неужели он бы позволил Чонгуку после этого прикоснуться к себе? Остался бы с ним? А затем еще и течку провел так же с ним. Тут тебе надо поговорить с братом и у него узнать, что между ними произошло. Потому что я бы точно не остался с альфой, если бы считал его насильником.

- А кем я должен его считать? – раздраженно кинул Джун. – Если омега просит остановиться, значит, надо остановиться. Разве нет?
- Он остановился, - кивнул Чимин. – Да, он перегнул палку, не спорю. Но и Тэхён твой не невинный цветок, если преследовал Чонгука день за днем, предлагая себя в открытую. Их отношения только они могут понять, нам это не дано. Потому что как бы это ни началось, что мы имеем в итоге. Несмотря на то, что сделал Чонгук, Тэхён сейчас рядом с ним, и хочет от него ребенка. Несмотря на то, что делал Тэхён, Чонгук не отказался от ребенка и защищает и его, и Тэхёна. А значит, мы чего-то не знаем.
- Не знаем, - фыркнул Хосок, нервно крутя в руке стакан с водой. – Это, блять, точно. Никогда не чувствовал себя таким дерьмовым братом.
Альфа щурит глаза, смотря на Намджуна, и продолжает:
- Оказывается, мой младший брат получал день-через день по лицу только за то, что не трахнул твоего бешеного младшего брата. А Гуку тогда было всего восемнадцать лет. Блять, а я уже уехал учиться в Китай. Если бы я заметил, что мой брат постоянно ходит с разбитым лицом, я бы эту школу вместе с Тэхёном сравнял с землей. Сука, родители куда смотрели?!
- Он им сказал, что сам разберется, и никогда не жаловался, - спокойно сказал Чимин.
- Заебись, - покивал головой Хосок. – А Тэхён продолжал веселиться, пока мой брат решил никому ничего не говорить. Вы что, Тэхёну в жопу золотую ложку вставили и сказали делать все, что ему заблагорассудится? Это такое воспитание было, да?
- Я в таком же шоке от этого, я ничего не знал, - прошипел Намджун. – Но это не значит, что моего брата можно брать силой.
- Ах, вот как, - усмехнулся Хосок, откинувшись на спинку диванчика и скрестив руки на груди. – То есть Тэхён мог избивать и унижать моего брата, потом бегать за ним, тереться своей задницей о его член на каждом углу, но не должен был получить за это. Может, твоему брату это и нужно было? Чтобы кто-то приструнил его и наконец, успокоил. А то как я понял, он не особо высоких моральных принципов.

- Что ты сказал? – прорычал Намджун, поднимаясь со своего места.
Джин потянул его назад за куртку, а Хосок продолжал наблюдать за ним раздраженным взглядом, сидя на своем месте.
- Что бы он ни делал, никто не имеет права насиловать омегу, - процедил Джун, опускаясь обратно на своем место. – Я уже не смогу уважать его. Да, блять! О какой вообще семье между этими двумя может идти речь?! Какой ребенок? Неужели только я это понимаю?
Хосок поджал губы и ничего не сказал. Чимин и Джин обменялись взглядами. Старший омега вздохнул и спокойно заговорил:
- Видимо, мы с Джином видим то, чего не видите вы. Насчет их проблем в прошлом, только они сами смогут объяснить это. Мы знаем факты, но не знаем их чувства по этому поводу. Поэтому только у Тэхёна ты, Намджун, сможешь узнать, что он думает и чувствует. Советую так и сделать, потому что как я понял, твое суждение немного неадекватно. Это во-первых. Во-вторых, как ни странно, для меня сейчас Чонгук больше альфа, чем вы, более взрослые и зрелые. Он взял ответственность за ребенка, не сомневался. Он в свои двадцать два будет иметь то, что вы к тридцати так и не смогли обрести, пропадая на работе. А если вы не видите того, что происходит между Тэхёном и Чонгуком и то, как они смотрят друг на друга, значит вы не только слепые, но и тупые. Джин, пойдем, прогуляемся? Не хочу больше слушать альф, которые считают себя самыми умными, но даже не пытаются услышать кого-то, кроме себя.
- Отличная идея, - кивнул Джин.
Омеги встали из-за стола и вышли из ресторана.
Альфы синхронно поджали губы, посмотрели друг на друга и отвели взгляд.

________________________

Намджун был просто в бешенстве, злость не отпускала его. Все то, что он узнал от Джина и Чимина заставило задуматься о том, что он очень многое не знает о своем брате. О его жизни и поведении. И естественно история о том, что сделал Чонгук, вызывала внутри только гнев. Поэтому сейчас, заезжая на стоянку больницы, альфа сжимал в пальцах руль так сильно, что суставы заныли. Он должен поговорить с Тэхёном. Должен узнать что у них происходит с этим Чонгуком, и почему после того, что произошло, омега все равно с ним, и вообще собирается родить от этого альфы ребенка. Защищает их отношения. Чимин прав. Только его брат может объяснить то, что он думает и чувствует.

Но сначала Джун намерен поговорить с этим Чоном, сказать ему пару слов. Если он в палате, то старший его за шкирку вытащит. Он молчать не будет, чтобы там ни говорил Тэхён и другие омеги. Это ненормально, и Намджун это понять не может.
Когда он заглушил двигатель и вышел из машины, то не без злорадного удовольствия увидел, как Чонгук идет к машине Тэхёна. Джун ускоряет шаг, подходит к младшему, разворачивает, двумя руками хватает за отвороты толстовки и прижимает спиной к какой-то машине.

– Какого хрена? - рычит Чонгук, сверкая злыми глазами.
– Это я у тебя хочу спросить, какого хрена? - рычит в ответ Намджун, приближая свое лицо практически вплотную к лицу Чонгука. - Какого хрена ты позволяешь себе оскорблять и унижать моего брата? И кто тебе сказал, что ты имеешь право брать его силой, когда он просит тебя остановиться?
Все краски сошли с лица Чонгука, казалось, он даже перестал дышать. Просто смотрел, не мигая, в злые темные глаза и молчал.
– Молчишь? И правильно делаешь, - шипит Намджун, сильнее сжимая в руках плотную ткань толстовки. - Потому что я понятия не имею, что ты можешь сказать в этой ситуации. Ты мне и так не особо нравишься, а теперь я вообще видеть тебя не хочу рядом со своим братом. Но как я понял, его не переубедить. Так что слушай меня внимательно, Чонгук. Если я еще раз узнаю, что ты позволяешь себе оскорблять или унижать моего брата, или, не дай Бог, физически сделаешь что-то против его воли, поверь, я убью тебя. И это сейчас была не фигура речи. Можешь понимать это в буквальном смысле. Не думай, что за Тэхёна некому заступиться. Ты меня понял?
Чонгук все так же смотрел на Джуна, не отводя взгляда. Его лицо казалось безэмоциональным и пустым, только глаза блестели чувством вины.
– Я тебя понял, Намджун, - хрипло и спокойно ответил Чон. - Поверь, этого больше никогда не повторится.
– Очень на это надеюсь, - прошипел старший и чуть толкнул Чонгука, выпуская его кофту из рук и отходя на пару шагов назад.

Намджун пытался успокоиться, дышать ровно. Пальцами сжал переносицу, потер глаза. Вновь посмотрел на Чонгука, который стоял и не двигался, сжал кулак и замахнулся. Удар пришелся в левую сторону лица и взорвался дикой болью. Чонгук качнулся вправо, но на ногах устоял, чуть согнувшись в спине. Чон тихо выдохнул и зажмурил глаза от боли, которая заливала всю левую сторону от виска до скулы. Нос болел, он почувствовал струйку теплой крови, которая начала течь ему на губы. Чонгук проморгался и снова встал ровно, смотря на старшего помутневшим от боли взглядом. Слизнул кровь, которая начала попадать в рот и так же молча смотрел.
– А теперь я поговорю со своим братом, - уже более спокойно сказал Намджун. - И очень надеюсь, что ты там не появишься пока я не уйду.
Старший альфа разворачивается и идет по стоянке в сторону больницы, разминая пальцы, которые ныли от удара.

____________________________

Намджун заходит в палату и прикрывает дверь. Тэхён так же сидит на кровати, вытянув ноги перед собой и скрестив лодыжки. В руках у него телефон, и он резко поднимает голову, когда слышит, что кто-то зашел в палату. Глаза расширяются от удивления, омега поджимает губы, видимо, не представляя, что ему ждать от брата на этот раз.
Намджун несколько мгновений смотрит на Тэхёна, такого близкого и самого родного, и с трудом сглатывает. Надо закончить все это здесь и сейчас, пока они полностью не потеряли друг друга. Потому что у них больше никого нет, только они вдвоем.

Старший медленно подходит к кровати, чуть отодвигает стул, на котором до этого сидел Чонгук. Садится чуть расставив ноги, положил локти на колени и скрестил пальцы. Смотрит на брата, который следит за ним настороженным взглядом, будто готовится.
– Нам надо поговорить, - тихо начинает Джун.
– Надо, - кивает омега и облизывает губы.
– Мы вчетвером, когда ушли отсюда, пошли и поговорили. Джин и Чимин многое рассказали о ваших отношениях, и я в откровенном шоке.
Тэхён застыл, не представляя как реагировать. Не мог же Джин рассказать все...
– Оказывается я практически не знаю своего брата, - спокойно продолжает альфа, смотря на Тэхёна. - Не знаю о том, что творил мой младший в школе и чего от него натерпелся Чонгук. Блять, у меня слов нет, Тэ. Как можно было так поступать? Ты вообще соображал, что делаешь? Или гормоны полностью мозг затмили? Или гордость? Парень почти полгода получал от тебя и твоих альф. Сука, твоих альф! Тэхён, какого хрена?
Намджун вздохнул, опустил голову, пытаясь успокоиться. Нельзя опять злиться, нельзя волновать Тэхёна, все же он переживает за него. Поэтому альфа сжимает пальцы сильнее, поднимает голову и продолжает:
– Если бы об этом узнал я, а тем более родители, тебе бы был пиздец. Удивляюсь, почему этот Чон молчал. Но это его дело. Но ты продолжил, когда он перевелся в универ. Тэхён, я правда не знаю, что сказать. Точнее, знаю, но лучше промолчу. Ты что, помешался на нем? Я понять не могу. И даже то, как он унизил тебя в том клубе я могу понять, с его стороны. Ты же блять, просто заебал его, не слышал и не слушал.

Нет, только не это, пролетела мысль в голове Тэхёна, и он задержал дыхание. Не мог Джин...
– Но то, что сделал Чонгук... Сука, Тэхён, ты же понимаешь, что это насилие? Как это ни назови и как не крути, ты сказал «нет». И поэтому я совершенно не понимаю ни тебя, ни его, ни ваших отношений. Не понимаю как ты можешь после этого быть с ним, так еще и хотеть от него ребенка. Защищать его и целовать. Пиздец, Тэ, объясни мне, чтобы я понял, потому что я нихрена понять не могу.
Джун откинулся на спинку стула, провел рукой по волосам и выдохнул. Тэхён смотрел в родные глаза, видел там растерянность, злость и усталость. Он видел, что брат переживает, не может не переживать за него, потому что на самом деле любит. Омега в этом не сомневался, несмотря на то, что между ними сейчас разногласия. А объяснить придется, поэтому Тэхён трет ладони о бедра и тихо спрашивает:
– Это тебе Джин рассказал?
– Нет, Чимин.
– Чимин? А он откуда знает?
– Ему Чонгук рассказал. Не знаю, может душу изливал, откуда я знаю? - раздраженно кинул альфа. - Ты мне отвечать собираешься?
Тэхён покивал и опустил взгляд, пытаясь собраться с мыслями. Вздохнул и посмотрел снова на брата.
– Я постараюсь объяснить, если получится. Потому что сам себя иногда не понимаю, если дело касается Чонгука. Ты все правильно сказал, мое поведение нельзя объяснить, сейчас я это понимаю. Ты не представляешь чего натерпелся от меня Чон. Но как это объяснить... Он для меня какой-то особенный, что ли. Не такой как все альфы, всегда был таким. Не знаю... Эта странная тяга к нему на грани помешательства... Никогда такого не испытывал. И чем больше он меня отталкивал, тем сильнее меня тянуло. Меня привлекал его характер, его упорство, его сила. Я будто с ума сходил, когда его запах начинал усиливаться от злости или возбуждения, и не мог остановиться. То, что произошло тогда...
Тэхён замолчал и покусал нижнюю губу, затем продолжил:
– Да, я понимаю о чем ты говоришь. И да, это все так и было, все так и выглядело. Пусть я и был возбужден, пусть уже сам хотел и сдался, но было больно, а Чонгук не сразу остановился. Но понимаешь... Блять, как это объяснить? - омега покачал головой. - Когда он остановился, я не захотел сбежать, не захотел оттолкнуть. Я захотел, чтобы он поцеловал меня и успокоил, к себе прижал. Его сила, его феромоны, они просто взрывают все внутри, тянут так сильно, что сдаться хочется. Не знаю...

Тэхён прерывается, а Намджун кивает головой и горько усмехается.
– Все ясно, - с усмешкой тянет Джун. - Просто твой омега признает его альфу и хочет подчиняться.
– Именно, - быстро кивает Тэхён, - именно. Мне нравится, как он доминирует надо мной, никогда такого не испытывал и ни одному альфе не позволял ничего такого, не хотел так сильно. Его уверенность и сила они такие притягательные, что я не могу противостоять. Не хочу, понимаешь? И поэтому после того, что Чонгук сделал, я не хотел сбежать, а захотел остаться с ним, довериться и подчиниться. Поэтому я снова и снова возвращался к нему, провел с ним течку. И после этого мы оставались любовниками. А когда мы узнали о беременности... Да, я хотел прервать ее, это Чон меня остановил и переубедил. И я поверил ему, Джун, и продолжаю верить. Кажется, я не могу не верить ему. В нем будто нет сомнений, его сила поражает меня, и я тянусь за ней. Никого похожего не встречал.
Тэхён замолчал, облизал губы, в горле пересохло от того, что он так много и сбито говорил. Омега взял бутылку с водой и начал жадно пить. Джун продолжал наблюдать за ним, будто обдумывая все это.

– Я понял, Тэхён, - кивнул альфа. - Понял - это не принял. Это разные вещи. Потому что насилия я никогда не приму. А ты уверен, что это больше не повторится? И не вот так, когда ты типа был не против подчиниться, а на самом деле, физическое воздействие. Ты уверен, что твой Чонгук не будет поступать так постоянно?
Омега поставил бутылку с водой на тумбочку и ответил:
– Нет, Джун, Чонгук не такой. Чонгук добрый и сильный. Он хороший. Просто у него сорвало тормоза, не могло не сорвать если учесть то, что я делал.
– Вот только не надо мне говорить, будто ты считаешь, что достоин такого отношения за свои прошлые поступки? - напряженно спросил альфа. - Потому что нихрена это не так. Никто такого не достоин, что бы ни сделал.
– Нет, - покачал головой омега, - нет. Может, с одной стороны, и да. Я был невыносим и Чон сорвался. Но я не считаю, что должен терпеть насилие за это, что за глупости? И я уверен, что такого не повторится, потому что Чонгук на самом деле заботится обо мне. И мне... Мне очень хорошо с ним.

Намджун внимательно смотрел на брата, усмехнулся и покачал головой:
– Чимин, походу, прав насчет вас обоих.
– Что? - удивленно спросил Тэхён.
– Не важно, - махнул рукой Джун. - Хорошо, я понял тебя, но не его.
– Естественно, - фыркнул Тэхён. - Тебя же не доставал такой бешеный омега, как я. Ты бы меня просто убил.
Джун тихо рассмеялся и сложил руки на груди. Лицо стало вновь серьезным.
– Возможно. Но и ты запомни. Я сказал это Чонгуку, и скажу тебе. Если я еще раз узнаю, что он хоть пальцем тронул тебя против твоей воли, он не отделается одним разбитым носом, как сегодня. И я не посмотрю, что он отец твоего ребенка, а просто убью его.
Тэхён распахнул глаза и приоткрыл рот, не мигая смотря на брата.
– В см... В смысле, разбитым носом? - выдохнул омега, и чуть ли не закричал: - Ты что, его ударил?
– А что я, блять, по головке должен был его погладить? - прорычал Джун, сощурив глаза. - Еще легко отделался.
Омега нервно провел рукой по волосам. Захотелось позвонить Чону, спросить где он и как он.
– И еще я хочу извиниться перед тобой, ТэТэ, - тихо сказал Намджун, встречая взгляд карих глаз. - Да, я был в шоке и бешенстве, не так я себе все представлял. Думал, все будет обычно. Ты познакомишь меня со своим альфой, а потом когда-нибудь и обрадуешь новостью, что я стану дядей. Но все вышло по-другому. И я был реально не готов, поэтому сорвался. Прости меня за то, что я говорил, за то, что давил и не слушал. Хотел переубедить. Но сейчас я вижу, что ты принял решение, уверен в себе и своем Чонгуке. И я буду поддерживать тебя, все сделаю для того, чтобы ни ты, ни твой ребенок ни в чем не нуждались. Потому что ты мой самый родной и любимый человек, и я не хочу, чтобы ты пропал из моей жизни, потому что я не смог поддержать тебя.

Намджун встал со стула, подошел к кровати и обнял брата, присев рядом. Тэхён плакал и шмыгал носом, утыкаясь в шею Джуна и вдыхая родной с детства аромат.
– Прости меня, Тэ, - прошептал Джун, крепче прижимая к себе омегу. - Я буду рядом, всегда буду, я обещаю.
Тэхён ревел уже в голос, потому что напряжение отпускало, распадалось и растворялось в чувстве облегчения, ведь его родной брат понял и принял его. И омега уверен, что Намджун никогда не бросит, несмотря на то, какой была его первая реакция. Он цеплялся за родного человека и улыбался сквозь слезы, потому что наконец все было так, как и должно быть, и его старший брат снова с ним.
– Я люблю тебя, мой ТэТэ, - с улыбкой прошептал Намджун, прижимаясь губами к темным волосам на виске. - Очень сильно.
– И я тебя люблю, - шмыгая носом, прошептал омега, - очень сильно.
Они разорвали объятия и посмотрели друг на друга. Джун поджал губы и усмехнулся:
– Я, конечно, не в восторге от новых родственников, - омега тихо рассмеялся, - но что ж поделаешь. А твой Чонгук вообще обещал меня разукрасить так, что родной брат не узнает, если я буду говорить что-то против вашего ребенка. Вот так и будем жить. Я буду защищать тебя, а он ребенка.
– И ты будешь защищать ребенка, а он меня, - с улыбкой прошептал омега.
– Тоже верно, - кивнул Джун.
– Просто вы с ним очень похожи, и поэтому столкнулись характерами.
– Мы с ним? - фыркнул Джун. - Вот уж точно нет.
– Да-да, - усмехнулся омега. - Только он более сдержанный, чем ты.
– Да уж, я заметил...
– Намджун, перестань, - нахмурился Тэхён.
Альфа поджал губы и выдохнул. Да, он не мог полностью принять поступок Чонгука, и навряд ли сможет. Но не мог спорить, что этот альфа мог защитить Тэхёна, уже защищал и отстаивал его мнение. Отстаивал права их ребенка. Но если его брат уверен в этом альфе, Джуну остается только довериться его суждениям и надеяться, что его брат не ошибся.
– Можно задать вопрос?
– Конечно, - кивнул Тэхён.
– Ты его любишь?
Омега сглотнул и облизал губы. Опустил взгляд на свои ноги, пальцами теребил ткань штанов. Намджун знал эту привычку. Значит, его брат подыскивает ответ или нервничает.
– Я... я не знаю как это назвать, - тихо говорит Тэхён, и смотрит на брата. - Я никогда не любил альфу, но то, что я чувствую к Чонгуку самое сильное из того, что я чувствовал к кому-либо. Мы просто живем вместе, привыкаем, и пока не говорили о чувствах. Они как-то не в словах выражаются, а в действиях, что ли. Но он уже глубоко внутри, и мне хорошо от этого. Он тот альфа, которого я могу полюбить.
Намджун усмехается, прикусив нижнюю губу.
– Глупый ты, Тэхён.
– Что?
– Ничего, - улыбается альфа и притягивает брата снова к себе. - Иди сюда, мелкий.

_______________________

Намджун ушел, а Тэхён нервно крутил в руке телефон. Хотелось позвонить Чонгуку, узнать где он, чем занят. И естественно узнать как он после разговора с Джуном.
Омега разблокировал телефон и нажал на вызов, кусая нижнюю губу. Альфа практически сразу ответил.
– Да.
– Привет.
– Привет, - прошептал Чонгук.
– Ты дома? Чем занимаешься?
Омега стучал пальцами по бедру. Почему он так нервничает?
– Нет, я..., - Чонгук вздохнул и продолжил, - я в машине на стоянке. Возле больницы.
– Почему? - удивленно спросил Тэхён.
– Не знаю, - спокойно ответил Чон. - Сидел и думал.
Омега поджал губы.
– Ты... ты зайдешь ко мне, пока не закончились часы приема?
– Ты хочешь? - тихо спросил альфа.
– Конечно, я хочу, Чонгук, - выдохнул Тэхён. - Что за вопрос?
– Сейчас поднимусь, - тихо сказал альфа и сбросил звонок.

Чонгук закрывает за собой дверь и поворачивается к Тэхёну, который сидит в позе лотоса на кровати и смотрит на него. Альфа подходит к стулу и со вздохом опускается на него, смотрит в пол. Он не смотрит на омегу, и Кима это напрягает и пугает. Он ждет, что Чонгук заговорит, но альфа все также молчит и взгляда не поднимает.
– Чонгук, посмотри на меня, - тихо просит омега.
Альфа поднимает голову и смотрит. В черных глазах нельзя ничего прочесть, в них как будто пустота. Лицо серьезное и безэмоциональное, он просто смотрит на омегу, не мигая. Тэхён берет влажные салфетки с тумбочки, встает с кровати, подходит к Чону и опускается на колени между его ног, чтобы их лица были почти на одном уровне. Альфа внимательно следит за ним, нахмурив брови. Тэхён вытаскивает пару салфеток из пачки, откидывает ее на пол. Видно, что Чонгук хотел стереть кровь, но она засохла в ноздрях и пазухах носа. Левая сторона припухла и покраснела, определенно будет синяк. Омега наклоняется ближе, начинает осторожно стирать засохшую кровь под пристальным взглядом альфы.
– Прости моего брата...
Чонгук нервно усмехнулся.
– Ты серьезно, Тэ? - фыркнул альфа. - Это меньшее, чего я достоин.
– Перестань...
– Это ты перестань, - говорит Чон, перехватывая руку омеги за запястье, не давая стереть кровь. - Он все правильно сделал.
Тэхён недовольно дует губы и убирает руку Чона, которая ему мешает, продолжая осторожно и с небольшим нажимом проводить по покрасневшей коже.
– Нос не сломан?
– Нет.
Чонгук смотрит в красивое лицо, на сосредоточенный взгляд омеги, а внутри так паршиво, он сам себе противен. Хотелось попросить Намджуна еще пару раз уебать ему, а то как-то мало.
– Прости меня, - шепчет Чонгук.
Рука застывает на месте, и омега смотрит в черные глаза. Видит там вину и сожаление.
– Прости меня, Тэ. Я давно должен был сказать это.
– Ты сказал еще тогда...
– Нет, - покачал головой Чон, не отрывая взгляда от красивых глаз напротив. - Нет, не так. Я столько раз открывал рот, чтобы начать этот разговор, но каждый раз не начинал. Не знаю почему, может потому что трус. Это самый недостойный поступок за всю мою жизнь, и я просто не понимаю, почему ты продолжал быть со мной. Меня сорвало, и я не мог себя контролировать. Внутри все ревело, альфа рычал, что я должен подчинить тебя. И вместо того, чтобы сделать все правильно, доставить удовольствие, я поддался злости и сделал больно. Не слушал тебя. Блять, я сам себе противен.
Чонгук глубоко вдохнул и отвел взгляд. Он не мог смотреть в эти глаза, которые смотрят так открыто и с доверием. Они сейчас всегда так смотрят, и от этого так тепло внутри. А из-за этого еще хуже становится, ведь его поступок нельзя объяснить. Он должен был себя контролировать.
– И вот у нас будет ребенок, - продолжает Чонгук, снова переводя взгляд на Кима, - а ты никогда не сможешь забыть о том, как я поступил. И я тоже не смогу, это всегда где-то внутри давит.
– Нет, - качает головой Тэхён.
Омега двигается ближе, руками обнимает за талию и кладет голову на грудь альфы, где сердце стучит быстро и тяжело.
– Чонгук, послушай. Если бы я не хотел, то не остался бы с тобой. Ни в той аудитории после того как ты остановился, ни потом много-много раз. Я пытался объяснить это своему брату, попытаюсь и тебе. Да, я испугался. Да, было больно, потому что ты плохо меня подготовил. Но все что я хотел, когда ты остановился, это чтобы ты прижал меня к себе и поцеловал. Успокоил. Неужели ты не понял, что я хочу тебе подчиняться? Мне кажется, это было очень даже понятно на протяжении всех наших отношений. Я люблю твое доминирование, твою силу. Но я прошу тебя, - Тэхён поднимает голову и смотрит в черные глаза, - не поступай больше так, не пугай. Ты же знаешь, что я хочу тебя. Всегда.
Чонгук сглатывает и выдыхает. Как Тэхён может смотреть с такой нежностью и доверием, это совершенно непонятно.
Альфа выпрямляется в спине, заставляя Тэхёна так же подняться с его груди. Чонгук тянет Тэхёна за руку, они оба встают на ноги. Чон подхватывает омегу под ягодицы, делает два шага и сажает его на кровать, остается стоять между его разведенных ног. Ладонями накрывает щеки, гладит кожу большими пальцами, заглядывает в глаза.
– Ты не должен стоять передо мной на коленях, Тэ. Это я должен стоять перед тобой за то, что ты послушал меня, доверился мне несмотря ни на что и оставил ребенка. Поверил в нас.
– Нууу, - протянул омега и закусил губу. - Сначала я могу постоять перед тобой на коленях, потом ты передо мной. Я люблю и так, и так.
Чонгук видит лукавую усмешку на пухлых губах, фыркает и качает головой.
– Перестань, Тэ. Я серьезно говорю.
– Я тоже, - кивает омега. - Ты смог простить меня, а я уже простил тебя, Чонгук. Столько всего уже произошло после этого, мы столько пережили, и мне очень хорошо от того, что ты рядом. Я не хочу думать о том, что было. Хочу думать о том, что есть и что будет.

Чон облизывает губы и тихо говорит:
– Я обещаю тебе, я клянусь, Тэхён, что больше такое никогда не повторится. Я никогда так не поступал и никогда больше не поступлю. Я не хочу и не смогу причинить тебе боль. И все сделаю, чтобы ты мне поверил.
– Я простил тебя, и я верю, Гук, - прошептал Тэхён и потянулся к губам альфы.
Сам начал целовать, облизал нижнюю губу, чуть засосал ее. Потом толкнулся языком в рот, когда Чонгук чуть приоткрыл губы. Хотелось поцелуя, хотелось близости. Хотелось в этом альфе раствориться и искупаться в его аромате. Чонгук отвечает, сначала слегка сжимая губы, потом ускоряется вместе с Тэхёном. Поцелуй становится глубоким и таким вкусным, что дыхание сбивается. Омега обхватил шею Чона сзади и потянул на себя, падая на кровать, чтобы Чонгук накрыл его сверху. Они не прерывают поцелуя, не могут. Лижут, кусаются, мычат оба.
– Мы в больнице, - рычит Чонгук.
– Да, - кивает омега, и снова к губам тянется, целует.
– Надо остановиться, - шепчет Чон, покрывая поцелуями шею омеги.
– Да, - соглашается Тэхён, ближе прижимая к своей шее Чонгука.
– Хочу тебя, - выдыхает альфа, оставляя засос на ключице.
– А я тебя, - облизывая губы, шипит Тэхён.
Стук в дверь заставляет их замереть.
– Молодые люди, - снова стук, - время посещения закончилось. Мы закрываем отделение.
Они смотрят друг на друга и нервно смеются. Пытаются включить мозг и подавить дикое желание. Чонгук прижимается губами к припухшим губам омеги и шепчет:
– До завтра.
– До завтра.
Дверь за Чоном закрывается, а Тэхён раздраженно и разочарованно вздыхает. Поскорей бы домой.

========== 13 ==========

Комментарий к 13
На улице какой-то мрак осенний, поэтому нам надо немного горячих и сладких ВиГу
Новая глава, приятного прочтения
Братья Чон сидели в кафе. Чимин сразу отправился в больницу к Тэхёну, чтобы дать им поговорить наедине. Чонгук только приехал из универа, поэтому заказал полный обед, Хосок взял только кофе. Пока младший уплетал еду за обе щеки, старший альфа смотрел на него, и не мог поверить что его брат так вырос. Это неудивительно, Хосок мало участвовал в его жизни. А после того, как улетел в Китай, так вообще перестал. Они редко встречались и старший альфа даже не мог винить брата в том, что тот так категорично высказывался насчет того, что он не имеет права как-то влиять на его решения. Все правильно, Чонгук уже взрослый альфа, и вообще скоро станет отцом, он уже в состоянии принимать решения сам. Никогда Хосок не думал, что Чонгук будет первым у кого появится ребенок. Хотя, если учесть как старший Чон работал, то это было неудивительно.

– Хватит пялиться на меня, - пробубнил Чонгук с набитым ртом, не отрывая взгляда от тарелки. - Это напрягает.
Хосок усмехнулся и сделал глоток кофе.
– Да вот сижу и думаю какой ты стал большой и взрослый.
Чонгук закатил глаза и посмотрел на брата исподлобья.
– Ага, - фыркнул младший.
– Гук, ответь на вопрос. Неужели ты совершенно не сомневался в том, что тебе нужен этот ребенок?
Чонгук перестал жевать и раздраженно выдохнул. Как его достали эти разговоры, сил нет никаких. Их обоих с Тэхёном достали. Всем все надо объяснить, а главное доказать, как будто они обязаны это делать.
– Нет, Хо, не сомневался, - спокойно ответил альфа, вытирая рот салфеткой и смотря брату прямо в глаза. - Когда встал выбор, сомнений не было. Просто внутри сразу будто замкнуло, и я должен был сделать все, чтобы Тэхён захотел оставить ребенка. И я смог его переубедить.
– Даже несмотря на ваше прошлое, ты хочешь с ним иметь детей?
Чонгук облизал губы и откинулся на спинку стула.
– Да, хочу, - кивнул Чон. - Это наше прошлое и мы с ним сами разберемся. Знаешь, я когда познакомился с твоим Чимином, то начал считать, что именно такой омега мне нужен. Красивый, добрый, нежный, правильный.
– Ты, видимо, плохо знаешь Чимина, - фыркнул Хосок.
– Возможно, - усмехнулся Чонгук, - но с Тэхёном он не сравнится, поверь. Я эту оторву так же сильно терпеть не мог, как сейчас сильно хочу видеть рядом с собой. Я понял это, понял, что все мои установки были неправильными, я бежал от него, потому что он не соответствовал им. А он только ближе притягивал. И оказывается, он тоже добрый, нежный и очень красивый. Хотя, - ухмыльнулся Чонгук, - не очень правильный.
– И тебе это нравится, - покивал головой Хосок, усмехаясь.
– Нравится, - протянул Чонгук, - если он со мной. Так что ты не сможешь повлиять на мое мнение. Даже не пытайся, если не хочешь чтобы наши и так не сильно близкие отношения стали еще более не близкими.

Хосок растрепал волосы на затылке и раздраженно выдохнул.
– Да-да, я понял. Вы с Чимином отличная команда и хорошо меня потыкали носом в мое поведение. Я хреновый муж, хреновый брат, я в курсе. Я все уже понял, Гук.
– Хорошо, что понял, - прищурил глаза Чонгук и сделал глоток чая. - Потому что я тебе правду сказал тогда по телефону. Если ты потеряешь Чимина, то будешь самым последним идиотом на этом свете.
– Я знаю, - вздохнул Хосок. - Ты прав, прав во всем. Я совершенно не о том думаю, о чем должен думать альфа в тридцать лет, у которого есть муж и уже полностью сформированный бизнес. И я не потеряю Чимина, поверь. Мы много говорили, и ждем его течку, чтобы и тебя сделать дядей.

Чонгук широко улыбнулся, Хосок улыбнулся в ответ. Младший был очень рад это слышать, был счастлив, что брат наконец, открыл глаза и понял, что важно, а что можно отодвинуть на второй план.
– И как сказал мне Чимин, ты помог нам, поддержал, встряхнул меня. И мы не имеем права не поддержать вас с Тэхёном. Ты прав, это ваше решение, ваш ребенок и ваша ответственность. И то, как вы отстаиваете свое мнение говорит о том, что вы осознаете все происходящее. Конечно, мы будем помогать, будем чаще прилетать. Можем даже прилететь на знакомство с родителями, если нужна будет наша поддержка.
Чонгук рассмеялся, смотря на брата.
– Мне кажется, у них будет самая адекватная и счастливая реакция. У папы уж точно, он столько ждет от вас детей, чтобы заставить осесть отца на месте и заниматься внуками.
– Да уж, - поморщился Хосок, - кажется, отца ничего не остановит.
– Остановит, - кивает Чонгук. - Когда они улетали из Пусана в Японию мне папа сказал, что если отец не согласится что это его последняя командировка, то пусть мотается сам хоть по всему земному шару. Им уже за пятьдесят, и папа устал. Он хочет жить в своем доме, а не постоянно на чемоданах.
– Не представляю, как он выдерживает такую жизнь, - тихо сказал Хосок. - И теперь он точно осядет в Сеуле, поближе к вам.
– Возможно, - пожал плечами Чонгук. - А может захочет вернуться в родной Пусан. Это не важно, главное, чтобы он смог наконец расслабиться и нормально пожить.
– Это точно, - поджал губы Хосок.

Они немного помолчали, допивая свои напитки. Хосок облизал губы и сказал:
– Ты после учебы хотел переехать ко мне в Китай, - Чонгук кивнул. - А теперь я подумал, что открою новый филиал в Сеуле, а тебя сделаю директором. Навряд ли вы с Тэхёном захотите переезжать в Китай.
Чонгук хлопал глазами, рот открылся от удивления. Он был в шоке. Конечно, альфа знал, что брат не бросит без поддержки, но пока не задумывался о дальнейшей карьере. Сейчас в голове совершенно другие мысли. Но Хосок уже подумал об этом, и нашел решение проблемы.
– Времени много, тебе еще учиться полтора года. Так что я успею все сделать. Разработать бизнес-план.
– Я... Я не знаю что сказать, Хо. Спасибо, правда спасибо.
Чонгук встал, старший альфа так же поднялся со своего места. Он обнял младшего брата, прижал крепко к себе, зажмурив глаза.
– Не за что, мелкий. Я уже начал думать о том, что важно, а что нет.

________________________

– Как дела? - с улыбкой спросил Чимин, беря Тэхёна за руку и присаживаясь на край кровати.
Карие глаза как всегда добрые и теплые, в них участие и поддержка. Тэхён уже привык к Чимину. Они с Хосоком неделю живут в Сеуле и практически каждый день приходят. Поэтому Чимин подружился и с Тэхёном, и с Джином.
Да в общем и целом, когда все, так сказать, родственники собирались вместе, то уже не кидали друг на друга испепеляющих взглядов. Притирались, обменивались фразами, стараясь не раздражать Тэхёна и не бесить Чонгука.
– Все хорошо, - ответил Тэхён. - Домой хочу.
Омега надул губы, а Чимин рассмеялся.
– Потерпи еще несколько дней. Большее уже позади.
– А вы когда улетаете?
– Через два дня. Хосок и так уже весь чешется, переживает. Не привык он так долго обходиться без работы. Ну ничего, я его приучу.
Тэхён рассмеялся, Чимин улыбнулся в ответ.
– Я очень рад, что все постепенно решается, - сказал старший омега. - Если сравнить нашу первую встречу, и то как мы можем общаться все вместе сейчас, то прогресс налицо.
– Это точно, - кивнул Тэхён. - Спасибо тебе за поддержку, Чимин. Ты бросился в омут с головой, защищая нас с Чонгуком, хотя меня даже не знал. Это было конечно странно, но очень приятно. А на тот момент, очень важно для меня.

Чимин вздохнул и подумал немного, прежде чем начать говорить.
– Знаешь, Чонгук всегда поражал меня своей серьезностью. Уже в четырнадцать лет, когда я узнал его, он был всегда собранным и немного отстраненным. Ему нелегко было идти на контакт. Что не удивительно, если учесть как он жил, постоянно в разъездах. Он как будто был взрослее своих лет и своих ровесников. Всегда твердый и уверенный в своих решениях. И когда он спокойным, но бескомпромиссным голосом начал объяснять вашу ситуацию и что вы уже приняли решение, то я даже не стал сомневаться. Ни в нем, ни в тебе. Потому что если Чонгук уверен, то я поддержу его. А значит и тебя. К тому же ты мне понравился с первой встречи. То, как ты отбивал атаки этих альф, и то как вы смотрели друг на друга заставило меня поверить вам.
Чимин замолчал и покусал губу. Внимательно посмотрел в карие глаза напротив и продолжил:
– Именно это, наверное, и заставило меня рассказать все о вас. Извини меня, если я влез туда, куда не следует. Но Джин сидел и рассказывал о том, как ты доставал Чонгука, но это ведь не вся история. Там хороши вы оба, и я как омега, видимо, не смог промолчать. Хотя вроде бы должен был защищать Чона, а не тебя.
Тэхён отвел взгляд и поцокал языком.
– Да, я конечно не ожидал, что брат обо всем узнает. И реакция его была ожидаема, поэтому Джин и не собирался говорить об этом. Но все так, как есть. И я рад, что мы с Чонгуком поговорили после этого. Если я уже отпустил эту ситуацию, то он не может. Так же как и он сказал, что уже забыл о том, что я делал в школе, я забыть до конца не могу. Сейчас это кажется таким безумием.
– Но вы сможете отпустить это прошлое, - уверенным голосом сказал Чимин, крепче сжимая пальцы Кима в своей руке. - Вы уже отпускаете, потому что двигаетесь дальше.
– Да, - кивнул Тэхён, - да, ты прав.

_______________________

Чимин и Хосок улетели утром. Чимин обещал, что прилетит еще, а потом еще, и еще прилетит. Тэхён посмеялся и сказал, что они будут ждать.
Сегодня пятница, прошло уже почти две недели, как Тэхён находится в больнице. Чонгук только недавно вернулся от него, и к нему приехал Юнги. Они с другом давно не виделись, только общались по телефону. Мин в курсе всех событий, и вот наконец они могли лично все обсудить, а Юнги мог выслушать друга. Они купили пива и пиццу, завалились на диван, включили какой-то музыкальный канал, но внимания на музыку не обращали, она играла ненавязчивым фоном.
– Значит, сейчас с Тэхёном все в порядке? - спросил Юнги, делая глоток пива.
– Сейчас да, - кивнул Чонгук. - Брали промежуточные анализы во вторник, все в норме как и положено быть. И, блять, я так счастлив. Думал с ума сойду от переживаний. Я не мог показать этого Тэхёну, потому что должен был поддержать, но меня реально трясло. А потом все эти родственники налетели, и появилось желание убивать. Закрались мысли, что омеги более адекватные, чем альфы, потому что они сразу нас поддержали.
– Я вообще-то тоже альфа, - фыркнул Мин. - И ты тоже. Я-то поддержал тебя.
– Тебе вообще пофиг, - усмехнулся Чонгук.
– Возможно, - прошепелявил Юнги, пережевывая пиццу. - Если ты доволен, мне пофиг.

Чонгук хмыкнул и достал телефон, который начал вибрировать в кармане домашних штанов. Улыбнулся, когда увидел кто звонит, Мин закатил глаза.
– Привет, Тэ.
– Привет. Не отвлекаю? Вы с Юнги уже сидите?
– Да, начали первую пиццу и вторую банку пива. А что? Что-то случилось?
– Да нет, - усмехнулся Тэхён. - Просто у меня что-то с зарядкой. Она перестала заряжать телефон. Хотел сказать тебе, чтобы ты завтра заехал и купил новую.
– Ммм, хочешь, я сейчас привезу? Я, конечно, уже выпил, но могу взять такси...
Мин удивленно похлопал глазами, и посмотрел так, типа «Чё? Серьезно?»
– Гук, успокойся, - рассмеялся Тэхён. - Сейчас ко мне Джин приедет, он привезет свою, и телефон зарядится пока мы болтаем. До завтра хватит.
– Ну ладно, - выдохнул альфа. - Как скажешь. Что еще надо завтра привезти?
Тэхён поцокал языком.
– Не знаю. Придумаю-напишу.
– Хорошо. Договорились.
– Чон?
– Ммммм?
– А Юнги в курсе про свой кухонный стол?
Усмешка в глубоком голосе, такая лукавая и соблазнительная, пустила мурашки по телу, и навеяла воспоминания.
Мин прищурился и как-то пристально посмотрел, поэтому Чонгук отодвинулся от него (от греха подальше) и переложил телефон в другую руку.
– Нууу, я дал ему намек на то, что он уже не девственник.
Тэхён рассмеялся, Чонгук не смог сдержать улыбки, а Мин скрипнул зубами.
– И вы все еще друзья? Он, надеюсь, не отравил твою пиццу?
– Я тоже надеюсь.
– Ладно, отдыхайте. Потом созвонимся.
– Я напишу тебе позже.
– Договорились. Пока.
– Пока.

Чонгук завершает вызов, а Юнги смотрит на него с насмешкой, и ухмыляется.
– А где же «целую, дорогой»?
Чон закатил глаза и сделал глоток пива.
– А это твое «ммм, хочешь я сейчас привезу»? - пропищал Юнги. - Как мило, Гуки? Ты что, реально сейчас бы сорвался?
– А что такого? - равнодушно пожал плечами Чон. - Тут ехать-то...
– «Я напишу тебе позже», - не унимался Юнги, хлопая глазами, на что Чонгук фыркнул. - Боже, какая вкуснятина. Прям настоящее «Баунти».
– Заткнись, Мин, - усмехнулся Чонгук и кинул взгляд на друга. - Можешь говорить что угодно, мы все равно трахались на твоем кухонном столе. И не только...
– Бляяяять, - прорычал альфа, прикрыв глаза, - лучше заткнись. После того, что вы сделали с моей квартирой, вы обязаны сделать меня крестным отцом.
Чонгук откинул голову назад и заржал, чуть не подавившись пиццей.
– Тебя? - спросил Чон, вытирая слезы. - Хуже варианта не придумаешь.
– Эй, - возмутился Мин, - я буду отличным крестным. И если бы не моя квартира, то ты тут бы не выбирал слюнявчики на сайте детских шмоток.
– Бля, Юнги, ты вообще знаешь как выглядят дети? - с усмешкой спросил Чонгук.
– Естественно, - твердо сказал Мин, нахмурив брови. - Они у меня во дворе бегают, маленькие такие.

Чонгук опять рассмеялся и покачал головой.
– Вот и я про то же. Я тебя к своему сыну вообще не подпущу.
– Ах, вот как? - фыркнул Мин. - Вот так и помогай друзьям.
– Да ладно, не обижайся. Я, возможно, передумаю.
– Да пошел ты, Чон, - пробубнил Юнги, отпивая пиво.
Чонгук с усмешкой смотрел на друга и решил задать вопрос, который его интересовал.
– Юн? А почему ты так спокойно отреагировал на все это? В смысле, я и так знаю, что по большому счету тебе пофиг, но все же?
Мин вздохнул и посмотрел на друга более серьезным взглядом.
– Мне не пофиг. Просто я не считаю, что могу лезть в чужие дела. Если бы я на самом деле считал, что ты совершаешь ошибку, я бы тебе об этом сказал. Просто высказал мнение. Не давил бы и ничего не доказывал, потому что это твоя жизнь. Но так как я ничего против не имею, то что я могу сказать? Я еще тогда сказал, что думаю о твоем отношении к Тэхёну. Он тебе давно нравится, как бы ты этого ни отрицал. Если бы это было не так, разве ты бы так легко принял его беременность и то, что у вас будет ребенок?
Чонгук облизал горькие от пива губы и хмыкнул.
– Ты прав, Юнги. Сейчас я это понимаю. А раньше не понимал, или не хотел.
– Я всегда прав, - довольно заявил Юнги и рыгнул. - Запомни это.
– Обязательно, - закатил глаза Чон.
– Все, давай включай фильм, который мы хотели посмотреть, а то мы скоро все съедим и выпьем. Или вдруг там надо будет привезти в больницу зарядку, пижаму или пилочку для ногтей, и ты сорвешься.
– Бля, завались, Мин.

______________________

Тэхён открыл глаза и посмотрел в белый потолок. Как же он устал просыпаться в этой палате. Так хотелось уже домой, и чтобы кровать пахла не лекарствами (кажется, омега весь ими пропах), а любимым шоколадом. Омега вообще никогда не лежал в больнице, поэтому для него эти монотонные дни были пыткой. Но самое главное, чтобы с ребенком все было нормально. И ради этого он готов лежать в этой палате столько, сколько понадобится.

Тэхён протягивает руку, чтобы нащупать телефон, но его пальцы прикасаются к теплой руке. От неожиданности омега резко поднимает голову и видит Чонгука. Тот сидит на стуле возле его кровати, сложив руки на постели и положив голову на них. Лицо повернуто в сторону Кима, и альфа спит. Тэхён не может сдержать улыбки, осторожно поворачивается на бок и смотрит в красивое лицо. Он любит смотреть на спящего Чона, такого спокойного и уютного. Тени от ресниц падают на лицо, губы слегка приоткрыты. Тэхён протягивает руку и запускает пальцы в черные волосы, они густые и мягкие. Осторожно перебирает пряди, чуть ведет короткими ногтями по коже головы. С улыбкой наблюдает как альфа морщит нос и медленно открывает глаза.

– Привет, - шепчет омега.
– Привет, - после сна голос хрипит.
– Ты что здесь делаешь? Я думал ты в обед приедешь.
Чонгук вздыхает и прикрывает глаза от приятного массажа головы.
– Я проснулся и поехал к тебе. А ты спишь. Решил подождать пока ты проснешься и, видимо, сам уснул.
– Да, я позавтракал и после обхода сам не заметил как уснул. А ты не выспался? - усмехнулся Ким. - Хорошо посидели с Юнги?
– Посидели хорошо, - кивнул Чон. - Но культурно.
Тэхён тихо рассмеялся, не сводя взгляда с Чонгука. Тот все так же сидел, положив голову на свои руки, смотрел на омегу из-под прикрытых век, пальцы продолжали перебирать темные пряди.
– Надо было отдохнуть, - тихо сказал Тэхён. - Суббота все-таки. Ты и так каждый день ко мне приезжаешь, а у тебя еще учеба и куча заданий.

Чонгук усмехнулся и облизал губы. Смотрел в красивые глаза, и насмотреться не мог. Там сейчас теплая нежность и забота блестят, и это притягивает.
– Я устал просыпаться без тебя, - шепчет альфа, и рука в волосах замирает. - Дома уже не пахнет практически тобой, а мне нужен этот сладкий запах. Там скучно и пусто, поэтому я хочу приезжать к тебе.
Тэхён сглотнул и покусал губу. Усмехнулся как-то нервно и фыркнул:
– Что, еще не протрезвел?
Чонгук широко улыбнулся и прищурил глаза. Медленно поднял голову, взял руку Тэхёна, и переплел их пальцы.
– Нет, Тэ, я полностью трезв. Я просто скучаю по тебе. Скучаю по твоему постоянному присутствию рядом. Я оказывается так привык за те две недели, что ты всегда со мной. Поэтому сейчас тебя рядом очень не хватает. На самом деле пусто и чего-то недостает. А внутри так много всего, Тэ...
Тэхён удивленным взглядом наблюдает как альфа поднимается со своего места, боком садится на кровать и наклоняется к его лицу. Смотрит пристально, взглядом бегает от глаз до губ и обратно.
– Очень много разных чувств. К тебе. Хочу, чтобы ты рядом был всегда. Мне не хватает твоего смеха и улыбки красивой, запаха и горячего тела, когда я просыпаюсь. Твоих шуток и наших разговоров перед телевизором. Тебя не хватает, Тэ. Я уже без тебя не хочу.

Тэхён поджимает губы и смотрит, не мигая, в черные серьезные глаза, которые выдают то, что все это правда. В них каждое слово отражается, заставляет поверить.
– Мне тоже, - хрипло шепчет омега, - тоже всего этого не хватает. Тебя не хватает. Я устал быть здесь и хочу домой. К тебе.
– Осталось немножко, Тэ, - прошептал Чонгук и наклонился ниже.
Легкое касание губ плавно переходит в более настойчивое и жадное. Чонгук прижимается ближе, Тэхён за шею тянет альфу на себя. Они целуются, губы друг друга сминают, языками ласкают, начинают дышать чаще. Они соскучились и больше не могут довольствоваться обещаниями и поцелуями, которые не приносят удовлетворения, а только сильнее распаляют и заставляют хотеть друг друга.
Тэхён тянет толстовку Чона вниз на плечи, альфа снимает ее полностью и кидает на пол, не разрывая поцелуя. Ким сразу же губами спускается ниже, по подбородку и на шею, губами затягивает кожу, облизывает пахучую железу. Тихо стонет от удовольствия, на языке ощущая любимый шоколад, что внутри все поджигает, заставляет задрожать.
– Господи, - выдыхает Чонгук и стискивает челюсти, - я скоро с ума сойду.
– Я тоже, - шепчет омега и снова языком проводит по горячей шее.

Чонгук резко поднимается и идет к двери. Тэхён тяжело дышит, с удивлением смотрит как альфа щелкнул замком и снова возвращается к кровати, смотря на омегу горящими от возбуждения глазами.
– Чонгук...
– Я не могу, Тэ, - тихо рычит альфа, - я должен хоть что-нибудь сделать.
– Что...
Чон откидывает простыню в сторону, открывая полный доступ к телу Тэхёна. На омеге свободная белая футболка и серые спортивные штаны. Чонгук раздвигает длинные ноги Кима и ложится на омегу, удерживая свой вес на согнутых локтях. Пахом трется о пах Тэхёна, на что тот тихо мычит и закрывает глаза.
– Такой красивый, - рычит Чонгук и снова целует сладкие губы.
Тэхён ладонями гладит крепкую спину под футболкой, ощущает животом возбуждение альфы, которое трется об него через слои его штанов и спортивных штанов Чона. Он хочет, дико хочет снова ощутить этот твердый член в себе и чувствует, как смазка начинает выделяться, пачкает белье.
– Чонгук, мы не можем...
– Можем, - рычит альфа в шею омеги, оставляя после своих губ мелкие красные засосы. - Я свихнусь, если не попробую тебя.
Белая футболка улетает в сторону, Чонгук ладонями гладит нежную кожу, такую мягкую, как шелк. Губами ведет от шеи по груди, лижет один сосок, чуть прикусывает и затягивает в рот. Омега шипит и выдыхает, в кулаках сжимая футболку Чонгука. Губы переходят на второй сосок, язык облизывает, зубы прикусывают.
Чон спускается ниже, носом ведет по коже живота, который непроизвольно втягивается от его касаний. Целует живот несколько раз, на что Тэхён улыбается, смотря на него. Чонгук улыбается в ответ, пальцами цепляет широкую резинку штанов омеги. Встает на колени и полностью стягивает серую ткань, обнажая прекрасное желанное тело. Вновь ложится между бедер Тэхёна, пальцами ведет от мошонки вниз, языком облизывает основание члена.

Тэхён теряется в ощущениях. Секса не было чуть больше двух недель, а кажется он год голодал без Чонгука. Без его прикосновений, нежных, но уверенных и жадных. Он чувствует кончики пальцев, которые гладят сфинктер и задерживает дыхание. Чон размазывает смазку, чуть нажимает, но не проникает, на что омега недовольно хнычет.
– Уже такой мокрый, Тэ, - хрипло шепчет Чонгук. - Обожаю, как ты реагируешь на меня. А я же еще даже ничего не сделал.
– Блять, Гук, - тихо стонет омега, - только не начинай еще и разговорами издеваться надо мной.
Альфа усмехается, продолжая массировать нежный вход и тихо говорит:
– Посмотри на меня.
Тэхён поднимает голову и смотрит на альфу вдоль своего тела. Чонгук смотрит ему в глаза, касается блестящими от смазки пальцами своих губ и облизывает их языком. Омега тихо стонет и закусывает губу:
– Хочешь мой язык? - хрипло спрашивает Чон.
– Я... Я убью тебя, - альфа усмехается. - Пожалуйста, Гук...
Чонгук раздвигает ягодицы Кима и припадает губами к блестящей дырочке. Тихие влажные звуки наполняют палату, смешиваются с быстрым дыханием и приглушенными стонами омеги. Все тело дрожит от ласки, Тэхён цепляется пальцами за простыню под собой, кусает губы. Хочется громче, хочется больше, но нельзя. Он это понимает затуманенным желанием разумом, и это как будто еще больше заводит. То, что они делают это в больничной палате, где их могут поймать с поличным несмотря на закрытую дверь. Потому что все небольшое помещение уже заполнено сладко-шоколадным ароматом, который окутывает их тела.
– Еще...
Умоляющий стон срывается с губ Тэхёна, он бедрами двигает навстречу горячему языку, который вылизывает его снаружи, толкается внутрь, пытаясь раздвинуть упругие стенки. Омега возбужден до предела, он так давно хотел близости с Чоном, хотел это тело и язык, что просто на кусочки распадается от удовольствия.
Кончики пальцев кружат по краям входа, чуть давят и снова язык толкается внутрь.
– Как же я скучаю по тебе, - с рычанием шепчет Чонгук, и присасывается губами с силой, заставляя Тэхёна чуть прогнуться в спине, и закусить ребро ладони. - Я так хочу тебя...
Собственный член в штанах, прижатый к кровати, болит и пульсирует, альфа трется бедрами, пытаясь хоть немного получить необходимой стимуляции. Но разве это сравнится с тем, что сейчас ощущает его язык? Он, кажется, с ума сходит от нужды взять этого омегу, такого дрожащего и стонущего умоляюще.
– Засунь...мммм... Засунь в меня уже свои пальцы, - выдыхает Тэхён.
Он чувствует, как они массируют вход, но не заменяют язык внутри, не входят в его тело. А хочется проникновения, твердого и быстрого, но Чонгук этого не делает.
– А ты у врача спрашивал можно или нет? - альфа тяжело дышит и контроль по крупицам собирает, чтобы не зарычать громко от возбуждения.
– Нет...
– Тогда и не проси, - рыкнул Чон, на что омега нетерпеливо шипит.

Чонгук продолжает массировать вход большим пальцем, проникая внутрь не больше чем на одну фалангу. Губами поднимается выше, лижет мошонку, затягивает в рот яички по очереди.
– Блять, боже, Чонгук...
Тэхён жмурит глаза, обеими ладонями закрывает себе рот, дышит быстро через нос. Когда влажный язык лижет его член от основания до головки, а затем губы обхватывают нежную плоть, омега стиснул зубы, чтобы не закричать в голос. Губы скользят вниз по всей длине, горячий рот приносит такое блаженство, что слезы скапливаются в уголках глаз. Палец продолжает проникать слегка внутрь и оглаживать стенки, размазывая обильно выделяющуюся смазку. Чонгук быстрее двигает головой, втягивает щеки, создает больше давления. Берет по основание, быстрее и быстрее, сам не может остановиться, потому что все тело горит, хочется слушать и слушать эти приглушенные стоны. Хочется вбиваться в это тело, заглушая крики поцелуями. Он принимает всю длину в рот снова и снова, потому что Тэхён срывается и начинает быстро двигать бедрами вверх, сбитым шепотом повторяет его имя.
– Гук, да, да... Боооже...
Глаза закатываются, а спина выгибается дугой, когда внизу все вспыхивает резко, а затем омегу будто швырнули в наслаждение, которое туманит глаза, потому что все плывет. Его член пульсирует во рту у Чонгука, который замедляет движения головой, проглатывает и медленно ведет губами по стволу вверх, выпуская его изо рта.

Чон смотрит на Тэхёна черными глазами, в которых зрачок полностью закрыл радужку, и дышит хрипло и быстро. Омега с трудом открывает глаза, тело все еще мелко дрожит. Альфа наклоняется и снова ложится на Кима, губами утыкается в щеку и хрипит:
– Я сойду с ума, я так хочу взять тебя, Тэ...
– Я, - омега облизывает губы, - я тоже хочу твой член. Я тоже...
Тэхён начинает лихорадочно цепляться за резинку спортивных штанов Чона, пытаясь стянуть их, и доставить альфе такое же наслаждение. Но стук в дверь, твердый и настойчивый, заставляет их замереть.
– Сссууука, - шипит Чон, - я точно скоро сдохну.
Тэхён тихо смеется, альфа встает с кровати и поднимает их вещи с пола. И снова стук в дверь и приглушенный голос Джина:
– Чем бы вы там ни занимались, заканчивайте. Сейчас придет Джун.
Тэхён начинает быстро одеваться. Чонгук застегивает свою толстовку, в которой жарко, как в парке, но только так можно прикрыть его стоящий член. Он смотрит на Тэхёна, который уже полностью одет, и идет открывать дверь. Заходит Джин и кидает на Чона насмешливый взгляд. Волосы альфы растрепаны, губы почти бордового цвета и очень припухшие, а взгляд тяжелый. Омега смотрит на Тэхёна, который сидит на кровати, нервно приглаживая волосы, а шея сверкает свежими засосами. Карие глаза блестят, и ничто не скроет его довольной улыбки.
– Даже знать не хочу, - усмехается Джин, подходит к окну и открывает его.
– Тебе и не надо, - фыркает Чон, возвращаясь к Тэхёну и садится рядом с ним на кровати.
– Тут дышать нечем, - говорит омега и смотрит на парочку.
– Иди на улицу, там дохрена кислорода.
Тэхён смеется и смотрит на раздраженного Чонгука.
– Гук, успокойся, - шепчет Тэхён ему на ухо. - Я скоро вернусь домой, и поверь, не слезу с тебя.
Чонгук стискивает зубы, недовольно ерзает на месте, потому что член все еще стоит, и шепчет в ответ:
– Поверь, только этого и жду.

______________________

Сегодня понедельник, а Чонгук давит на газ, стараясь сильно не нарушать правила дорожного движения. Он отпросился у руководителя с последней пары, чтобы забрать Тэхёна из больницы. Его наконец выписывают, и Чонгук не может сдержать радости по этому поводу. И дело даже не в том, что он соскучился дико, а в том, что отпускает напряжение, которое давило все эти две недели. Альфа боялся, что анализы и узи не понравятся врачу, и Тэхёна оставят в больнице еще на неделю. Потому что очень хотелось, чтобы с их ребенком все было нормально, а омега чувствовал себя хорошо. И, хвала всем богам, все так и есть.

Чонгук чуть не с ноги открывает дверь в палату, и ему в руки сразу прыгает Тэхён, обнимает руками и ногами.
– Все хорошо? - спрашивает Чонгук, прижимая к себе омегу.
– Да, - кивает Тэхён. - Поехали скорей отсюда.
Они загружают вещи в багажник, и выезжают со стоянки.
– Наконец-то, Господи, - шепчет Ким, кидая последний взгляд на больницу. - Я думал, что никогда света белого больше не увижу.
Чонгук тихо смеется и не может губы сомкнуть, они так и разъезжаются в улыбке.
– Что сказал врач?
– Врач сказал, что все у нас отлично, - с улыбкой отвечает омега, смотря на Чона. - Анализы хорошие, узи показало, что с ребенком все в порядке, развитие идет в соответствии со сроком. Так что у нас уже девять недель. Еще выписали кучу витаминов и добавок, так что надо заехать в аптеку.
– Заедем, - кивнул Чонгук. - А еще в магазин надо, потому что не могу сказать, что я нормально питался, больше по кафе и заказывал на вынос.
Тэхён закатил глаза и фыркнул:
– Кто бы сомневался.
Чонгук усмехнулся и положил ладонь на бедро омеги, обтянутое голубой джинсой.
– Я так рад, что ты возвращаешься домой.
– Я тоже очень рад, - с улыбкой ответил Тэхён.

_______________________

– Все, я в душ. Кажется, от меня просто несет больницей. Не могу больше выносить этот запах.
Чонгук рассмеялся, наблюдая за Тэхёном, который разувается и сразу идет в спальню за сменной одеждой. Альфа заносит сумки с вещами в спальню, а потом пакеты с продуктами на кухню. Также переодевается, надевает черную майку и черные спортивные штаны, и идет на кухню. Так приятно чувствовать присутствие Тэхёна в квартире. Из ванной комнаты доносятся приглушенные звуки воды, и Чонгук не может сдержаться и улыбается как дурак. Он правда не может больше находиться один, ему Тэхён рядом нужен. И так хочется уже жить нормальной жизнью, чтобы ни о чем не волноваться и не думать о том, как быть дальше. Ведь у них весь этот месяц все было неспокойно. Сначала сомнения Тэхёна и переживания по поводу беременности. Потом омега попадает в больницу, и опять одни нервы и волнения. Еще и родственники налетели, только и отбивали их атаки. И вроде все устаканилось, но Тэхён все равно не был рядом. И вот наконец можно расслабиться, просто жить и строить планы на будущее.

Чонгук раскладывает продукты в холодильник и шкафчики, когда Тэхён в одном полотенце на бедрах и с мокрыми волосами заходит на кухню. Он подходит к альфе, который стоит к нему спиной, прижимается к нему всем телом, лбом утыкается ему между лопаток и делает глубокий вдох.
– Наконец-то я дома, - хрипло шепчет Тэхён.
Чон замирает, когда длинные пальцы цепляют резинку его спортивных штанов, проникают в боксеры, и теплая ладонь обхватывает его начинающий вставать член.
– Ты говорил с врачом? - напряженно спрашивает Чонгук.
– Говорил, - кивает омега, также прижимаясь лицом к широкой спине. - Очень подробно расспросил. Он сказал, что со мной все в порядке, и секс мне будет очень полезен.
Ладонь двигается по полностью возбужденному члену, альфа дышит часто через рот, прикрывает глаза.
– Есть какие-либо противопоказания? - облизывая пересохшие губы, спрашивает Чон.
– Есть, - усмехается Тэхён. - Называется «воздержание».
Чонгук хищно улыбается и разворачивается к Киму так, чтобы рука омеги осталась на его члене. Проводит кончиком языка по краям верхних зубов, смотрит на омегу сверху вниз, возбуждается еще больше от этих мокрых прядей, что зачесаны назад и полностью открывают прекрасное лицо. Пухлые губы соблазнительно усмехаются, глаза сверкают желанием, а рука продолжает гладить твердый член. Пальцы чуть сжимаются.
– Это нам точно не грозит.
Они целуются быстро и жадно, грубо сталкиваются губами, толкаются языками, кусают зубами. Оба голодные до ласки и наслаждения, они как будто на самом деле голодали друг без друга. Полотенце улетает в сторону, и сильные ладони сжимают упругую задницу омеги, требовательно мнут до красных отметин. Чон рычит в губы Кима, потому что он скучал. Скучал по этой упругой коже, по этой заднице скучал, по горячему телу и сладкому запаху, что уже остается на нем, когда омега трется об него. Он хочет прямо сейчас разложить Тэхёна на этом столе, войти в него и наконец ощутить это блаженство, услышать хриплые стоны и крики, которых так не хватало.

Но Тэхён разрывает поцелуй и опускается на колени. Дрожащими руками резко стягивает штаны вместе с бельем на бедра альфы, и пальцами сжимает член Чона у основания. Смотрит вверх, встречает дикий и голодный взгляд черных глаз и говорит:
– Я тебе задолжал, Гуки.
Язык обводит головку по кругу, смачивает слюной. Губы скользят от кончика до половины длины, и обратно. Сжимаются плотнее на головке, посасывают ее, язык ласкает рельеф. И снова плотным кольцом до середины и обратно. Тэхён ускоряется, берет с каждым движением все глубже в рот, а Чонгук не может сдержать громкого рычания и шипения сквозь зубы. Бедра сами двигаются вперед, он не может сдержаться. Потому что пах пылает огнем, он чувствует огромное напряжение внизу, от долгого воздержания и такой желанной ласки от Тэхёна. Омега сжимает его мошонку, легко мнет, и долгий стон слетает с губ Чонгука.
– Ещё, вот так, Тэ... Только не останавливайся.
Тэхён мычит, пуская вибрацию, делает резкое движение головой, и чувствительную головку сжимает мягкое горло. Чонгук дергает бедрами, пальцы рефлекторно сжимают темные влажные пряди. Он начинает управлять процессом, на что омега одобрительно мычит и смотрит на Чона снизу вверх.
Этот взгляд, блестящий от слез и мутный от желания, подстегивает еще больше, заставляет поджаться яйца еще сильнее, практически до боли. Чонгук скалится и начинает двигать бедрами, наблюдая как его член скользит между красных губ.
– Никого так не хотел, никогда, - рычит Чонгук, ускоряясь. - С ума меня сводишь, Тэ...
Тэхён плотнее сжимает губы и расслабляет горло, принимая быстрые движения в свой рот. Он пальцами вцепился в крепкие бедра альфы, и прикрывает глаза, чувствует как слезы бегут по щекам от напряжения. Вдыхает через нос мелкими вдохами, слюна стекает уже по шее с подбородка. И от вкуса и твердости Чонгука срывает крышу. Он так хотел этот член, во сне видел, как оближет его и попробует. Тэхён так соскучился, что не знал как насытиться. Хотелось всего и сразу, хотелось Чонгука везде и по-разному. Поэтому омега наслаждается, когда слышит глухое рычание и тихие стоны, что не может сдержать Чонгук.
– Блять, - шипит Чон, и выдыхает резко.
Он толкается последний раз, и горячая жидкость заполняет горло омеги. Он чуть давится и отстраняется, глубоко дыша и опустив голову. Чонгук ягодицами упирается в стол за спиной, и не может отдышаться. Все тело будто в миг расслабилось, каждая клеточка словно дрожала от удовольствия. Он смотрит на Тэхёна, который поднимает голову, вытирает подбородок и хрипло шепчет:
– А теперь отнеси меня в спальню, поставь в коленно-локтевую и трахни.
Чонгук лениво усмехается, тянет Тэхёна за руку и шепчет:
– Именно так я и сделаю.

Тэхён стягивает с Чона майку и целует, пока альфа несет его в спальню. Он лижет его скулы и шею, руками водит по спине, ногтями нажимает на упругую кожу.
– Как мне не хватало этого, - скулит омега в шею Чонгуку, потому что два пальца уже размазывают смазку в промежности и медленно входят по первые фаланги. - Тебя не хватало, Гук. Хочу тебя внутри.
– Лучше помолчи, - рычит Чон, - тебя еще надо подготовить.
– Ты-то чего рычишь? Только что кончил.
– Думаешь, мне достаточно? - спрашивает Чонгук и опускает Кима на кровать. - Кажется, мне тебя всегда мало.

Тэхён прогибается в спине и стонет громко, когда два пальца полностью заполняют его, и находят простату.
– Да, да, Гук, - кричит в подушку омега. - Блять, еще раз!
Чонгук усмехается, двигая пальцами внутри омеги, второй рукой сжимает ягодицу. Его Тэ полностью сейчас раскрыт для него. Плечи и голова лежат на постели, спина в идеальном сексуальном прогибе, а задница поднята вверх. Тэхён виляет ей, подстраивается под движения пальцев в нем. Шипит нетерпеливо и стонет умоляюще.
– Еще, Чонгук, бооже...
Его тело так сильно дрожит от возбуждения и наслаждения, когда три пальца осторожно проникают полностью, раздвигают стенки.
Чонгук трется своим твердым членом о внутреннюю часть бедра омеги, прикрытыми глазами наблюдая за Тэхёном. Таким сладким и желанным до боли, таким податливым и требующим, жадным до его рук и прикосновений. Все это внутри волной удовлетворения накрывает, потому что это его омега, он с ним, и останется с ним. Чон в этом уверен, потому что больше никто не смеет прикасаться к этому телу и слушать эти хриплые стоны. Целовать эти сладкие губы и наслаждаться этим прекрасным ароматом, который от возбуждения сейчас приторный и тяжелый. Чонгук его вдыхает полной грудью, чуть опускается и трется о ягодицы омеги своей шеей, снимая свой запах с себя и оставляя на Тэхёне.
– Ты только мой, Тэхён, - с рычанием говорит Чон. - Только я могу трогать тебя.
– Дааа, - кричит омега, когда пальцы заменяются членом, который входит медленно, но сразу во всю длину. - Двигайся, Гук, пожааа...

Чонгук ускоряет движения, но не срывается. Сжимает тонкую талию ладонями, выходит наполовину и входит до упора. Он наклоняется и начинает языком лизать спину Тэхёна, чуть прикусывая.
– Ты такой узкий, горячий и сладкий, Тэ. И только для меня. Я не отпущу тебя.
Голос хриплый и глубокий, подчиняет так, что хочется сдаться. Тэхён дрожит от плавных движений внутри него, он наконец чувствует этот член, всю его длину, и бедра дрожат от предвкушения. Шоколад со всех сторон, он забивается в ноздри, стекает по глотке, разжигает внутри все инстинкты.
– Не отпускай, - тяжело дыша, отвечает Тэхён, - мне все равно никто не нужен, кроме тебя.
Резкий толчок внутрь, и омега стонет, снова выгибаясь, на что Чонгук кусает его легко за бок.
– Правильный ответ, малыш.
Чонгук выпрямляется и начинает ускоряться. Мнет пальцами талию, оставляя красные отметины. Бедра со шлепками сталкиваются с ягодицами, альфа внутри ревет от нетерпения, потому что наконец-то желанный омега рядом, отдается и принимает, подмахивает, встречает каждое движение.
– Господи, даааа...
Тэхён стонет, уткнувшись лицом в подушку. Он головы не может поднять, трется щекой о ткань от быстрых толчков, что своей силой и глубиной наполняют все тело невыносимым наслаждением. Именно то, что надо, так хорошо, что невозможно молчать. Поэтому омега стонет и скулит, пальцами сжимает подушку. Альфа за спиной рычит и часто дышит, и Тэхён не может сдержать улыбки сквозь крики наслаждения. Он снова это чувствует, каждый раз чувствует, когда Чонгук берет его. Просто подчиняет, своим делает. Все тело отвечает и тянется, дрожит и хочется еще. Потому что уже близко, уже рядом, и внутри все будто замирает в предвкушении.

Чонгук чувствует это, начинает делать глубокие быстрые толчки, чтобы Тэхён взорвался самыми яркими вспышками.
– Давай, Тэ, ты же хочешь...
– Да, - крик в подушку, - Гук, пожалуйста...
Альфа под своими ладонями чувствует, как крупная дрожь пробегает по всему телу Тэхёна. Его рот открывается в немом крике, и он выдыхает громко с мычанием, пачкая постель под собой.
– Молодец, - улыбается Чонгук.
Он выходит из омеги, отпускает его талию, и Ким сразу же падает всем телом на кровать. Чон переворачивает его на спину, и тот лениво мычит, приоткрывая глаза.
– Ты... ты что делаешь? - с придыханием спрашивает омега. - Ты же не кончил.
– Нет, - напряженно отвечает Чонгук, устраиваясь между разведенных ног. - Но ты же хочешь сцепку, - член плавно входит до основания, - а та поза точно не подходит для этого.
Тэхён улыбается довольной улыбкой, обнимая альфу за шею, и вновь принимая в себя толчки, которые пока размеренные, а не быстрые.
– Ты очень даже прав, - шепчет Ким в губы альфы. - Как думаешь, сможешь довести меня еще до одного оргазма?
– Я уверен, - усмехается Чон.
– Неужели?
– Ага, - кивает Чонгук, совершая глубокие плотные толчки. - Как только будет узел, ты кончишь.
– Ты прав, Гук, - закатывает глаза Тэхён, потому что альфа снова начинает ускоряться. - Черт, Гук, быстрее...

========== 14 ==========

Жизнь не спеша начала входить в повседневное русло. Возвращаться на учебу было сложно, несмотря на то, что Тэхён переписывал у Чонгука все лекции. Снова вставать каждый день, собираться и ехать в универ, не было никакого желания. Но это необходимо, поэтому Тэхён старался быстрее влиться в процесс. Он переговорил с руководителем и они сошлись на том, что пока всем сообщать необязательно, потом все и так увидят или догадаются. Да и Киму было все равно кто и что подумает. Он любому рот заткнет, а Чонгук поможет. Тем более уже начало июня, скоро каникулы, так что мучиться осталось недолго.

На улице тепло, солнышко греет и радует своим светом, поэтому все обедают на улице. Джин, Тэхён и Чонгук сидят втроем за столом, переговариваются и смеются. Впереди еще две пары, в планах потом поездка в магазин за одеждой. Тэхёну захотелось обновить летний гардероб, а Чонгук мужественно согласился сопровождать их с Джином в этой прогулке.
Вдруг Ким застывает и перестает жевать. Смотрит куда-то за спину Джина, который сидит перед ним, и его темные брови ползут вверх.

Квон идет за ручку с каким-то омегой, который просто прилип к боку альфы. Омега заглядывает в глаза Квону, хлопает глазками, игриво откидывает светлую челку с глаз. Тэхён его не знает, он младше их, курс первый –второй. Парочка садится недалеко от них, омега усаживается на колени к альфе и начинает что-то шептать на ухо.

- Ничего себе, - усмехается Тэхён. – У Квона появился омега?
Чонгук напрягается и кидает быстрый взгляд на альфу за другим столиком, который, почему-то, смотрит не на своего омегу, а на Тэхёна. Это неимоверно бесит. Все эти взгляды на протяжении трех дней как Ким вернулся в универ. Тэхён вообще на них внимания не обращает, но вот Чонгук не может не обращать. Тем более после того, как Ким сказал о том, что Ли признался ему в любви. Потому что взгляды эти пристальные и нихрена не равнодушные.
- Ну да, - пожал плечами Джин, запихивая в рот мясо. – Они вторую неделю вместе. Омега со второго курса.
- Симпатичный, - кивает Тэхён. – Почему ты мне не сказал?

- А что, - холодным тоном говорит Чонгук, - это имеет для тебя какое-то значение?
Тэхён перестает жевать и поворачивает голову к альфе, который сидит справа от него. Чон не смотрит на омегу, все так же продолжает жевать свой обед. Напряжение ощущается всем телом, и Тэхён уже пожалел, что ляпнул что-то о Квоне.
- Мне вообще похрен, - фыркнул Ким, - и ты это знаешь. Просто слухи от меня скрывать тоже нехорошо. Я должен быть в курсе всех событий.
- Должен быть в курсе, кого трахает твой бывший любовник?
Чонгук повернул голову к омеге и посмотрел в спокойные карие глаза. Альфа понимал, что злится бессмысленно и без повода, но не мог это контролировать. Тэхён его, он носит их общего ребенка, и не должен думать о других альфах. Все инстинкты внутри просыпаются, их сложно контролировать.

- Не надо переворачивать, Чон, - закатывает глаза омега. – Просто интересно, что произошло нового, пока меня не было.
Чонгук лишь фыркнул, отвернулся и снова занялся своим обедом. Только скулы были напряжены, а черные глаза стали раздраженными.
Тэхён посмотрел на Джина, друг встретил его взгляд, и они оба синхронно поджали губы. Да, зная о нелюбви к Квону, которую испытывает Чонгук, было не очень умно открывать свой рот при нем. Придется успокаивать своего альфу.

_______________________

Оставшиеся пары Чонгук хоть и разговаривал с Тэхёном, помогал и общался как обычно, но Ким чувствовал его напряжение, а черные глаза сверкали периодически злобой. Ким понимал, что Чон не может это контролировать. Квон был долгое время любовником Тэхёна, значит чем-то зацепил, раз продержался дольше всех. Плюс еще и в чувствах признался, защищал и драку затеял, и Чонгук не мог это игнорировать. Ким уже просто молился, чтобы Квон влюбился в того белобрысого омегу, и перестал кидать долгие взгляды на него. Хоть Тэхён и игнорировал их, но не замечать не мог. А значит и Чонгук замечает, раз все знает. А ругаться с Чоном из-за того, кто для него ничего не значит, не имеет смысла.
Ким альфу понимал, он сам бы на месте Чона хотел бы вырвать все волосы омеге, который был так долго с его альфой. Поэтому Чонгука надо просто успокоить, и Ким знает прекрасный способ.

Сегодня у Чона тренировка по баскетболу, и альфа сказал не ждать его, а ехать домой. Потом они встретятся уже в торговом центре, и Чон потаскает их с Джином пакеты. Ким согласился, но шоппинг решил отложить на завтра, договорился с Джином. Друг ситуацию понял и уехал к Джуну в офис.
Тэхён знал, что Чонгук тренируется до последнего и идет в душ чуть ли не после всех. Тем более он пропускал тренировки две недели из-за того, что уезжал к омеге в больницу. Поэтому спустя два с половиной часа Тэхён с улыбкой заходит в уже знакомую раздевалку альф. Их сокурсник встречает его на пороге и закатывает глаза. Ким только фыркает с усмешкой, заходит в большое помещение, окидывает его взглядом и закрывает дверь на замок.

Чонгук стоит возле своего шкафчика к нему спиной в одних черных джинсах. Омега закусывает губу, медленно приближается, скользит взглядом по широкой спине и тонкой талии, сильным рукам и мокрым черным волосам. Как всегда шикарен, и внизу живота уже разливается знакомое тепло томления.
Чонгук оборачивается и удивленно смотрит на омегу.
- Ты что здесь делаешь?
- Пришел к тебе, - чуть ли не мурлычет Ким, смотрит лукаво и подходит почти вплотную.
- Ты что, ждал меня? – омега кивает. – Зачем?
- Мне кажется, - теплая ладонь ведет по грудным мышцам, ребрам, кончики пальцев проводят по кубикам пресса, - мы в прошлый раз тут что-то начали. Но не закончили.
Шепот ласкает слух, альфа облизывает нижнюю губу и наклоняет голову в бок.
- Неужели? И что же это?
- Ты тогда так и не трахнул меня в этой раздевалке, Чон, - пальцы цепляются за край джинс, ловко расстегивают пуговицу и молнию. – А я тогда впервые увидел твой член, и, поверь, захотел тебя еще сильнее.

Чонгук ладонью несильно сжимает изящную шею. Как в прошлый раз, но без нажима, и прижимает спиной Тэхёна к металлическим шкафчикам. Всем телом прижимается к омеге, смотрит сверху вниз, чувствует как проворные пальцы уже проникли под резинку боксеров.
- Ты уже был на моем члене много раз, Ким, - хрипло шепчет альфа, и Тэхён нетерпеливо облизывает губы. – И у нас есть квартира, где ты можешь раздвинуть свои прекрасные ножки.
- Я хочу здесь и сейчас, - омега практически прижимается губами к губам альфы и шепчет: – Я сходил в душ для омег и подготовил себя. Представлял тебя, и поэтому мое белье мокрое до безобразия. Сними его с меня и закончи то, что я начал в прошлый раз.
Эти разговоры и эти губы, с которых слетают пошлые фразы, сводят с ума. Чонгук с напором целует, сразу же проникает языком глубоко в рот омеги, прижимается сильнее. Он понимает, что делает Тэхён. Хочет показать, что принадлежит только ему, и Чон это с удовольствием примет. Ведь омега не мог не чувствовать его напряжения, а альфа до скрипа зубов хочет предъявить свои права на Тэхёна.

Голубые джинсы быстро расстегиваются и снимаются с длинных ног вместе с бельем. Черные джинсы приспускаются на бедра, как и боксеры. Чонгук подхватывает Тэхёна под ягодицы и относит к ровной деревянной стене, чтобы омега не терся спиной о железные шкафчики. Прижимает Тэхёна к ровной поверхности, пальцами ведет по влажной дырочке, которая сжимается от его прикосновения.
Тэхён лижет и кусает ему шею, стонет негромко, когда два пальца без труда проникают внутрь полностью. Снова целует Чонгука, подстраивается под неторопливые движения пальцев внутри него. Как всегда невероятно ощущать так близко этого альфу, вдыхать этот запах, целовать эти губы. Чон порыкивает от возбуждения, дышит чаще, глаза сверкают в предвкушении.

Тэхён смотрит на него сверху вниз, и губу закусывает, когда три пальца проникают внутрь.
- Ты отлично подготовился, молодец, - хрипло шепчет альфа, стиснув зубы.
Смазка стекает по пальцам, липкая и горячая. Тэхён течет и скулит, когда альфа задевает простату. Выгибает шею, он такой сексуальный и желанный, что сдерживаться каждый раз очень сложно.
- Для тебя старался, Гуки, - бархатом по ушам, глубоким и томным, - только для тебя. Запомни это. Мне… мммм… никто не нужен.
И снова поцелуй, быстрый и глубокий, как самое лучшее доказательство этих слов. Чонгук крепче сжимает пальцы на ягодице, потому что да, это он хочет слышать и чувствовать. И верит этому. Это нужно для того, чтобы знать, что Тэхён только его. Альфе нужна эта близость, эта податливость, когда омега приходит и говорит «я твой, бери меня». Это самое лучшее.
- Меня он бесит.
- Я знаю, - с придыханием, и движение бедер вниз, на пальцы.
- Ты только мой.
- Да.
- Ты к нему ничего не чувствуешь?
- Нет, только к тебе, - глаза в глаза. – И много всего.
Тэхён стонет протяжно, когда Чонгук заполняет его полностью собой, раздвигает ягодицы в стороны, прижимается бедрами плотнее и начинает двигаться.
Ким двумя руками обнимает Чона за шею, трется своей щекой о его щеку от глубоких толчков, дышит часто и сбито, стонет хрипло и скулит.
- Ты самый лучший, Гук. Пожалуйста…
________________________

Чонгук поворачивается во сне и по привычке протягивает руку вперед, но место рядом пустое. Он хмурит брови и открывает глаза. В спальне темно, только небольшой ночник в углу комнаты кидает блики на стены и потолок. Альфа видит Тэхёна, который сидит на кровати в позе лотоса лицом к нему, и смотрит, не мигая.
- Что… Что случилось?
Чонгук приподнимает голову, с тревогой осматривая омегу. Но тот так же сидит и смотрит на него. Лицо задумчивое, темные брови нахмурены.
- Ничего, - пожал плечами Тэхён. – Просто хотел с тобой кое-что обсудить.
- Сейчас? – альфа вытаскивает телефон из-под подушки и смотрит на время. – В четвертом часу утра?
- Ну да, - спокойно отвечает омега. – Проснулся просто попить воды, и что-то задумался.
- О чем? – спрашивает альфа, поворачиваясь на бок и смотря на Кима.
Чон знает, что гормоны вещь интересная, и возможно он сейчас побежит за абрикосами или гривой единорога, которую Тэхёну надо понюхать, но то, что говорит омега, полностью выбивает его из колеи.
- Я просто подумал, - задумчиво тянет омега, - если мы умрем, с кем останется наш ребенок?

Чонгук приоткрывает рот и медленно садится на кровати, с тревогой смотря на Тэхёна. Воздух застревает в горле, и пугает то спокойствие, с которым говорит омега.
– Тэ...
Тэхён смотрит на альфу и ждет ответа. Чонгук совершенно не знает как реагировать. Сердце пропускает удар от какой-то глубокой грусти, которая видна в карих глазах даже в темноте комнаты.
Чонгук двигается ближе к омеге, берет его руки в свои, пытается согреть холодные пальцы.
– Тэ, ты почему вообще думаешь об этом?
Ким тихо вздыхает и отвечает:
– Просто вспомнил моих родителей. Я их сейчас часто вспоминаю. Они так и не увидели ни одного внука. Их жизнь оборвалась, и никто от этого не застрахован. Вдруг и с нами что-то случится? И вот я подумал, а с кем останется наш ребенок? Я очень рад, что у нас много близких людей. Есть твои родители. Есть Намджун и Джин. Есть Хосок и Чимин. Они же его не бросят, верно?
Внутри начинает все дрожать, и альфа сильнее сжимает в руках холодные пальцы. Тэхён не истерит, у него нет слез и необъяснимой паники. Это не похоже на всплеск гормонов. Кажется, что он на самом деле много думает об этом, его волнует этот вопрос и он хочет в нем разобраться.
Чонгук смотрит в красивые карие глаза, пытается собрать весь контроль внутри, чтобы спокойно и уверенно ответить. Но это сложно, когда Тэхён говорит об этом в таком повседневном тоне. Потому что внутри все сжимается от мысли о том, что с ними может что-то случиться, а их ребенок останется без родителей.
– Послушай, Тэ, - Чон прочищает горло и продолжает: - Я понимаю, о чем ты говоришь. Понимаю, что ничего нельзя знать наперед. Но я не хочу, чтобы такие мысли волновали тебя. Если постоянно задумываться об этом, то и жить будет невозможно. Во-первых, я уверен, что с нами и с нашим ребенком все будет хорошо. У нас впереди долгая жизнь, и мы еще увидим своих внуков. Во-вторых...
Чонгук поджал губы и медленно выдохнул.
– Во-вторых, даже если что-то с нами случится, наш ребенок не останется один. Ты прав, у нас много близких и родных людей. Они никогда его не оставят, будут любить и заботиться о нем. Поэтому я прошу тебя, не думай об этом. Я не хочу, чтобы ты переживал, потому что все будет хорошо. Ты мне веришь?
Тэхён слабо улыбается и кивает. Внутри от этих слов стало теплее. Омега на самом деле часто вспоминает сейчас родителей, скучает по ним, ему не хватает их поддержки. Но у него есть Чонгук, который всегда рядом. Есть родные, которые будут поддерживать в любой ситуации, он уверен в этом. Поэтому напряжение отпускает, и Тэхён улыбается еще шире.
– Я верю тебе, Гук.
Чонгук улыбается и раскрывает объятья:
– Иди сюда, малыш.
Тэхён сразу же обнимает альфу за шею, носом утыкается в изгиб плеча и вдыхает родной запах. Крепкие руки обнимают его, ладони гладят спину, успокаивают, дают ощущение защищенности и заботы.
– Все будет хорошо, - шепчет Чон, целуя темные волосы на виске. - Да?
– Да, - кивает Тэхён.
Он поднимает голову и прикасается губами к губам Чонгука. Тот так же ласково отвечает, передает уверенность в своих словах через это такое уже привычное действие. Теплое и уютное, ставшее родным и необходимым.
– Чонгук?
– Ммм?
– Я хочу мороженое, - шепчет в губы омега.
Альфа усмехается и проводит рукой по темным волосам, убирая челку со лба, открывает прекрасное лицо перед ним.
– Сюда принести?
– Ага, - с улыбкой кивает омега.
– Я понял.
Чонгук чмокает пухлые губы, встает с кровати и отправляется на кухню. Хорошо что не грива единорога, мороженое это еще очень гуманно, думает альфа с усмешкой.

_______________________

Тэхён садится в машину, целует Чонгука и пристегивает ремень безопасности. Альфа заводит двигатель и выезжает со стоянки.
– Как дела? - спрашивает Чонгук. - Что сказал врач?
– Врач сказал, что все отлично, - с улыбкой отвечает омега. - Все идет по графику беременности, анализы хорошие. У нас тринадцать недель.
Чонгук улыбается и кидает взгляд на Тэхёна.
– Это замечательные новости. Куда едем?
– Я хочу кушать, - надувает губы Ким. - Кажется, мой желудок слышали во всем отделении.
Чон смеется и кивает.
– Отлично, поехали кушать.
– Еще врач сказал, что когда будет двадцать недель мы сможем узнать кто у нас, альфа или омега.
Чонгук смотрит на Тэхёна и щурит глаза.
– Делаем ставки?
Ким закатывает глаза и фыркает.
– Я даже не сомневаюсь, что ты поставишь на альфу.
– Ты проницателен, - усмехается Чон.
– То есть, если будет омега, ты будешь недоволен?

Тэхён поворачивается на сиденье насколько это позволяет ремень безопасности и с прищуром смотрит на Чона. Тот облизывает губы и кидает взгляды в зеркало заднего вида. Что сказать, чтобы не соврать и не вызвать бурю под названием «не бесите беременного Тэ»? Очень опасно...
– Конечно, я буду доволен, - спокойно говорит Чонгук, а Ким еще больше прищурился. - Просто сначала должен быть альфа, а потом омега. Чтобы старший брат защищал младшего. Как у вас с Джуном.
Тэхён облизывает верхние зубы под губой и поднимает подбородок. Отличная отмазка, пролетает в голове. Но не все так просто.
– То есть, - Чонгук напрягается, слыша это, - ты тоже считаешь, что омежки слабые и их надо защищать?
Сука, как так-то? Чонгук прикрывает глаза и стучит пальцами по рулю. Думай, Чон!
– Нет, Тэ, я так не считаю, - спокойно отвечает альфа. - Ты, например, очень сильный и самодостаточный. Можешь постоять за себя и отстоять свое мнение. Уверен, если у нас будет омега, он будет таким же замечательным.
Хитро, думает Тэхён с усмешкой. Но бесполезно.
– Не напрягайся, Чон, - фыркает Ким и снова садится прямо. - Я в курсе, что ты хочешь альфу, что бы ты ни сказал.
Бой проигран. Поэтому Чонгук только улыбается и спорить не собирается, потому что Тэхён прав. Он хочет альфу.

_________________________

В кафе довольно много народа, время обеда, поэтому приходится стоять в очереди чтобы сделать заказ. Их очередь почти подошла, впереди два человека. Чонгук залипает в телефоне, переписывается с Юнги. Тэхён стоит рядом и молчит.
– Тэ, слушай, к нам же Намджун с Джином собираются прийти в субботу, да?
– Мгм.
– Может, пусть и Юнги приходит? Надо их познакомить, все же он мой лучший друг.
– Мгм.
– Отлично, - кивает альфа, не отрываясь от телефона, и снова печатает. - Все, он согласен.
– Мгм.
– Ты сам что-то приготовишь или закажем еду?
– Мгм.
Чонгук хлопает глазами и поднимает голову. Тэхён смотрит на него недовольным взглядом, правая бровь приподнята, губы поджаты, глаза сощурены.
– Что? - удивленно спрашивает Чон.
– Ты его знаешь? - спрашивает Тэхён, подбородком кивая в сторону.
Чонгук поворачивается и видит невысокого омегу с ярко-красными волосами, который кидает на них взгляды и опускает голову. Чон снова смотрит на Кима, который взглядом вцепился в черные глаза.
– Первый раз вижу, - спокойно отвечает альфа.
– Неужели? - усмехается Тэхён. - Тогда какого хрена он пялится на тебя?
– Тэээ, - выдыхает Чонгук и качает головой, - я откуда знаю?
– Ага, - фыркает омега. - Я понял.

Разворачивается и уходит к свободному столику. Чонгук провожает его взглядом и поджимает губы. Смешно и нет. Он снова кидает взгляд на незнакомого омегу, который ему улыбается, сверкая белоснежными зубами, и подмигивает. Чон дергает бровью и отворачивается. Хорошо, что этого не видел Тэхён, а то его яйца (и скорее всего, яйца этого омеги) уже валялись бы где-то на полу.
Альфа делает заказ и идет за их столик. Тэхён смотрит в телефон, не обращая никакого внимания на Чона. Чонгук смотрит на омегу пару минут, но тот так же его игнорирует. Пошел заскок на ревность, и уже не первый, поэтому Чон усмехается и качает головой. Встает и пересаживается на стул рядом с Кимом. Двигается вплотную, закидывает руку на спинку его стула и наклоняется, губами касаясь уха и темных волос.
– Тэ, - шепчет альфа, - ты же понимаешь, что это бессмысленно. Я не спал в Сеуле ни с одним омегой, кроме тебя. Ты меня окрутил целиком и полностью, и даже сорвал единственную попытку трахнуться с кем-то. Я не хочу никого, кроме тебя, потому что ты самый сексуальный, красивый и желанный для меня.
Тэхён блокирует телефон и поднимает голову. Смотрит перед собой и растягивает губы в усмешке.
– Что, вспомнил того омегу из клуба? Жалеешь, что не трахнул? Извини, надо было его оставить на месте, ведь он так замечательно терся о твой член.
Чонгук прикусил хрящик уха и прошептал:
– Я его вообще не помню, мне совершенно похрен на всех омег, кто не ты. Но я очень хочу, чтобы именно ты потерся о мой член своей сочной задницей. И я даже знаю, как тебя убедить в этом. Когда мы приедем домой, я раздену тебя и буду вылизывать до тех пор, пока ты не попросишь пощады. А потом вытрахаю из тебя все глупые мысли и беспочвенную ревность.
Тэхён соблазнительно улыбается и поворачивает голову, их лица оказываются вплотную друг к другу.
– Обещаешь? - тянет омега.
– Обещаю.
– Поехали домой.
– Нет, - альфа цокает языком, - сначала ты поешь и покормишь мелкого кокосика внутри.
– Ненавижу когда ты нас называешь кокосиками, - фыркает Тэхён.
– Врешь, - ухмыляется Чонгук. - Ты это обожаешь.
Он накрывает пухлые губы своими губами, Тэхён сразу приоткрывает рот, впуская влажный язык внутрь. Чон прав, он обожает это, но постоянно ворчит для вида. Отвечает на поцелуй, медленный и плавный. Хочется поскорее домой, потому что омега уже возбужден от этих разговоров и очень хочет испытать все сказанное на себе.

_______________________

– Как сходил в больницу? - спрашивает Намджун.
– Отлично, - кивает головой Тэхён. - Врач сказал, что мне можно летать, противопоказаний нет. Срок тринадцать недель, а летать не рекомендуется в более поздние сроки.
– Значит, вы полетите в Японию к родителям Чонгука? - интересуется Джин, делая глоток вина.
Они собрались в субботу в квартире Чона, как и планировали. Также с ними был Юнги. Тэхён с ним познакомился еще раньше, ему нравился этот альфа. Его чувство юмора, смесь сарказма и иронии, привлекало. С ним было интересно общаться, несмотря на довольно сложный и похуистический характер.
– Да, - кивнул Чонгук. - Они там пробудут еще два месяца, и нет смысла и времени ждать их возвращения. Через две недели каникулы, и мы на неделю слетаем к ним.
– Они не знают, что скоро станут дедушками? - спросил Джун.
– Нет, я им не сказал. Просто сказал, что нашел омегу и мы живем вместе. Думаю, такие новости по телефону не сообщают.
– Ну да, - усмехнулся Юнги, - а то твой папа сразу же сорвется в Сеул.
– Это точно, - улыбается Чонгук.
– Может, и Чимин с Хосоком прилетят, - говорит Тэхён, большой ложкой шкрябая по ведерку с мороженым. - Чим звонил сегодня, сказал, что у него есть еще две недели чтобы обработать мужа и сорваться в Японию.
– Я верю в него, - улыбнулся Чон, смотря на Тэхёна, - у него точно получится.
Тэхён улыбается в ответ, они задерживают взгляд друг на друге. Намджун смотрит на них с усмешкой. Он уже привык к этой парочке и довольно неплохо относится к Чонгуку, хотя наверное до конца забыть все не сможет. Но альфа видит как Чон заботится о его брате, как смотрит на него. Будто никого другого рядом нет. И это радует, это располагает, и как ни странно, Намджун ему доверяет.

– Хотел спросить, - говорит Джун и смотрит на Чонгука. - Вы как-то собираетесь узаконить ваши отношения? Или решили пока просто жить вместе и растить ребенка?
Все за столом замирают, ложка так и осталась во рту у Тэхёна, когда он расширенными глазами смотрел на брата.
– Джун, - прошипел Джин, - тебе не кажется, что они сами разберутся?
Чонгук переводит взгляд на Тэхёна, который уткнулся в ведерко и не поднимает лица. Чон поджал губы и отвел взгляд. Они об этом не говорили ни разу. Ни разу у них не заводился подобный разговор. Они обсуждали то, что надо купить ребенку, как они обустроят детскую во второй спальне, куда поедут в отпуск, и строили много других совместных планов на будущее. Но ни разу они не заговаривали о статусе своих отношений.

– Дааа, Намджун, - усмехается Юнги и откидывается на спинку стула. - Я смотрю ты просто мастер одной фразой убить всю атмосферу разговора.
Джун хлопает глазами и переводит взгляд с Тэхёна, который носа не вытаскивает из белого ведерка, на Чонгука, который уткнулся в свою тарелку и палочками перебирает овощи.
– Да что я такого сказал? - удивленно спрашивает Намджун. - Я просто поинтересовался, вот и все. Я же ни на что не намекаю и ни в чем не упрекаю. Почему сразу все думают, что я как-то специально хочу кого-то задеть?
– Действительно, почему? - фыркает Джин.
Джун закатывает глаза и говорит:
– Я просто спросил. И не надо никаких намеков, типа я опять имею что-то против.
Чонгук поднимает взгляд на Джуна и спокойно говорит:
– Мы еще не обсуждали это, Джун, вот и все.
– Я понял, - поднял руки альфа в примирительном жесте, - понял. И я молчу. Тэ, хватит уплетать мороженое, у тебя будет болеть горло.
– Отвали, - пробубнил Тэхён, исподлобья кидая взгляд на брата. - Сначала сам хотя бы женись, я тебе вон, красавца-омегу сосватал. А теперь понимаю, что ты его недостоин. Надо было другого альфу ему найти.
– Какого, блять, другого? - щурит глаза Джун, смотря на Тэхёна.
– Ооо, поверь, выбор был большой. Поклонников у Джина было море.

Намджун переводит взгляд на своего омегу, вопросительно поднимая брови. Тот хлопает глазами, и возмущенно говорит:
– Так, я не понял, что началось вообще? - переводит взгляд на ухмыляющегося Тэхёна и продолжает: - Это ты на меня так стрелки переводишь? А еще друг называется.
– А что? - фыркает Тэхён, облизывая ложку. - Мой брат тормозит. Ему скоро двадцать восемь, а нет ни мужа, ни детей. А еще что-то мне говорит. Так что ты подумай, Джин-и, может другого найдем? А то вдруг он еще пару лет только думать будет.
Чонгук и Юнги смеются, пока Намджун прожигает взглядом младшего брата, а Джин вообще охреневает от такого поворота разговора. Тэхён ухмыляется и откладывает ложку на стол. Наконец-то он наелся.
– Ты договоришься, мелкий, - спокойно говорит Джун. - С Джином мы как-нибудь сами разберемся.
– Как и мы с Чонгуком, - в тон брату отвечает Тэхён, не отводя взгляда от старшего брата.
Они молчат с полминуты, пока Джун не усмехается и не кивает головой.
– Я понял тебя, ТэТэ. Не лезть в ваши отношения.
– Нет, просто не задавать тупых вопросов, - говорит Тэхён.
– Это не тупой вопрос! - восклицает Джун, на что Чонгук и Тэхён дружно вздыхают и закатывают глаза.
– Блять, друг, лучше помолчи, - смеется Юнги, отпивая пиво. - А то тебя женят прямо здесь, а потом отправят в другую комнату ребенка заделывать.
Все за столом смеются, Джун качает головой и не может сдержать усмешки. Возможно, и не надо было задавать этот вопрос, но он же не может не волноваться за брата. Но если эти двое счастливы, а это видно невооруженным глазом, то могут жить как хотят.

_______________________

Чонгук заворачивает на стоянку возле дома Джуна. После пар он отвез Тэхёна и Джина домой к старшему, чтобы они поболтали. Уже вечер, поэтому альфа приехал за Кимом. Он подъезжает и ищет место чтобы припарковаться. Выходит из машины и идет в сторону нужного подъезда. Челюсти непроизвольно сжимаются, как и кулаки, когда он видит Тэхёна, а рядом с ним двух незнакомых альф. Омега стоит, сложив руки на груди и смотрит на них с усмешкой. Альфы стоят напротив, улыбаются и что-то говорят. Чонгук ускоряет шаг, а внутри все взрывается от ревности, потому что эти альфы стоят слишком близко к его омеге. Хочется, чтобы сейчас в руке оказалась бита. Хотя, лучше не надо, потому что злость заливает сознание.
Чонгук подходит ближе и слышит фразу Тэхёна:
– … я же сказал, что у меня есть альфа, так что можете идти дальше. А вот, кстати, и он.
Ким широко улыбается и смотрит на Чона. Альфы оборачиваются, а Чонгук уже подходит к ним и встает рядом с Тэхёном. Смотрит на этих двоих, и прожигает взглядом. Те в ответ смотрят, сканируют от макушки до носков черных ботинок, Чон поступает так же. Когда их взгляды пересекаются, Чонгук рычит:
– Что?
Альфы молчат и кидают взгляд на Тэхёна.
– Понимаешь, Гуки, они хотели познакомиться, а я сказал, что жду своего альфу. Но они почему-то не поверили. Но вот ты приехал, и нам уже пора.
Тэхён переплетает пальцы с пальцами Чона и пытается утащить его, потому что ноздри его альфы уже расширяются от злости. Нужно быстрее уходить, пока Чона не сорвало.
– И почему же вы не поверили? - со злым прищуром спрашивает Чонгук. - Омега же сказал, что у него есть альфа.
Феромоны Чона начинают давить, а запах шоколада сгущаться. Тэхён понимает, что альфа защищает свое, хочет показать свою силу, но он давит и на Кима тоже.
– Да ладно, успокойся, - говорит один из альф, отходя на шаг. - Мы просто хотели познакомиться.
– Блять, - шипит Тэхён, - лучше бы ты молчал, идиот.
Чонгук медленно вдыхает, скрип зубов ясно слышен. Ким встает перед ним и ладонями обхватывает его лицо, заставляя посмотреть на него.
– Спокойно, Чонгук, контролируй свои феромоны. Они и на меня влияют, ты же помнишь? Поехали домой.

Чон смотрит в родные карие глаза и начинает понемногу успокаиваться. Тэхён прав, он должен себя контролировать, хотя это очень сложно, когда к его омеге подкатывает кто-то. Поэтому Чонгук подхватывает пискнувшего Тэхёна под ягодицы и быстро несет к машине. Иначе он просто сорвется, а это не надо никому из них. Омега оплетает его руками и ногами, пальцами массирует затылок, пытается успокоить.
– Чонгук, не надо...
– Я знаю, - рыкнул альфа, - но не могу.
Они подходят к машине, Чон прижимает омегу спиной к боковой дверце, ладонью нажимает на затылок и целует, крепко и нетерпеливо. Тэхён отвечает, знает, что это может успокоить альфу. Всегда успокаивает близость Кима, приносит уверенность.

Но видимо, не в этот раз. Потому что всю дорогу альфа напряжен, отвечает только «да» или «нет». Губы плотно сжаты, как и пальцы на руле. Хоть феромоны больше не давят, но приходится приоткрыть окно, потому что шоколад плотной пеленой окутал весь салон машины.
Тэхён молчит, ждет когда Чонгук сам успокоится.
Но вот они дома, а Чон так же ходит хмурой и злой стеной. Молча передвигается по квартире, и это уже реально бесит Кима. Поэтому омега подрывается с дивана и твердой поступью идет на кухню, где Чон делает себе чай. Встает возле стола и складывает руки на груди.
– И долго ты будешь ходить и злиться? - раздраженно спрашивает Тэхён.
– Я не злюсь, - отвечает Чонгук, размешивая сахар.
– Да, блять, я вижу, - шипит омега. - Я не хочу смотреть на твою недовольную рожу, потому что я ни в чем не виноват. Я тебе ни разу повода не давал усомниться во мне. Но ты все равно злишься и ревнуешь, а я должен наблюдать за этим. Скажи, ты во мне так не уверен?
Чонгук поворачивается и смотрит на Тэхёна. Губы поджаты, в глазах злость смешивается с какой-то странной растерянностью.
– Нет, в тебе я уверен, - спокойно отвечает Чон. - Но я не могу не ревновать.
– Это я уже понял, - покивал головой омега. - Так пойдем, ты трахнешь меня, как всегда, и успокоишься.
Чон удивленно вскинул брови и рассмеялся натянуто.
– Ах, вот значит как? Я трахаю тебя, чтобы успокоиться? А я думал, потому что этого хотим и ты, и я. Потому что так я чувствую, что ты только мой. Потому что хочу тебя очень сильно.
Тэхён поджимает губы и медленно выдыхает.
– Ты понял, что я имел в виду.
– Конечно, понял, - кивает Чон, в упор смотря на Тэхёна.

Чонгук больше так не может. Его изнутри разрывает. И вроде они с Кимом уже ближе некуда, но все равно не полностью. До конца не идут, хотя оба уже открылись, оба показывают, что друг без друга уже не хотят и не могут. А эти альфы вокруг... Они постоянно где-то рядом. Тэхён красив и сексуален, а маленький животик еще спокойно можно скрыть футболкой или широким худи. И конечно, альфы думают, что он свободен, поэтому крутятся рядом. В универе уже меньше, только самые тупые, потому что все видят, что они в отношениях. Но есть магазины, кафе, заправки, парки... Нигде его нельзя оставить, Тэхён к себе притягивает альф.
А Чонгук не уверен, что сможет и дальше сдерживать все в себе. Да и какой смысл? Все и так ясно, все понятно, и давно.
Чон приближается к Тэхёну, подталкивает к столу и усаживает на столешницу. Омега смотрит на него снизу вверх, в глаза заглядывает, губы облизывает. И Чонгук сразу же их целует, сминает медленно и ласково, языком ласкает. Пальцами обеих рук зарывается в темно-каштановые волосы, большими пальцами гладит скулы. Тэхён обнимает альфу за талию, скрещивает пальцы, ближе тянет и отвечает на поцелуй. Чонгук нежен, что странно после сцен ревности. Обычно после них альфа срывается, целует страстно, берет быстро. Но сейчас с нежностью целует, лижет медленно губы.
– Чонгук...
– Я люблю тебя, Тэхён, - шепчет Чонгук в губы омеги, и открывает глаза.
Тэхён удивленно смотрит в черные омуты, которые выражают то, что сейчас произнесли губы.
– Я люблю тебя, - повторяет Чон. - Очень сильно, и ты прекрасно это знаешь. Ты это чувствуешь, я уверен. Но я хочу эту любовь не только показывать, но и говорить, потому что полностью уверен в своих словах. Не скажу точно, когда именно полюбил. Может уже давно, может когда мы начали сближаться все больше и больше, проводить вместе время. Я не знаю, да это и не важно. Ты медленно и точно проник внутрь, и ты останешься там, я уверен. И я хочу от тебя этого ребенка. Хочу жить с тобой в одном доме и спать в одной постели. Хочу, чтобы ты всегда был рядом. Хочу, поставить тебе метку и чтобы ты стал моим мужем. И все это я хочу не потому что ты забеременел от меня и мы начали вынужденные отношения, а потому что я люблю тебя, Тэ. И я готов ждать столько, сколько потребуется, чтобы ты согласился. Я не знаю никого прекрасней, и я люблю тебя.

Чонгук снова целует Тэхёна, только уже быстрее и напористее, толкает язык в рот, большими пальцами стирает слезы с подбородка. Внутри стало так легко от того, что он все это сказал. Будто скинул с плеч груз, который давил и не давал нормально двигаться вперед. Но сейчас он сброшен, и альфа не может оторваться от Тэхёна, не может насытиться этими губами, потому что наконец раскрыл все карты и спокойно сказал о своих чувствах.
Губы переходят на щеку, язык лижет скулу, а затем и шею. Тэхён начинает задыхаться от ласки и слез, которые медленно текут по вискам в волосы, потому что его голова запрокинута. Он смотрит в потолок и улыбается, не может сдержаться. Все эти слова... Он каждое слово запомнил и готов пересказать среди ночи, потому что это самое прекрасное, что он слышал в своей жизни. Самое желанное.
Чонгук чуть прикусывает кожу на сгибе плеча, и Тэхён выдыхает:
– Поставь мне метку.
Чонгук замирает на мгновение и медленно поднимает голову. Видит блестящие глаза, мокрые щеки и зацелованные губы, которые растянуты в счастливой улыбке.
– Тэ...
– Я хочу твою метку, Чонгук. Хочу быть твоим мужем. Хочу быть папой твоих детей. Мне не нужно время, чтобы прийти к этому, потому что я уже давно к этому пришел. И ты точно так же это знаешь. Знаешь, что я люблю тебя не меньше. Знаешь, что хочу принадлежать только тебе. Уже принадлежу. И я хочу быть полностью твоим. Я смогу прожить без штампа в паспорте, но не без твоей метки. Хочу твой запах всегда носить на себе, потому что люблю тебя. Так сильно люблю тебя, Чонгук.

Они не разрывают поцелуй, пока Чонгук несет Тэхёна в спальню и осторожно укладывает на постель. Отрывается от вкусных губ, стягивает красную футболку с любимого тела, а потом и с себя свою майку. Ведет ладонями по округлому животику, целует его легко. Скользит руками вверх, снова вплетает пальцы в темные волосы и опять целует, глубоко и медленно. Языком ласкает язык омеги, глаза жмурит от наслаждения и правильности происходящего. Ведь Тэхён отвечает так же, с нежностью и любовью, ладонями жмет на спину, прижимает ближе.
– Любимый мой...
– Чонгук...
Шепот обоих сбитый, с придыханием. Они оба дрожат от этих слов, от того, что их говорят и слышат. Как будто только этого не хватало. Как будто наконец открыли все, что можно, и наконец могут свободно дышать.
Чонгук стягивает шорты с Тэхёна вместе с бельем, устраивается между его бедер, целует и лижет внутреннюю часть бедра. Пальцами мажет по влажной дырочке, сразу языком лижет, урчит от сладкого вкуса. Он Тэхёна уже давно и сильно, всего и без остатка. Себе заберет и себя отдаст. Потому что этот омега нужен рядом и всегда, без него уже невозможно. Ласкать его одно удовольствие, слушать его хриплые стоны и частое дыхание хочется всю жизнь.

Чонгук снова нависает над Тэхёном, целует, делится сладким вкусом на своих губах. Два пальца проникают внутрь медленно и легко, обводят стенки, раздвигаются на манер ножниц. Короткие ногти омеги ведут по широкой спине, чуть нажимают, Тэхён не может сдержаться от удовольствия. Такого томного и медленного, которое тлеет внутри ярким жаром, все тело в дрожь бросает. Он уже сам на пальцы насаживается, двигает бедрами, стонет в губы Чона.
Альфа выцеловывает каждый сантиметр прекрасных скул и шею, языком лижет, не может сдержать грудного урчания, которое заменяет обычно нетерпеливое рычание. Три пальца проникают внутрь омеги, и тот чуть выгибается в спине, принимая их в себя.
– Да, Гук, - шепчет Тэхён, когда дрожь по телу пробегает от стимуляции простаты. - Вот так, ааах...
– Ты просто не представляешь какой ты, - выдыхает Чонгук, приподнимаясь на локте и смотря как Тэхён закатывает глаза от уверенных движений пальцев внутри него. - Я не могу описать словами. Когда ты подо мной, от тебя глаз не оторвать. Самый невероятный...
– Чонгук, хочу тебя...

Альфа быстро снимает штаны, смазку распределяет по своему твердому члену и устраивается между разведенных ног. Они снова целуются, не могут оторваться друг от друга, когда Чонгук полностью заполняет омегу внутри, растягивает упругие стенки.
– Я... Я... Бооже, - омега облизывает губы, ощущая полную заполненность, дышит часто.
Чон начинает двигать бедрами, закинув одну ногу омеги себе на поясницу и придерживая ее за бедро. Движения плавные и не быстрые, член входит до упора и выходит до головки. Тэхён под ним дрожит от размеренного темпа, пальцами за плечи цепляется и дышит в шею, губами мажет по коже.
– Как же хорошо, Гук. Ты для меня самый лучший, только ты. Люблю, Гук...
Поцелуй становится более страстным, Тэхён подмахивает бедрами, и Чонгук ускоряется. Совершает более быстрые и плотные толчки, выходит до середины и резко заполняет снова. Стоны и мычание становятся громче, урчание переходит в рычание, они снова срываются, не могут сдержаться.
– Да, да, вот так, быстрее...
– Сожми меня, Тэ, - приглушенный рык в губы омеги, - дааа, малыш, вот так.
Тэхён скулит и шипит, кусает губы и плечо альфы от точной стимуляции простаты. Жар внутри и снаружи все тело опаляет, и Чонгук так же горит вместе с ним, вбивается в его тело, вылизывает сгиб плеча, готовит Тэхёна.
Омега предвкушает, хочет, желает этого всем сердцем, чтобы только Чонгук и всегда с ним. У Чона перед глазами начинает темнеть от осознания того, что сейчас Ким будет помечен им, станет полностью его. Клыки увеличиваются, пульсируют от желания поставить метку. Альфа внутри нетерпеливо подгоняет, заставляет быстрее взять и пометить. Поэтому Чонгук ускоряется, дышит часто и нависает над Тэхёном. Смотрит в карие глаза, которые прикрыты и сверкают от наслаждения.
– Ты уверен?
– Как ни в чем и никогда, - шепчет Тэхён. - Я люблю тебя.
– Я люблю тебя, Тэ.
Несколько резких быстрых толчков, Чонгук опускается вниз, лижет шею и застывает. Он кончает глубоко внутри омеги, рычит когда набухает узел. Тэхён вскрикивает и дрожит всем телом, потому что острые клыки быстро прокалывают его шею, а узел давит на простату. Омега изливается между их животами и глаза закатывает от удовольствия, которое смешивается с болью и их густыми ароматами, которые накрывают их сверху, как одеяло. Шея пульсирует в месте укуса, когда Чонгук начинает его зализывать легкими мазками языка. И Тэхён не может сдержать счастливой улыбки, потому что наконец-то все так, как и должно быть.


========== 15 ==========

Комментарий к 15
Привет, мои ВиГукеры
Да, статус "Завершен", и я прощаюсь с этой парой
Не всегда было легко, история противоречива, но я довольна тем, что получила в конце. Потому что я в их любви не сомневаюсь. Надеюсь, вы тоже
Закидаю вас милостями в последней главе, чтобы привкус остался только сладкий
Прощаемся с нашими "Баунти" и встретимся в новых работах
Перелет из Сеула в Токио, дорога до дома родителей Чонгука и пробки так измотали Тэхёна, что он ничего уже не хотел. А этот шум вокруг вызывал желание только закрыть уши и уснуть. Несмотря на то, что в самолете омега поспал, все же сонное состояние не отпускало. И даже волнение перед знакомством с родителями Чона не могло перекрыть усталость.
Наконец они остановились возле небоскреба, Тэхён присвистнул, когда посмотрел вверх.
– Ничего себе.
– Это служебная квартира, - пояснил Чонгук, доставая чемоданы из багажника. - Ее предоставили родителям на время командировки отца.
– Неплохо, - протянул Тэхён.
– Ты как? - спросил Чон, обнимая омегу.
– Устал, - вздохнул Ким. - Хочу в душ и спать. И чтобы ты меня обнял.
– Все это реально, - улыбнулся альфа, носом зарываясь в темные волосы. - Но сначала знакомство с папой. Отец будет позже, он всегда поздно приходит домой.
– Если ты выберешь такую же работу, как твой отец, я тебя убью.
– Никогда в жизни, - рассмеялся Чон и чмокнул омегу в нос. - Пойдем.

Они поднимались на лифте на тридцать седьмой этаж, Ким нервно постукивал носком ботинка по полу.
– Волнуешься? - с улыбкой спросил Чон.
– Ага, - кивнул Тэхён. - И чем ближе, тем больше. А почему ты так спокоен?
– А чего мне волноваться? - пожав плечами, спросил альфа. - Я уверен, что все пройдет замечательно.
– Да?
– Да.
Тэхён улыбнулся и потер ладони о легкие летние штаны. Он знал, что папа у Чона очень добрый, все это говорили, но как можно не волноваться перед знакомством с родителями? Тем более им надо сообщить не только об их отношениях, но и о ребенке, который уже в животе и которому уже пятнадцать недель. Но Чонгук сказал, что все возьмет на себя. В папе он уверен, отец может немного поворчать, потому что сначала ребенок, а потом свадьба, но это не важно. Потому что факт уже есть, и всем придется это принять.
Они выходят из лифта, идут к нужной двери. Чон ставит чемоданы и смотрит на омегу.
– Готов? - с улыбкой спрашивает альфа.
– Ага, - быстро кивает Тэхён и снова трет ладони о бедра.
Чон усмехается и нажимает на звонок. Дверь открывается меньше чем через минуту, и на пороге появляется невысокий омега. Тэхен знает, что папе Чона пятьдесят один год, но на вид не больше сорока пяти. Красивый и статный, со светло-русыми волосами и добрыми глазами. Эти глаза почти черные, как у Чонгука и Хосока, и становится понятно от кого братья их унаследовали. Чонгук похож на папу, только черты лица омеги более плавные и мягкие, нет резкости скул, взгляд добрее.

– Сынок! Наконец-то!
Омега кидается на сына с объятьями, он по росту достает только до плеча альфы. Чонгук улыбается широко и крепко обнимает папу.
– Я так соскучился, - шепчет альфа.
– Я тоже, сынок, я тоже.
Омега вытирает быстро набежавшие слезы и отходит от сына.
– Проходите, мои дорогие, чего стоять на пороге.
Тэхён с легкой улыбкой заходит, за ним Чонгук с чемоданами. Омега смотрит на Кима, и Тэхён немного теряется и кланяется.
– Добрый вечер.
– Добрый, - с улыбкой отвечает омега.
– Тэхён, познакомься. Это мой папа, Чон Джиён. Папа, это мой омега, Ким Тэхён.
– Очень приятно с вами познакомиться, господин Чон.
Тэхён опять слегка кланяется, сцепив пальцы за спиной от волнения. Сердце немного сильнее бьется, он не может быть до конца спокоен. Чонгук обнимает его за талию, ближе притягивает к себе.
– Мне тоже очень приятно, Тэхён, - с доброй улыбкой говорит Джиён. - И не надо «господинов», называй меня просто по имени.
Тэхён с улыбкой кивает, смотрит в теплые черные глаза, так похожие на глаза его альфы.
– Ты такой красивый омега, Тэхён. У моего сына отличный вкус. Как и у старшего. Ты знаком с Чимином?
– Да, конечно, - кивает Ким. - Они с Хосоком прилетали к нам в Сеул. Мы с Чимином подружились.
– Он такой замечательный, - кивает старший омега. - Так, вы с дороги устали. По-любому в душ хотите. Отец будет через час, успеете освежиться и переодеться. И ужин будет уже готов. Я подготовил вам гостевую комнату, идите за мной.

Комната была просторная, как и вся квартира. Большие панорамные окна и миллионы огней за стеклом сверкали в сумерках.
В душ, естественно, пошли по отдельности, все же они дома у родителей. Тэхён пошел первым, и пока ждал Чонгука, привел себя в порядок. Душ немного взбодрил, ведь надо как-то пережить этот важный разговор. Они решили все рассказать сегодня же за ужином, нет смысла скрывать.
Омега надел светло-голубые джинсы и свободную легкую рубашку белого цвета, которая открывала шею и изгиб плеча, показывая метку. Каждый раз смотря на нее, омега не мог сдержать улыбки. Теперь всегда запах темного шоколада с ним, под кожей, внутри, в каждой клеточке. Метка уже зажила и не приносила дискомфорта. Тэхён нанес легкий макияж на глаза, чуть выделив внешние уголки век. Темные волосы выпрямил, они густой челкой скрывали лоб. В уши вставил длинные цепочки, которые подарил ему недавно Чонгук.
Альфа подошел со спины, обнял за талию и положил подбородок на плечо омеги. Они смотрели на свое отражение в большом зеркале и улыбались друг другу.

– Ты у меня самый красивый, - прошептал Чонгук.
– А ты у меня, - с улыбкой ответил Тэхён, щекой потираясь о щеку альфы.
Чон фыркнул и улыбнулся.
– Ты похож на своего папу. Только черты лица у тебя более резкие.
– Да, - кивнул Чон. - А Хосок больше похож на отца.
– Как думаешь, на кого будет похож наш малыш?
– Не знаю, - пожал плечами. - Но в любом случае, наш кокосик будет прекрасней всех.
Омега усмехнулся и закатил глаза. Ладонями водит по рукам Чона, которые гладили его округлый живот, и прикрыл глаза. Так приятно и тепло. Внутри все так правильно, так как надо, что по-другому уже никогда не хочется.
– Я хочу, чтобы у него были твои глаза, - прошептал Чонгук, и омега снова посмотрел в отражение своего альфы. - Потому что твои глаза прекрасны. Я всегда так думал.
Тэхён улыбнулся и развернулся в сильных руках, заглядывая в черные глаза.
– Даже когда терпеть меня не мог и считал самым худшим, что могло произойти с тобой в жизни?
– Даже тогда, - улыбнулся Чонгук, наклоняясь к любимым губам. - И я очень счастлив, что ошибся.
Тэхён улыбается и сокращает оставшиеся пару сантиметров между их губами.

______________________

Пока Чонгук и Тэхён помогали накрывать на стол, домой вернулся отец Чона. Альфа зашел на кухню, приобнял мужа и поцеловал, крепко обнял сына, и серьезным взглядом посмотрел на Тэхёна. Чонгук был прав, Хосок похож на своего отца. Можно даже предположить, что после пятидесяти Хо будет выглядеть именно так. Старший альфа был одного роста с Чонгуком и широк в плечах. Черные волосы были густыми, в них видны несколько серебристых прядей, которые не портили, а как будто придавали больше статности. Цвет волос достался Чонгуку от отца, потому что больше схожести между альфами Тэхён не увидел.
– Отец, познакомься, это Ким Тэхён, мой омега. Тэхён, это мой отец, Чон Висон.
Ким поклонился и улыбнулся робко под пристальным взглядом светло-карих глаз. Они будто полностью просканировали, отметили все, что надо и узнали, что необходимо. Хотя нет, промелькнула мысль у Тэхёна, этот взгляд тоже есть у его альфы. Тяжелый и пристальный, только глаза почти черные, а не светло-карие.
Висон улыбнулся и протянул руку.
– Очень рад знакомству, Тэхён. Добро пожаловать в наш дом.
– Спасибо, господин Чон, - с улыбкой сказал омега, отвечая на рукопожатие.
– Дайте мне пятнадцать минут, - сказал старший альфа, расслабляя галстук, - и я присоединюсь к вам.
– Хорошо, дорогой, - ответил Джиён, - мы как раз закончим.

Через двадцать минут они вчетвером сидели за столом. Альфы друг напротив друга, Тэхён справа от Чонгука, напротив Кима Джиён. Тэхён был немного напряжен, не мог полностью расслабиться, потому что постоянно ловил на себе взгляды родителей Чона. Те рассматривали его, но в глазах не было неприязни, только интерес.
Блюда были прекрасно приготовлены, а Ким так проголодался, что еле себя сдерживал, чтобы есть медленно, а не наброситься на еду голодным зверем. Чонгук видел это, и прятал усмешку за бокалом вина.
– Тэхён, - с улыбкой начал Джиён, - расскажи что-нибудь о себе. Как вы познакомились?
Ким поджал губы и опустил взгляд в тарелку. Не очень хотелось говорить о реальном знакомстве в старшей школе.
– Мы познакомились в универе, учимся в одной группе..., - начал Тэхён, но Чонгук его перебил.
– На самом деле, - заговорил альфа, - мы знакомы еще со старшей школы. Были в одном классе, пока мы полгода жили в Сеуле. И вот опять встретились спустя четыре года.
– Вот это да! - удивленно воскликнул Джиён. - Такое совпадение.
– Ну да, - кивнул Тэхён, кидая взгляд на Чона.
Тот подмигнул, показывая что все хорошо. Было обоим понятно, что родителям не стоит знать все об их отношениях, но Чонгук решил не скрывать, что они давно знакомы.
– И вот мы опять встретились, - продолжил Тэхён, - и завязались отношения.
Было так странно описывать все то, что у них происходило, обычными словами. Будто они на самом деле опять случайно встретились, как бывшие одноклассники, сходили в кафе, вспоминали школьные годы и по итогу влюбились. Их история уж точно не такая.
– А в школе вы не встречались? - спросил старший омега.
Боже, как пережить этот разговор. Тэхён пожевал губу и взглянул на Чона. Тот усмехнулся и спокойно ответил:
– Нет, пап. Ты же знаешь, что я не заводил отношений, потому что мы постоянно переезжали.
– Ну да, я помню. Но раз вы снова встретились, значит так было суждено, - с улыбкой сказал Джиён, смотря на пару.
Чонгук улыбнулся и повернулся к Киму, который так же слабо улыбался. Альфа сжал в ладони холодные пальцы омеги и посмотрел пристально, пытаясь успокоить, показывая, что все в порядке.
– А расскажи о своей семье, Тэхён? - спросил Висон, который до этого слушал, но молчал.

Тэхён переводит взгляд на старшего альфу и отвечает:
– Мои родители погибли три года назад. У меня есть только старший брат. Мы очень близки, потому что остались одни. Он всегда меня поддерживает.
– Ооо, милый, извини, - с грустью протянул Джиён, - мы не хотели поднимать эту больную тему.
– Да ничего страшного, - улыбнулся Тэхён. - Прошло время, и уже легче об этом говорить. Хотя, конечно, мне их не хватает. Есть еще троюродный брат папы в Тэгу, но с ним иногда общается только мой старший брат. Я его практически не знаю. И все.
– Ничего, - уверенно кивает старший омега, - главное, что есть близкие люди. Они тоже семья. Вы еще молоды, и у тебя еще появится своя семья и дети. Они станут для тебя самым важным в жизни.
Тэхён нервно облизал губы и кинул взгляд на Чонгука, который кусал щеку изнутри и так же посмотрел на него.
– Я хотел бы уточнить, - спокойно, но твердо начал Висон, откидываясь на спинку стула, и смотря на сына, - насколько серьезны ваши отношения? Я вижу метку на Тэхёне, а это уже очень важный и серьезный шаг. Ты привез его к нам, чтобы познакомить, что не менее важно. Значит ли это, что ваши отношения очень серьезные и на долгое время, а не мимолетная интрижка?

Чонгук медленно выдохнул и так же откинулся на спинку стула. В руке крепче сжал пальцы Тэхёна и твердым взглядом посмотрел на старшего альфу.
– Да, отец, ты полностью прав, - уверенно ответил Чонгук. - Мы с Тэхёном живем вместе и любим друг друга. Я поставил ему метку, потому что считаю его своим омегой и хочу быть рядом с ним. А он со мной.
У Тэхёна внутри все сжалось, потому что скоро прозвучат самые важные слова. И стало страшно. Очень страшно, что Чон мог ошибиться и родители не будут рады. Ведь они еще студенты и не женаты. Вдруг родители воспримут эти отношения не всерьез, а как вынужденные из-за беременности? Тэхён понимал, что его накрывает тихая паника, и начал медленно глубоко дышать.
– Мы уже разговаривали о том, чтобы узаконить наши отношения, - продолжает Чонгук. - Это будет обязательно, просто мы пока не решили когда это будет. И вот что самое главное и в чем причина нашего прилета. Мы хотим вам сообщить, что вы скоро станете дедушками, потому что Тэхён ждет ребенка. Срок уже пятнадцать недель. Так что, поздравляю, скоро у вас будет внук.

Все трое за столом смотрели расширившимися глазами на Чонгука, который довольно улыбался. Тэхён приоткрыл рот от того, как именно все это сказал Чон. Спокойно и повседневно, с улыбкой, еще и поздравил в конце.
Ким переводит взгляд на родителей и сглатывает, потому что те теперь смотрят на него.
– Тэхён..., - шепчет старший омега, и кидает взгляд на живот, который скрыт столом. - Это правда?
Ким быстро кивает, с опаской смотря на отца Чонгука, который смотрит на него так, как будто вот только впервые увидел.
– Да, это правда, - тихо ответил Тэхён.
– Чонгук, - выдыхает отец, - это так неожиданно. И срок уже такой... Почему вы раньше не сказали?
– Не знаю, - пожал плечами альфа. - Как-то не хотелось все это говорить по телефону. Мы ждали каникул, чтобы прилететь и рассказать лично. Я очень надеюсь, что вы ничего не имеете против.
Чонгук посмотрел на родителей, переводя взгляд с одного на другого и ожидая ответа. Тэхён так же с волнением следил за их реакцией, и очень боялся, что они не поддержат их.
– Чонгук, сынок, - папа, кажется, первым приходит в себя, - почему мы должны быть против? Господи!
Омега с улыбкой быстро встает со стула и обнимает сына, целует в щеки, нос, губы, смеется. Чонгук тихо смеется в ответ, крепко прижимая папу к себе.
Джиён отходит от сына и подходит к Тэхёну, который уже встает со своего места.
– Тэхён, сынок...
Старший омега крепко обнимает Кима. Тэхён чувствует, как глаза начинает щипать, и первые слезы срываются с ресниц, когда он жмурит глаза. Отпускает напряжение и волнение, и будто на самом деле папа обнимает в этот момент.
– Ну что ты, не плачь, - говорит Джиён, а сам шмыгает носом. - Все же хорошо, да? Ты хорошо себя чувствуешь?
– Да, все отлично, - кивает Тэхён, с улыбкой смотря на омегу.
– Я очень рад, - говорит Джиён и смотрит вниз на живот, который скрыт широкой рубашкой. - Можно?
Тэхён кивает, и старший омега аккуратно кладет ладонь на живот, тепло чувствуется через тонкую ткань.
– Ооо, он кругленький уже, - смеется Джиён, смотря на Чонгука. - А так и не заметно под одеждой.
– Мы не хотели вас сразу шокировать, - говорит Чонгук, смотря на самых любимых омег в его жизни.
– Недолго он будет таким маленьким, - говорит Джиён Тэхёну. - Когда я носил Чонгука, то был похож на воздушный шар. Он был больше, чем Хосок. В конце только муж обувал меня, потому что я не мог нагнуться.
Все рассмеялись, Тэхён вытирал щеки, смотря на своего альфу, который отвечал ему счастливой улыбкой.
– Да, дорогой, было весело, - сказал с улыбкой Висон, поднимаясь со своего места и подходя к омегам.
Тэхён поворачивается к нему и смотрит в строгое лицо, которое сейчас кажется добрым и приветливым.
– Не переживай, Тэхён, - с улыбкой говорит старший. - По тебе видно, что ты боялся нашей реакции. Я прав?
– Да, вы правы, - кивает Ким. - Все же это произошло так быстро, и мы не женаты...
– Пф, женаты, - закатил глаза Висон. - Как будто это показатель. Вон мой старший сын с Чимином уже восемь лет, а где дети? Я уже внуков от младшего дождался, а тот все работает.
– Кто бы говорил, - фыркнул Джиён.
– Вот не надо мне тут, ясно? - возмутился альфа, смотря на мужа. - Я успевал и работать, и детей делать.
– Боже, замолчи, - Джиён закрыл ладонями лицо, младшие рассмеялись.
– Так что не переживай, Тэхён, - продолжает Висон. - Я по сыну все уже увидел и понял. Да и по тебе тоже. Для того, чтобы строить семью не обязателен штамп в паспорте. Что он значит, если нет любви, уважения и доверия? Я знаю, что все у вас будет хорошо.

Старший альфа обнимает Тэхёна, прижимает как сына к себе и легко гладит по спине. Омега вдыхает легкий аромат альфы и улыбается. Как же приятно, что он вновь может обрести родителей, которые вот так обнимут и скажут, что все будет хорошо.

_______________________

На следующий день прилетели Хосок и Чимин. Папа не мог нарадоваться, потому что наконец-то вся семья в сборе, плюс еще и с пополнением. Висон взял пару дней выходных, чтобы провести время с детьми. Все они теперь были их детьми, но кокосиков любили больше всех. Чонгук рассказал, что так называет Тэхёна и их малыша, поэтому это быстро стало привычкой для всех. Ким больше не закатывал глаза, потому что они уже болели от этого действия.

Так как Тэхён впервые был в Японии, ему устроили экскурсию по Токио. Целый день провели в поездках и осмотрах достопримечательностей.
Вечером омеги все вместе готовили ужин, а Тэхён запоминал советы от Джиёна о том, что любит Чонгук и как это готовить. Ким был так счастлив, что улыбка не сходила с его лица. Он на самом деле ощущал себя частью семьи, не хватало только Джина и Намджуна. Да и Юнги уже стал близким человеком. Когда-нибудь они соберутся все вместе.

В другой день Тэхён с Чимином пошли по магазинам. Чимин взял карточку Хосока, на что альфа скрипнул зубами и поджал губы. А потом полдня ловил сердечные приступы от сообщений о своем балансе. Чонгук и отец смеялись над ним, пока Джиён не сказал, что скоро тоже планирует обновить гардероб на осень. Висон больше не смеялся.

Они пробыли в Японии неделю, и собирались возвращаться домой. Хосок и Чимин еще решили остаться на пару дней. Устроили прощальный ужин, потому что рано утром Чонгук и Тэхён должны были улетать.
– Так быстро пролетело время, - вздохнул Джиён, смотря с грустной улыбкой на детей.
– Не расстраивайся, пап, - говорит Чонгук. - Ты же можешь прилетать к нам.
– И по-моему ты хотел, чтобы отец наконец закончил свои командировки, - добавляет Хосок, внимательно смотря на родителей.
– Да, - кивает Джиён, - мы обсудили это. И теперь я еще больше хочу осесть в Корее. У нас скоро будет внук, и если верить вам, - уточняет омега, смотря на Хосока, - от вас мы тоже в скором времени дождемся внуков. Я уж точно больше не буду мотаться по всей Азии.
– Успокойся, дорогой, - говорит Висон, накрывая рукой руку мужа. - Я тебя понял и со всем согласен. И так же сам устал. Я пропускал взросление сыновей, но не хочу пропустить как растут мои внуки.
Джиён улыбнулся, смотря на мужа, альфа улыбнулся в ответ.
- И что, вы будете жить в Сеуле? – спросил Хосок.
- Нет, - покачал головой Джиён. – Мы думали об этом, но я хочу вернуться в родной Пусан. В Сеуле мы купим квартиру, чтобы не теснить Чонгука с Тэ, когда будем приезжать.
- Я же говорил, что они вернутся в Пусан, - с усмешкой сказал Чонгук, смотря на брата, Хосок усмехнулся в ответ.
- Так что теперь будем видеться чаще, - улыбнулся старший альфа. – Моя командировка заканчивается через месяц, и мы возвращаемся на родину.
- Отлично, - кивает Чонгук. – Пора и вам пожить нормально.
- А вы не собираетесь возвращаться в Корею? – спрашивает Джиён у старшего сына.
- Думаю, нет, - отвечает Хосок, кидая взгляд на Чимина. – Все же мы столько лет там живем, там мой бизнес. В Корее будет отвечать за компанию Чонгук, когда закончит универ. К тому времени я открою новый филиал.
- Это отличная идея, - кивает Висон.

Какое-то время все молчат, наслаждаются прекрасным ужином, который приготовили омеги. Джиён с улыбкой наблюдает за детьми, и счастье разливается в груди. Они так редко видятся, собираются все вместе. А теперь еще один человечек будет в их семье, и это такое счастье.
- Спасибо, мои дорогие, что приехали, - тихо говорит старший омега. – Я так редко вижу вас, и очень скучаю. И я очень рад тебе, Тэхён. Моему сыну очень повезло с тобой, я вижу как сверкают его глаза, когда он смотрит на тебя.
Тэхён и Чонгук переглянулись и улыбнулись.
- Добро пожаловать в семью, Тэхён, - с улыбкой сказал Висон.
- Спасибо вам огромное, - хрипло ответил омега, потому что в горле запершило. – Я тоже рад с вами познакомиться, и благодарен за поддержку. Очень счастлив, что у меня теперь снова есть родители.
Омеги уже ревели, альфы смотрели на них с улыбками. Тэхёна понять можно, у него гормоны шалят, и состояние плаксивое может налететь в любой момент, тем более в такой трогательный. Но Чимин и Джиён не отставали, плакали не меньше, обнимая и целуя Кима.
- Так не хочется, чтобы вы улетали, - всхлипывая, говорит Джиён.
- Пап, перестань, - успокаивает Чонгук. – Вы скоро вернетесь в Корею и мы увидимся. Теперь всегда будем рядом, Пусан не так далеко, как Токио.
- Ты прав, сынок, - кивает Джиён. – Теперь мы всегда будем рядом.

_______________________

Чонгук сидит за столом на кухне и пишет задание, которое им задано на каникулы. Скоро снова начинается учеба, а он так окунулся в отдых, что как обычно все делает в последний момент.
На кухню заходит Тэхён, подходит к альфе, разворачивает его на стуле к себе. Садится на бедра, руками обнимает за шею. Чонгук так же продолжает писать, не отрывая взгляда от тетради.
- Гук, я хочу узел и сцепку, - шепчет омега, прижимаясь губами к щеке Чона.
Ничего удивительного, пролетает мысль в голове альфы, и он усмехается.
- Подожди немного, Тэ, - отвечает Чонгук, продолжая писать. – Я скоро закончу.
- Нееет, Гуки, - тянет Тэхён, и начинает потираться ягодицами о крепкие бедра. – Я хочу сейчас.
- Тэ, я хочу закончить и больше к этому не возвращаться.
- Спишешь у меня, - язык лижет шею, зубки прикусывают тонкую кожу. – Мне надо сейчас.
- Двадцать минут, - кидает Чонгук и переворачивает страницу.

Тэхён хмурит брови и поднимает голову. Смотрит на своего сосредоточенного альфу и цокает языком.
- Ты не понял меня, Чон, - омега быстро закрывает учебник и тетрадь, ручка из пальцев альфы улетает на пол. – Я хочу именно сейчас.
Ким ладонями поворачивает лицо Чона к себе и впивается в губы поцелуем. Чонгук сжимает в руках ягодицы омеги, чуть подталкивает, чтобы Тэхён начал тереться о его бедра быстрее и сильнее. Тэхён прикусывает нижнюю губу Чона, чуть тянет на себя, отпускает и зализывает укус.
- Сначала я хочу сделать тебе минет, - шепчет омега в губы Чонгука, - а потом ты меня наградишь за это своим прекрасным узлом.
- Разве я могу тебе отказать? - с ухмылкой говорит Чон и встает со стула, направляясь в спальню.
- Ты пытался, - усмехается Тэхён.
- И как всегда проиграл, - шепчет Чонгук, и снова целует Кима глубоко и страстно.

_____________________

Тэхён лежит на кушетке в кабинете для узи, Чонгук мерит шагами небольшое помещение. Омега с усмешкой наблюдает за альфой, наглаживая свой животик.
- Ты что, нервничаешь, Чон? – усмехается омега.
- Ни капли, - мотает головой Чонгук. – С чего мне нервничать?
- Ну, не знаю, - тянет Ким. – Вдруг боишься, что анализы покажут, и у нас будет не альфа, а омега.
На дворе конец августа, и сегодня у них назначен прием у врача. Им должны сказать, кто у них будет, омега или альфа. И Чон вообще не нервничает. Просто немного на взводе, потому что ожидание утомляет и не способствует спокойствию. Уже так хочется узнать кто же в этом милом животике.
Альфа останавливается и смотрит на Тэхёна.
- Ты же знаешь, что мне все равно, альфа или омега. Я буду любить своего сына в любом случае. Просто…
- Просто ты первым хочешь альфу, - с улыбкой заканчивает Тэхён. – Да-да, я в курсе.

Чонгук подходит к кушетке и присаживается на стул возле нее. Кладет теплую ладонь на живот, который стал заметно больше, и легко гладит.
- Да, ты прав, - тихо говорит альфа. – Но это не значит, что омегу я буду любить меньше. Может, даже больше, ведь он омега, и я сильнее буду переживать.
- Успокойся, Гук, - фыркает Тэхён, - я все понимаю и знаю.
- А ты мне так и не сказал кого хочешь больше. Тебе на самом деле все равно?
- Абсолютно, - пожимает плечами Тэхён. – Мне все равно кто там у меня толкается и переворачивается, главное, что с ним все хорошо.
- Полностью согласен.
Чонгук сначала чмокает животик, а затем и любимые губы. Дверь в кабинет открывается и заходит доктор Мин.
- Добрый день семейству Чон, - с улыбкой здоровается врач.
Пара здоровается в ответ и смотрит на врача с ожиданием. Тот присаживается возле кушетки напротив Чонгука и смотрит на омегу.
- Ну что, я посмотрел ваши анализы. Все отлично и стабильно, переживать не о чем. Также мы провели генетический тест. И с уверенностью могу сказать, что у вас альфа. Поздравляю.

Тэхён переводит взгляд на Чонгука, и начинает смеяться. Таких расширенных глаз и широкой улыбки он у Чона еще никогда не видел. Альфа завис и просто хлопал глазами.
- Доктор, вы, по-моему, мне альфу сломали, - смеется Тэхён.
- Ничего страшного, - улыбается врач и берет тюбик с гелем, греет в руке. – Он такой не первый и не последний в этом кабинете.
- Эй, Гуки, ты в порядке?
Чонгук моргнул пару раз, и перевел взгляд с живота на лицо Тэхёна.
- А я тебе говорил, говорил, - довольно тянет Чонгук. – Говорил, что это альфа.
Доктор и Тэхён смеются, и Ким не может взгляда оторвать от сверкающих счастьем черных глаз.
- Ты был прав, Чонгук, конечно прав.
Гель выдавливается на живот, датчик распределяет его по коже. Пара внимательно смотрит на экран. Но что там вообще можно понять? Они смогли рассмотреть что-то только когда врач пальцем обводил определенную область, показывая головку, ножку или ручку с пальчиками. Посмотрев все, что необходимо, доктор Мин убрал датчик и протянул Тэхёну салфетки, чтобы тот стер гель с живота.
- Так, у вас все прекрасно, малыш развивается в соответствии со сроками, по размерам соответствует норме. Срок ставлю двадцать-двадцать одна неделя. Жду на приеме вас, Тэхён, через три недели.
- Спасибо, доктор Мин, - в один голос сказали Чонгук и Тэхён.
- Хорошего вам дня, - улыбнулся врач и вышел из кабинета.
Когда дверь за доктором Мином закрылась, Чонгук пересел на кушетку, потянул Тэхёна на себя и крепко обнял.
- Спасибо тебе, Тэ, - прошептал Чонгук. – Я так тебя люблю.
- Я тоже тебя люблю, - тихо сказал омега и ответил на ласковый поцелуй.

_____________________

- Я думаю, что мы должны пожениться до того, как родится ребенок, - говорит Чонгук, поглаживая обнаженное бедро Тэхёна.
Они лежат в своей постели. Уже поздний вечер, завтра на пары, но они как обычно болтают, обсуждают то, что произошло за день или планы на будущее.
- Ты думаешь это важно? – спросил Тэхён.
- Да, - кивнул альфа. – Я хочу, чтобы ты носил мою фамилию и мое кольцо. И чтобы не было такого, что родился ребенок, а у родителей разные фамилии и они вообще не женаты.
- Ах, вот как? – усмехается омега, щипая альфу за бок. – Значит, все дело в ребенке?
Чон фыркает и усмехается.
- Ага, ты меня раскусил, - за что получает ладонью по животу. – Ты понял, что я имею в виду. Я хочу, чтобы ты стал моим мужем официально, и тогда уже точно никуда не денешься от меня.
- А я разве куда-то собирался? – удивленно спрашивает Тэхён, поднимая голову и встречая взгляд черных глаз.
- А разве нет? – с усмешкой тянет альфа. – А кто два дня назад кричал на весь дом, что собирает вещи и возвращается обратно в свою квартиру, потому что с таким как я жить невозможно?
- Ты опять съел мой торт, - шипит омега и щурит глаза.
- А ты не говорил, что это твой кусок.
- Говорил.
- Нет.
- Да.
Чонгук закатывает глаза и вздыхает. Это бесполезно.
- Ладно, пусть так, - кивает Чон. – Но я же сходил и купил новый.
- Мне пришлось ждать пятнадцать минут, - пробубнил Тэхён и опять положил голову на грудь альфы.
Чонгук фыркнул и улыбнулся. Тэхён в своих истериках больше милый, а не бесящий. Или Чон просто очень сильно его любит.
- Так что ты думаешь насчет того, чтобы стать уже поскорей моим мужем?
- Я согласен, - с улыбкой отвечает Тэхён, поглаживая ладонью крепкую грудь. – Я не хочу пышную свадьбу, да и звать нам на нее некого. Только семью и самых близких. Твои родители вернулись из Японии, и уже обустроились в Пусане. Они легко приедут. Предупредим Чимина и Хосока, те тоже прилетят. А остальные и так в Сеуле. Просто посидим где-нибудь, вот и все. Вообще я хочу вместо огромного праздника слетать куда-нибудь и погреться на солнышке. Но уже срок довольно большой, и неизвестно, можно или нет. Да и с животом не особо повеселишься. Поэтому я думаю, мы наш медовый месяц перенесем на тот момент, когда ребенок уже родится и немного подрастет. Когда можно будет его оставить с твоими родителями. И тогда мы сможем улететь вдвоем и отдохнуть.

- Отличная идея, кокосик, - улыбается Чонгук. – Вижу, что не я один думал об этом.
- Конечно, - фыркает омега. – Я все жду-жду, а ты не предлагаешь.
- Чтооо? – тянет альфа. – Вот врать сейчас не надо. Я еще когда в любви тебе признавался, сказал, что хочу чтобы ты стал моим мужем.
- Да-да, я в курсе, - закатил глаза Тэхён.
- Значит, завтра после пар едем подавать заявление?
Тэхён поднимает голову и смотрит на любимого.
- Едем, - кивает Ким и тянется к родным губам.

__________________

Чонгук ближе прижимается к парте и проводит пальцем по экрану телефона, шепчет в трубку:
- Да, Тэхён.
- Любимый, я хочу узел.
Чонгук прикрывает глаза и пытается не заржать на всю аудиторию. Сейчас начало декабря, и срок уже большой, поэтому Тэхён перестал ходить на пары, взял академический отпуск. Живот довольно большой, и омега постоянно фырчит и пыхтит, что там точно альфа, который хочет сломать ему все ребра своими ножками. Тэхён быстро устает и бесится от этого, потому что привык скакать и бегать, а не передвигаться как беременная черепаха. Но вот его желание сцепки никуда не делось, а даже увеличилось, потому что на самом деле приносило удовольствие и расслабление. А как известно, Чонгук не может отказать своему кокосику.
- Тэ, пара закончится через семнадцать минут. И значит, я буду дома через тридцать семь минут.
- Гук, я не хочу ждать лишних семнадцать минут. Я хочу как можно скорее.
- Тэ, меня скоро отчислят…
- Ты не понял, муж мой, - рыкнул в трубку омега. – Твой сын, походу, решил поиграть сегодня в футбол с моими внутренностями, и я устал следить за этим матчем. Поэтому я требую от его неблагодарного отца узел. Что непонятного? Тебе что, сложно?
Чонгук поджал губы и покачал головой, усмехаясь. У него просто нет выхода, да и желания отказывать тоже.
- Жди меня, кокосик, я скоро буду, - шепчет Чонгук и скидывает вызов.
Чон поднимается со своего места и начинает быстро собирать вещи.
- Извините, господин Кан, - прерывает альфа преподавателя, - но мне нужно срочно уйти.
Господин Кан дергает бровью и кивает, смотря на студента. На Чона уже не обращают внимания, когда он подрывается и уходит с пары. Все прекрасно знают, что Тэхён ждет ребенка, и неизвестно, что случилось в этот раз. Навряд ли кто-то догадывается для чего Чонгук спешит каждый раз к своему омеге. Но Джин все прекрасно знает, поэтому с усмешкой наблюдает как Чон спускается со своего ряда. Чонгук кидает взгляд на Джина, улыбается и подмигивает. Омега не может сдержать смеха, поэтому опускает голову и качает головой, слыша, как закрылась дверь за Чоном.

________________________

- Так Тэхён сейчас в больнице? – спрашивает Юнги, отпивая кофе из кружки.
- Да, - кивает Чонгук. – Вчера его забрали. Мы вызвали врача, потому что сильно тянуло живот, и его отправили в больницу. Врач говорит, что срок подходит, поэтому смысла возвращаться домой нет.
Сейчас начало января, учебный год подходит к концу, впереди каникулы. Чонгук встретился с Юнги в кафе, потом собирается в больницу к Тэхёну, чтобы отвезти вещи. С ним сейчас Сокджин, который также пропустил сегодня занятия.
- Понятно, - тянет Мин. – А у вас все готово к бейбику? Детскую полностью сделали?
- Полностью. Все всего надарили, я задолбался собирать эту мебель и всякие стенки-горки, которые ему еще год точно не понадобятся. Но Тэхён сказал, что надо, и обозвал меня ленивой задницей.
Юнги рассмеялся, чуть не поперхнувшись кофе.
- Чон, он из тебя веревки вьет.
- А я и не против, - ухмыляется довольно Чонгук.
- Я вижу, - хмыкнул Юнги.

Чон достает телефон и отвечает на вызов.
- Да, Джин.
- Чонгук, - голос Джина немного дрожит, – приезжай быстрее в больницу.
Альфа выпрямился на стуле, бегая глазами по сторонам.
- Что случилось? Что с Тэхёном?
- Ничего. Просто он… рожает.
- Что…
- Скажи этому альфе, - слышится злой приглушенный голос Тэхёна, - что если через пятнадцать минут его накачанной задницы не будет здесь, я оторву ему все, что болтается у него между ног. Ай, блять, твою же мааать…
Чонгук хлопает глазами, Юнги удивленно смотрит на друга.
- Ну, ты сам все слышал, - бубнит Джин.
- Хм, да, я еду, - кидает Чонгук и отключает вызов.
- Что? – спрашивает Мин.
- Тэхён рожает, – отвечает альфа, кидая на стол деньги за кофе. – Я в больницу.
- Я с тобой.

________________________

- Ты почему мне сразу не позвонил? – спросил Чонгук, наблюдая за Тэхёном, который медленно ходил по палате и потирал поясницу.
- Я думал, что отпустит. Вчера же отпустило. Но становилось все больнее и больнее, и схватки участились. И хватит задавать тупые вопросы, Чон, - в конце шипит омега.
Чонгук замолчал, как ему и сказали. Он уже пытался успокоить и приобнять своего омегу, за что получил кулаком под дых. Поэтому просто стоял у окна, опираясь на подоконник и сложив руки на груди. Ждал дальнейших указаний.
В палату заходит доктор Мин, и Тэхён останавливается на месте.
- Ну как? – спрашивает врач. – Интервалы между схватками сократились?
- Да, - покивал Тэхён. – И становится больнее.
- Так и будет, - спокойно говорит врач. – Это просто надо пережить. Успокойся, Тэхён, все будет хорошо. И возможно к вечеру ваш альфочка будет уже у вас на руках.

Это были очень интересные шесть часов. И очень тяжелые. Чонгук скрипел зубами и хмурил брови от того, что ничем не мог помочь своему омеге. Тот старался держать себя в руках, только заламывал брови и скулил. Он не мог найти себе места. То ходил, то опирался на кровать, согнувшись в спине, то лежал на боку.
Родители уже собирались вылетать из Пусана, Чимин и Хосок забронировали билеты на ночной рейс. Намджун, Джин и Юнги были в коридоре, их в палату не пускали.

Чонгук был постоянно рядом и помогал как мог, гладил по влажному от пота лбу, шептал, что все будет отлично, Тэхён самый сильный, самый лучший, он все выдержит. Это было необходимо Киму, когда он ложился на бок, и просил массировать ему поясницу, сильно нажимая, чтобы снять напряжение.
- Гуки, когда это закончится?
- Скоро, любимый, скоро, - уверенно отвечает Чонгук. – Помни слова доктора Мина. Это просто надо перетерпеть, и наш сын скоро будет с нами. Мы же так долго его ждали, да?
- Да, - кивает Ким, - очень долго. Он будет с нами, а я смогу наконец влезть в свои любимые джинсы и опять стану сексуальным.
- Ты и так самый сексуальный, - с улыбкой говорит Чонгук, целуя искусанные губы. – Ты самый лучший у меня, ты же знаешь.
- Спасибо, любимый.

Но не всегда было так. Было и по-другому.
- Кокосик, тебе помочь?
- Какой, нахуй, кокосик, Чон?! – шипит омега, убивая одним взглядом, когда стоит согнувшись у кровати. – Твои эти «кокосики» меня уже достали. Как же я тебя сейчас ненавижу, Чон, ты бы знал! Почему я должен это терпеть? Лучше бы я вообще к тебе не подходил, бляяяять, - тянет омега последнее слово и жмурит глаза от очередной схватки. – Я когда разберусь с этим мелким альфой, доберусь до тебя, Чон. И поверь, можешь распрощаться со своим членом. Ты ко мне больше никогда не подойдешь. Запомни мои слова.
- Я люблю тебя, Тэ.
- Пошел нахуй! – рыкнул омега и отвернулся.

Доктор Мин провел осмотр и сказал, чтобы омегу перевозили в родовую палату. Тэхён вцепился пальцами в руку Чонгука, до боли сжимая чужую ладонь.
- Когда все это закончится, - шепчет омега, - и можно будет заниматься сексом, то я требую от тебя кучу оргазмов за эти муки. Ты понял меня?
- Ты же сказал, что больше не подпустишь меня к себе, и вообще оторвешь…
- Блять, Чон, ты серьезно решил поспорить со мной сейчас?
- Нет, малыш, - улыбается Чонгук, - я все для тебя сделаю. Все будет хорошо. Я люблю тебя.
- А я люблю тебя, - тихо отвечает Тэхён и его вывозят из палаты.

_____________________

Ожидание как всегда мучительно, и Чонгук вместе с Намджуном меряют коридор шагами перед палатой, в которой находится Тэхён. Она полностью шумоизолирована, поэтому оттуда ни звука не доносится.
Чонгук не находит себе места, он в жизни так не переживал и не волновался. Сердце стучало тяжело и гулко, ладони постоянно потели от волнения. Он даже думать не мог о том, что что-то могло пойти не так, и с Тэхёном или их ребенком что-то случится. Его омега сильный и все выдержит, он в этом не сомневался. Но все равно лезть на стенку от переживаний не переставал. Успокаивал себя тем, что раз врачи в панике не бегают из палаты в палату, значит все хорошо.

Когда врач выходит из палаты, Чонгук чуть не сбил его с ног, подлетая и смотря взволнованным взглядом. Доктор Мин улыбается и говорит:
- Все отлично, Чонгук, не переживай. Папочка в порядке, как и ребенок. Настоящий альфа, большой и крепкий.
Из палаты выходит ассистент врача и несет в руках его сына, сворачивая в другую сторону и скрываясь за белой дверью.
Чонгук открывает рот, но врач останавливает, поднимая ладонь.
- Все хорошо, ребенка должны взвесить, проверить все рефлексы и взять анализы. Сейчас Тэхёна переведут в палату, и через пару часов принесут вашего сына. Папочка тоже должен отдохнуть. Сначала зайдет только муж, остальные попозже.

Когда Тэхёна перевозят в его палату, Чонгук сразу же заходит следом и ждет, чтобы их оставили наедине. Он смотрит на Кима и поджимает губы, потому что в глазах защипало. Его омега бледный и уставший, глаза закрыты, губы все искусаны и потрескались. Но он самый красивый, для Чона нет никого лучше.
Тэхён открывает глаза, когда слышит тихие шаги, и улыбается слабо.
- Больше никаких альф, только омеги, - голос сильно хрипит, и Ким сглатывает. – Еще одного такого я не переживу.
Чонгук улыбается и садится на край кровати, проводит пальцами по щеке.
- Ты как?
- Очень устал и хочу спать. Сил вообще не осталось.
- Тогда поспи. Врач сказал, что ребенка принесут только через пару часов. Ты его видел?
- Только мельком показали и забрали.
- Да, - кивнул альфа, - доктор Мин сказал, что ему должны сделать какие-то анализы, но он уверяет, что с ним все хорошо.
- Он мне то же самое сказал, - улыбнулся Ким. – У нашего сына черные волосы.
Чонгук широко улыбнулся, а омега закатил глаза.
- Они еще могут поменять цвет, - фыркнул омега.
- Сделаю вид, что я этого не слышал, - ответил Чон. – Поспи немного.
- Да, немного надо, - прошептал Тэхён, закрывая глаза.
Чонгук прижался губами к сухим губам своего мужа и прикрыл глаза. Никогда он не думал, что можно так сильно любить.

______________________

Был уже поздний вечер, когда всех, наконец, выпроводили из палаты, и молодые родители остались со своим сыном. Чонгук осторожно переложил маленького альфу в специальный бокс, поправил тонкое одеяло. Улыбка просто не сходила с лица, он не мог перестать умиляться этому крохе. Понять, на кого похож их сын было пока невозможно. Видно только пухлые щечки, нос-пуговку и темные глаза. И конечно, черные волосы. Но он уже самый красивый на всем свете.
Чонгук подходит к кровати, на которой сидит Тэхён и садится рядом, обнимая одной рукой омегу за плечи. - Все, Чон Давон спит.
- Что, уже не кокосик? – с усмешкой спрашивает Тэхён.
- Кокосик был у тебя в животе, а теперь настоящий альфа. Он реально тяжелый.
- Пф, я в курсе, - фыркает Тэхён.
- Ну да, - улыбается Чон. – Никогда не думал, что увижу плачущего Намджуна.
Тэхён смеется, вспоминая, как сегодня расчувствовался его брат. А потом заявил Джину, что хочет такого же ребенка.
- Ну, дети способны умилить даже самого строгого альфу.
- Представляю, что завтра будет с моим папой, - с улыбкой говорит альфа.
- Они уже прилетели?
- Да, но я им сказал, что нет смысла ехать в больницу. Их бы просто не пустили сюда. Так что завтра с самого утра ждем гостей.
- А Чимин и Хосок?
- У них рейс в час ночи, так что утром тоже приедут.
Тэхён кивнул и посмотрел на прозрачный бокс, в котором лежал их сын.
- Я не верю, что он с нами, - тихо сказал омега. – Кажется, так быстро время пролетело, а на самом деле прошел почти год.
- Это точно, у меня такое же чувство.

Чонгук покусал губу, смотря на темную макушку. Прижался к волосам губами, вдохнул любимый сладкий запах. Крепче сжал пальцы на плече и тихо заговорил:
- Я хотел сказать тебе спасибо.
- За что? – спросил Тэхён, поднимая голову и смотря в любимые глаза.
- За многое, Тэ. Но в первую очередь за то, что не сдался. Не слушал меня, когда я просил тебя оставить меня в покое. Я понимаю, что не моим мужем ты хотел стать в то время, но все равно спасибо. Потому что если бы не ты, не твой упертый характер и заскок, который ты поймал на меня, мы бы сейчас здесь с тобой не сидели, а рядом с нами не было бы нашего сына. Это все благодаря тебе. Вот за это тебе спасибо в первую очередь.
Тэхён слабо улыбнулся, потерся щекой о грудь альфы, обтянутую серой футболкой. Вновь посмотрел на Чона и сказал:
- И я тебе должен сказать спасибо. Спасибо за то, что остановил меня. За то, что появился тогда на стоянке и запихнул в машину. За то, что смог убедить и не сомневался. За твою силу спасибо, потому что тогда я был слаб. Так что и благодаря тебе мы здесь и имеем прекрасного сына.
Чонгук улыбнулся, чуть опустил голову и поцеловал самые сладкие губы. Провел по ним языком, омега ответил тем же.
Вот оно, счастье, подумал Тэхён, прикрывая глаза. Когда ты уверен в том, кто рядом с тобой, и не сомневаешься в своих поступках. Пусть не всегда правильных, пусть ошибаешься, но и это в итоге может привести к чему-то светлому и самому дорогому. Да, их отношения долго имели горько-сладкий привкус, и не всегда были правильными. Но они смогли это исправить, поняли и почувствовали друг друга, сблизились и поверили в то, что могут быть вместе. Сами взрастили свою любовь, и теперь могут наслаждаться ее теплом.
- Я люблю тебя.
- Я тебя люблю.